Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Активные Эпизоды » В шахматах выигрывает тот, кто ошибается предпоследним (с)


В шахматах выигрывает тот, кто ошибается предпоследним (с)

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Место: Амман, дом Иордании.
Время и Погодные условия: 12 ноября 2012. Пасмурно, без осадков, +18.
Главные действующие лица: Палестина и Турция.
Второстепенные персонажи: Иордания.
Нежелательные страны: не дружественные страны.
Зачин: После спонтанной встречи Израиля и Турции Палестина остался в еще более незавидном положении, чем раньше. И захочет ли турок помогать своему мусульманскому брату после злосчастного союза с Голдой Бернштейн? Это Али и предстоит выяснить за мирной партией в шахматы дома у своей иорданской сестры.
Первыми стартуют: Палестина - Иордания - Турция. Затем очередь Иордании будет преимущественно пропускаться.


Итог:

+1

2

Палестина должен был прибыть в Амман заранее, чтобы помочь сестре и принять участие в подготовке к "дружескому турниру". Он непременно хотел начать встречу с Турцией с тех положительных вещей, которым научился у него. С положительных общих воспоминаний.

Иордания стояла на пороге - Палестина увидел сестру издали. Они давно не встречались, только переписывались, и тому были свои причины – угнетаемый усиливающимся кризисом Али ни о чём не мог думать, кроме своей борьбы, притом борьбы за выживание. Сестра, наверное, была даже рада, что её никто не беспокоит с этого берега…

Он хорошо помнил тот день, когда Иордания закрыла перед ним двери, сказав: «Извини, Али. Ты мой брат, а я твоя сестра, но мы не один человек. Ты уже достаточно большой - реши, пожалуйста, свои проблемы. Я не могу всю жизнь заменять тебе маму».  И он, конечно, понимал сестру, ведь она такая же, как и сам Али. Она не может заменять ему ни мать, которую он не помнит, ни Сирию, ни Османскую империю, - никого, кто находился по эту сторону Иордана и всегда защищал Палестину от чужаков вроде Англии или полчища крестоносцев. Тем более, она не может из-за него портить свои отношения с Англией и Францией, с соседкой… Да, конечно… Спасибо Милостивому Аллаху, эта соседка его тогда не сожрала, подавилась. Интересно, Трансиордания – тогда уже просто Иордания – испытывала бы угрызения совести?

Вот так Али часто полемизировал с сестрой в своём воображении, приходя к ней и живя в построенном для него Ираном доме для беженцев, когда совсем уже становилось невмоготу.

Но, конечно, Палестина любил сестру. Все, у кого есть старшая сестра, меня сейчас поняли – каково любить это бессердечное эгоистичное занудное чудовище. Неизбежно она – пускай невольно - изводит тебя нравоучениями или насмешками. Неизбежно – хотя бы ненароком – ты подглядываешь, когда она переодевается. Но это не является ключевым в ваших отношениях. Ключевое всегда где-то за кадром драк из-за игрушек, неприятных друзей или испорченного свидания.

Но сегодня в Амман прибыл не тот Али, который здесь несколько лет назад рвал и метал, швыряясь табуретками и крича «Я порву её! Я порву её!», несмотря на то, что Иордания не раз говорила: она не будет поддерживать агрессию против Израиль. Точнее, что-то в нём неуловимо изменилось – подрос, щёки впали, взгляд стал твёрже и уверенней, более погружённым в себя. Вряд ли сейчас он вёл бы себя так же. Хотя семейные отношения так инертны, кто замечает перемены в ближнем? Так же и Палестина опасался, что Иордания будет, как всегда.

Он приехал в белой рубашке и брюках, привёз с собой из автономии всё, необходимое для выпечки угощений, и последние новости о жизни за рекой, с большой нежностью обнял сестру, одно выходящее за пределы вежливости мгновение помедлив отпускать из объятий.

- Спасибо, что согласилась на это предприятие. Пойдём внутрь? Рассказывай, как ты…

Али стянул рюкзак с плеча и нетерпеливо сделал шаг к двери, без интереса оглядываясь по сторонам. Иордания вынуждена, должно быть, была согласиться – он очень просил в письме... Немного неловко, неуютно.

Отредактировано Palestine (2012-08-01 17:15:41)

+2

3

Слишком слабая, чтобы позволить себе опрометчивость, она долго боролась сама с собой, но мусульманские семейные ценности все же взяли верх над боязнью последствий. Иордания учтиво поклонилась брату:
- Рада видеть тебя. Рада видеть живым и здоровым. Да храни Аллах тех, кто поддерживает нас и наших братьев вопреки стороннему осуждению.
С теплой улыбкой девушка вновь склонила голову и жестом пригласила палестинца внутрь.
- Я... не лучшим образом. Мирные отношения с Израилем держат страну на плаву, но иностранцы не слишком благосклонны ко мне, - Рания запнулась. - Хотя тебе ли я могу говорить об этом. Прости.
Иордания стыдливо опустила глаза; едва ли парень был рад услышать подобное из уст сестры. С другой стороны, напряжения сегодня никак не избежать: Палестина снова был у нее дома. И не где-то там, а в Аммане - столице, которой Иордания гордилась по праву. Только сюда девушка могла пригласить уважаемого османа, хоть и за встречей тянулся пока еще едва уловимый запах неприятностей. Если палестинец прибыл в Амман... этот факт не останется без внимания общественности.
Углубившись в тревожные мысли, Рания не сразу сообразила, что не задала вполне ожидаемый вопрос.
- Прости мою невежливость, Али. Как ты сам? Держишься?
"Я могу тебе чем-то помочь?" - захотелось добавить от всего сердца, но слишком велик был соблазн сохранить нейтралитет. Кроме того, как бы сильно она ни любила драгоценных братьев, но по силе с ними сравниться не могла. Она верила в мир на арабских землях и в торжество справедливости. Рано или поздно Аллах наградит Ближний Восток своим благосклонным взором. И войны непременно закончатся. Тогда путь через Иордан к брату вновь будет открыт...
- Благодарю за помощь в приготовлении угощений. Хоть я и хозяйка дома, но хозяином встречи остаешься ты. И приветствовать Турцию дарами также положено тебе...
Девушка серьезно взглянула на брата.  Ответственность за происходящее, по ее мнению, во всем лежала на его плечах.

+1

4

Турция сначала удивился столь внезапному приглашению, однако поразмыслив, понял от куда дует ветерок. Что же, деваться было не куда. Возможно, ему придётся объяснять брату истину своего недавнего поведения. Собрав кое-какие подарки и угощения, ибо турок не мог нагрянуть в гости, не прихватив с собой чудес национальной кухни и, сев в такси, отправился в аэропорт.  Спустя какое-то время он уже сидел в мягком кресле и наслаждался небесным видом из окошка.
Возможно, я действительно изменился. Возможно, я был не прав, но... Сейчас главное не дать Греции возможность присвоить себе Кипр. Ничего личного, брат.
Садык откинулся на спинку и прикрыл глаза. Не смотря на напряжённую атмосферу, мужчина был полностью уверен, что Палестина поймёт его. По крайней мере, сегодня он постарается доходчиво всё разъяснить. Молоденький и нежный женский голосочек разбудил турка.
- Молодой человек, проснитесь. Мы прилетели.
Турция нехотя приоткрыл глаза и поправил маску. – Угу. – Кивнул тот, одаривая стюардессу самой обольстительно улыбкой. – Спасибо, дорогая. Машалла, я прибыл!
Резво спохватившись, ринулся к выходу, закинув на спину тяжёлую и объёмную сумку. Блаженно вдохнул сухой, но такой знакомый, воздух.
- Теперь бы ещё вспомнить дорогу…

0

5

«Иордания поминает Аллаха…» - отметил Али, и устыдился за себя: «А я ведь поминаю Его имя только на политических встречах…»
Палестинское население, хотя и исповедовало ислам (в особенно большом проценте в последнее время), но всё же было сплочено больше традицией здешней местности, чем исламом или арабской национальной идеей. Поэтому-то Али и подчеркнул про себя особо, какое влияние оказала на сестру арабская знать не в пользу простоты семейных отношений, хотя и в пользу кротости. «Хотя бы только не панарабизм», - подумал Палестина (хотя на самом деле  не сильно боялся за сестру в этом плане, помня об её отношениях с Ас-Саудией, просто напридумывал себе всякого). Подумал так, потому что это система взглядов тоже была его враг. Ясир Арафат постарался, чтобы немногочисленный растерянный народ не унесло какое-нибудь мировое течение, но чтобы он мог в любой ситуации сохранить за собой кусок земли, веры, традиции.
Однако палестинец порадовался сочувствию Аль-Хашимии интифаде. Может быть, обойдётся без ссоры на этот раз...
- Я... не лучшим образом. Мирные отношения с Израилем держат страну на плаву, но иностранцы не слишком благосклонны ко мне. Хотя тебе ли я могу говорить об этом. Прости.
"Ты не лучшим образом? - в груди автономии уже начал закипать гнев, а ведь казалось бы... - Можно подумать, что..!"
И всё-таки, он сделал над собой усилие, решив, что продолжать этот бесконечный разговор уже невозможно.
- Прости мою невежливость, Али. Как ты сам? Держишься?
Резко поведя плечами, как бы сбрасывая утомившую ношу, и избавляясь таким образом от раздражения, Али ответил чуть более бодро, чем было бы естественно:
- А у меня всё идёт успешно. Конечно, европейцы практически никак не помогли в этом году, так что в государстве кошмарный кризис. Но людя держатся неплохо.«Кстати, надо бы написать Ирану». – Еврейка никак не хочет понять, что чем тяжелее мне выживать, тем меньше у неё шансов спать спокойно.
«Хотя на самом деле она прекрасно понимает…» - Палестина – как обычно! - погрузился в размышления об Израиль, и на его лице отразился непередаваемый коктейль эмоций. Количество ракет, откуда запускать и как нанести наибольший урон… Каково будет её лицо, когда…
- Благодарю за помощь в приготовлении угощений. Хоть я и хозяйка дома, но хозяином встречи остаешься ты. И приветствовать Турцию дарами также положено тебе...
Он вообще забыл, где находится, и только когда Рания заговорила, обнаружил, что всё это время она смотрела на него и думала о чём-то своём. Али как будто впервые заметил, что у сестры могут быть какие-то свои мысли и чувства.
"Спасибо, что напомнила о моих обязанностях", - подумал язвительно и принялся вытаскивать из рюкзака продукты.
Следующие пару часов Палестина провёл на кухне, любовно замешивая и выпекая свои любимые традиционные сладости. Иорданию он, по мере возможности, постарался не привлекать к готовке – не женское это дело, готовить вкусняшки. Незадолго до прилёта Турции была красиво убрана открытая веранда для отдыха, и Али закинул снова рюкзак на плечо, чтобы ехать встречать важного гостя.
Готовка подняла ему настроение – ведь так приятно доставлять кому-то удовольствие, и автономия старался всячески рассмешить сестру. Забавы ради он попросил Ранию позволить ему поехать встречать Турцию на её верблюде. Будет потом приятно вспомнить. Так, на мохнатом длинноногом друге Иордании, в своей клетчатой куфии на голове Али выехал навстречу сходящим с самолёта туристам.

Отредактировано Palestine (2012-08-09 14:41:38)

+1

6

Садык скептически цокал губами, щурясь от яркого солнца в поисках хоть какого-нибудь знакомого лица. Вокруг мелькали люди и каждый из них спешил по своим делам. Всё как всегда. На первый взгляд кругом спокойствие и мир, но как знать, каков этот мир в сердцах горожан? Турок выдохнул.
«Неужели меня не встретят? Ай-яй…»
Не успев довести свои горестные и красноречивые мысли до конца, былой осман устремил свой взгляд на нечто неожиданное, а именно – верблюда. Животное направлялось как раз в его сторону. 
– Эгей! – так, уже достаточно по-европейски турок принялся размахивать руками, заявляя о своём присутствии. Открытая улыбка отражала солнечные лучи на зубах и чрезмерную радость встречи. – Мерхаба, дорогой!
Мужчина быстрыми шагами направился в сторону встречающего, волоча на плече всю ту же тяжёлую сумку. Что ни говори, а настроение было отменным. Давненько его не приглашали на турнир. В итоге эта милая забава осталась как одно из старых воспоминаний, отложенных на полку памяти. Он уже предвкушал тёплую, семейную обстановку, с приятными запахами угощений и лёгкой народной музыкой. Турция всегда почитал традиции. Они ранее были частью его жизни, нею остались до сих пор, не смотря на сильную европеизацию. Почему? Просто Садык всегда открыт для нового, но как можно забыть старое? Он предпочёл оставить при себе и то, и другое.

+1

7

- Мархаба!
Али посадил верблюда (оседланного, к слову, на двоих) и спрыгнул навстречу турку, улыбаясь во весь рот. Всё внутри содрогалось, едва он представлял, что сговор Садыка с Голдой мог быть против него, но нельзя было так вот запросто этому поверить, не проверив, и Али верил в лучшее. Турок ведь... турок ведь всегда был таким хитрым, политиком. Палестинец обнял старого приятеля и бывшего господина.
- Как дорога, как полёт? Не душно у нас после Анатолии?
"Кажется, много оружия при себе не имеет".

Отредактировано Palestine (2012-08-14 21:48:57)

0

8

- Ай-яй, брат! - Садык с точно такой же широкой улыбкой принялся обнимать своего былого подопечного. - Как я рад тебя видеть!
- Как дорога, как полёт? Не душно у нас после Анатолии?
Он немного качнулся назад на пятки и вскинул брови. - Ну...как сказать, суховато у вас. И жарковато... - демонстративно помахал в сторону лица ладонью, обдавая ветерком. - Хорошо, что напомнил!
Турция присел на корточки, расстегнул боковой кармашек сумки и вытянул от туда кепку. - Надо обезопасить себя от солнца.  - Вновь улыбнувшись, натянул её на голову. Любопытство распирало грудь.
"Интересно, он первый заговорит или ждёт объяснений от меня? Что же... это даже интересно..."
- Али, это твой личный верблюдец? - Похлопал молодое животное по основанию шеи. - Красавец!

0

9

«Правда рад видеть?»
- Ну...как сказать, суховато у вас. И жарковато...
Али расплылся в ещё более широкой улыбке, подумав, что, конечно, по сравнению с той, своей, стороной Иордана тут действительно сухо. Сам же Палестина на своей памяти в Турции не был и сравнивать ему было не с чем.
- Приехал бы ты летом, одного этого было бы не достаточно, - кивая на кепку, Али достал из рюкзака бутылку воды и протянул Садыку. – Это Аль-Хашимии верблюд. И сейчас он доставит нас к её дому. Не забыл, как на них ездить?
Смеётся. Несмотря на истинную причину встречи присутствие Турции напоминало о надёжности и спокойствии (с кем ещё так просто?), и думать о трудном разговоре Палестина не хотел, да и не собирался, не подгадав удобный момент.

0

10

- Приехал бы ты летом, одного этого было бы не достаточно.
- Да я думаю! - коротко выдал турок. - Я хоть не жалуюсь на непереносимость жары, но всякое бывает.
И правда... Али не казался подозрительным и не был настроен вражески. Возможно, Садык сумеет избежать неприятной ситуации, в которую дёрнул его шайтан.
Не забыл, как на них ездить?
- Ахах, - мужчина рассмеялся. - Остришь, брат. Не бери за живое... Я иногда жалею, что больше не осман.
"...и не имею прежней власти и влияния... Ай, Шайтан погубил..."
- Ну, что же... Полагаю, пора? Подарочки ждут хозяев. - Похлопал одной рукой по своему рюкзаку. - Я вам таких вкусностей привёз! Ай-ай!

+2

11

Скажу так: Палестину захлестнуло половодье воспоминаний из тех времён, когда он не то, что государством, - народом не был, а жил, как малочисленная провинция-младенец, практически на руках у Османской империи; очень не богато, зато без забот и треволнений.  Сейчас, конечно, автономия ни за что не покажет бывшему господину сентиментальных переживаний. Но турок не прав - слишком он удручён своим положением, видимо (а Палестина не понимает, но чувствует эту саднящую тоску, которая прозвучала в голосе Садыка), - он всё тот же осман, ведь это же кровь, а не гражданство, её не продать за мирное соглашение. Уж Палестина-то знает.
- Не передёргивай, брат, - в тон отвечает Али, а ведь он теперь может говорить, как равный. – Ты всё тот же осман, просто время другое. Но ты же - если думаешь, что недостаёт тебе того, что заслуживаешь - ты ещё возьмёшь своё.
Он был искренен, и это считал своим оружием. А с подозрениями можно и потерпеть.
- Ну, что же... Полагаю, пора? Подарочки ждут хозяев. Я вам таких вкусностей привёз! Ай-ай!
Вот уж действительно, ещё будет время на философские темы… и всё же важность момента Палестина запас про себя.

Джафар (ну пускай верблюда зовут так) не хотел спешить, но Али его подгонял: Иордания будет ждать. Не могу сказать, что Палестина хороший наездник. Он, конечно, "бен Хелефа"... Но вы думаете, что это он во времена праведного халифа Умара прибыл сюда на боевом дромадере? Может, и он... Во всяком случае, сейчас у Турции был шанс почувствовать себя на "русских горках" и необходимость развивать навык сцепления с седельной подстилкой.

Сколько-там километров пути прошли незаметно за шутками, свежими новостями, забавными историями – а их собралось много. (В конце концов, не виделись действительно долго, а без повода не виделись сколько…) Ну, например, случай был, как женщина, в доме которой жил Али в Хевроне, по близорукости хотела испечь взрывчатку. Или как Сирия (да, да, по-прежнему лежит в лихорадке, часто бредит) принял Ливана за Палестину и палкой гонял по дому, когда тот пришёл его навестить и принёс ему поесть.

- Весело тут у нас, в общем. Не так давно, помню: поднимаемся с Ливаном на Хермон, несём ракету. Уже поднялись, Ливан говорит: "Я всё расскажу". Говорю ему: "Ставь ракету". Ставим, я её поворачиваю в его сторону. Ахаха, он, почему-то, передумал рассказывать. На следующий день его встречаю, спрашиваю: "Ну что, рассказал?" - молчит. Ну, а у тебя что?

Перед домом аль-Хашимии крейсер пустыни согнул сначала передние ноги, будто падает на колени, и угрожающе покачнулся, затем опустил зад, позволяя всадникам соскочить на землю.

- Сестра, небось, уже заждалась.

Не дожидаясь, пока Иордания выйдет, Али отвёл занавеску и прошёл внутрь открытой веранды, приглашая Садыка за собой. На устланном ковром полу стоял окружённый подушками столик с дымящимися плитками кнафе и кубиками наммуры на блюдах - палестинскими сладостями, миссия которых была порадовать старину турка, у которого автономия, конечно, и учился готовить разные вкусные вещи, которые в конечном счёте приобрели вот такую, национальную форму. Ожидая реакции османа, Али снова засиял широченной улыбкой.

Отредактировано Palestine (2012-08-15 10:07:11)

+1

12

– Ты всё тот же осман, просто время другое. Но ты же - если думаешь, что недостаёт тебе того, что заслуживаешь - ты ещё возьмёшь своё.
Уголки губ дрогнули и на лице вновь засияла беззаботная улыбка. Словно ничего и не было, ведь Палестина был прав -  его душу, кровь никто не менял, изменились лишь границы и документация. Турка порой тревожили злые языки за спиной и неуместные шуточки в его адрес, а будучи иногда излишне возбуждённым, он мог вспылить. Сейчас это был не тот случай.
- Ты прав, конечно прав. Меня больше не заботят подобные мысли.
Садык всю дорогу слушал рассказы Али. Сначала с иронией, а после - хохотал от всего сердца. Давненько его так не веселили. Даже слёзы на глазах проступили. Провёл пальцем под маской, не снимая последнюю с лица.
- Иногда такое ощущение, что вам никакие войны не страшны, ваша улыбка непобедима. - Заметил турок. - И это, конечно же, радует.
Ну, а у тебя что?
Вот тут Турция впал в ступор. Говорить про Израиль сразу или ловко увернуться от темы. Не то, чтобы он боялся рассказать правду, ведь ним двигали суто политические цели, но слов подходящих найти не мог.
- Всё как всегда. Греция выводит неимоверно, хочется придушить заразу, да у него покровители есть... Моя задача делать всё возможное, чтобы раздавить этот мелкий прыщ любыми способами. - довольно сухо пробормотал Садык. 
И я доведу это дело до конца, а начну именно с Кипра.

По приезду к пункту назначения, а именно - дому Иордании, былой осман слез с ленивого крейсера пустыни, взял свою сумку и подтянулся следом за Али.
- Вот это да! - восторженно воскликнул, поправляя маску. - Сильно тут дела изменились, однако. - Взгляд оливковых глаз мгновенно устремился в сторону сладостей. - Даже так? А ведь знаешь же, что перед сладким мне не устоять. - Глухо рассмеялся.

0

13

В ответ на вопрос о его делах Турция заговорил о Греции (с которым, вроде, давно уже не вступал ни в какие контакты, насколько знал плохо осведомлённый в чужой политике Палестина), о каком-то своём «как всегда». Али нервно закусил губу. «Если турок не выкладывает свой хитрый план – значит ли это, что ему есть что скрывать? Почему он тогда не оправдается, ведь я их видел? Или всё-таки хочет поделиться планом, но выжидает удобный момент?».
Прибытие прервало его мысли, ну и конечно: «Вот это да!.. перед сладким мне не устоять», - переводит тему или сам отвлёкся?
Как бы то ни было, неприятным чувствам Палестина старался всё же не давать ходу, ведь у него нет маски. Ведь ему не нужна маска, когда он искренне рад восторгу Садыка. Именно на такую реакцию он и рассчитывал.
- Ну так а ты не стой, а присаживайся, а то и правда не устоишь. - Он провёл Садыка к умывальнику и вручил ему полотенце. - Рания сейчас явится, а я пока привяжу Джафара.
Сказал и в ту же минуту вышел, не в силах единомоментно побороть смятение.

Отредактировано Palestine (2012-08-15 11:07:28)

0

14

Турок и правда отвлекся, перейдя на "своё, наболевшее", а встретившись с пронзительным взглядом Али, понял: его поймали. Он нервно сглотнул и снова натянул беззаботную улыбку.
- Что-то не так?
Если бы можно было увидеть внутри этого мужчины ещё одного такого "человечка", отвечающего за мысли и чувства Турции, то он бы сейчас бился головой о стеночку и обзывал себя последними негожими словами. "Собственно, что он от меня ждёт? Что я сознаюсь в предательстве? Но о каком предательстве идёт речь, если я сам ей не доверяю?"
- Ну так а ты не стой, а присаживайся, а то и правда не устоишь. Рания сейчас явится, а я пока привяжу Джафара.
Садык с благодарностью кивнул и присел на указанное место. Волновался ли он? Нет. Может быть совсем немного, да и то маска на лице надёжно скрывала большую часть эмоций.

0

15

Арабская женщина. Пусть и государство, но все та же арабская женщина. С рождения ей уготован Аллахом путь покорности, который она мечтает пройти вместе со своей дружной семьей. С рождения она знает, чем будет заниматься и какие идеалы согреют ее сердце на закате тяжелого дня. И потому арабская женщина ценит мир больше, чем мужчина. Все, что бы ни делала Рания, она старалась делать ради мира в стране и в душе.
Шесть дней и пять ночей переломили судьбу Иордании: она стояла на восточном берегу Иордана и, казалось, была готова взглядом поджечь ныне израильские территории. Хиджаб слетел с головы где-то в пылу сражений, на щеках застыли угольно-черные слезы. Рания глубоко вдохнула сухость и безжизненность своей земли, поджала губы, вытерла глаза тыльной стороной ладони... и молча вернулась домой.
Братья требовали поддержать их в сражении с Голдой Бернштейн. И сердце Иордании не позволило отказать. Теперь девушка брела по пыльным дорогам, зная, что дома нет ни капли воды, даже чтобы смыть сурьму с глаз. Как бы ни было трудно... кем бы ни называли ее братья... отныне Рания всегда будет нейтральна. Уж слишком высока цена.

* * *

- А у меня всё идёт успешно. Конечно, европейцы практически никак не помогли в этом году, так что в государстве кошмарный кризис.
Девушка отвела взгляд. "Это даже кризисом тяжело назвать, Али..." - Рания чуть закусила губу. Брат был картинно бодр. Снова, снова он втянет ее в какую-то историю. Что же подумает Голда, когда узнает о визите турка в Амман? Недопустимо...
- Еврейка никак не хочет понять, что чем тяжелее мне выживать, тем меньше у неё шансов спать спокойно.
Опасения Иордании усиливались. Нет, ООН не даст ее в обиду, если девушка добровольно откажется поддерживать братьев в вооруженном конфликте. Но народ! Мужчины лезут в драку с неукротимым пылом, пока их жены из последних сил добывают воду из пустынных земель. Жизнь арабской женщины бедна на яркие события. "Так не лишайте же меня права на спокойную и смиренную жизнь".

Иордания вышла на веранду.
- Ассаламу алейкум, Садык, - девушка склонила голову перед гостем. - Рада приветствовать тебя в своем доме. Хоть и не я - инициатор встречи, но невероятно рада видеть тебя здесь.
Рания улыбнулась. Искреннее тепло, которое она чувствовала при виде османа, могла чувствовать лишь благодарная мусульманка.
- Как ты добрался? Как чувствуешь себя на этой земле?

+2

16

- Ва-алейкум ас-салям! Садык быстро поднялся на ноги: всё-таки неприлично приветствовать женщину в сидячем положении, даже с точки зрения неверных европейцев, в ряды которых вот уже не первое десятилетие так усердно стремится светская Турецкая республика.
- Мир и порядок дому твоему, абладжим Рания. Исполненный взаимной радостью встречи мужчина ласково и тепло улыбнулся, глядя на девушку. - Аллах да озарил мой путь сюда. Амман встречает как всегда жарой и удивительно сухим воздухом, а благодаря твоему брату и "кораблю пустыни" дорога стала приятной и непринуждённой. Что можешь ты мне рассказать, Рания? Всё ли у тебя хорошо?

+1


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Активные Эпизоды » В шахматах выигрывает тот, кто ошибается предпоследним (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC