Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » Если в кране нет воды...


Если в кране нет воды...

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Место: Тегеран, Иран
Время и Погодные условия: 19 ноября 2012, солнечно.
Главные действующие лица: Палестина, Иран.
Зачин: Палестина недоволен своим положением в мире. Он давно мечтает о признании, достойном месте на мировой арене и, главное, уничтожении Израиля. В союзниках у Палестины до недавнего времени были только его братья, но теперь, вот беда, они погрузились в решение внутренних проблем и обеспечить поддержку не могут. В поисках союзника палестинец направлется в Тегеран.


Итог: На Западном берегу реки Иордан сегодня состоялась вооружённая стычка между боевиками террористических организаций «Исламский джихад» и «Исламское движение сопротивления», больше известной как «ХАМАС», и служащими спецслужб Палестинской национальной администрации, на стороне которых выступили рядовые бойцы «Бригад мучеников Аль-Кудс», вооружённого крыла «ФАТХ». Целью организованного нападения «ХАМАС» была смена власти в автономии: несмотря на большинство представителей этой радикальной организации в парламенте, правящие лица отказывались от предлагаемого ими политического курса. Среди пострадавших оказалось много мирных жителей, в их числе женщины и дети из семей политических деятелей, на которых покушались боевики. Руководящие лица, в том числе и председатель Палестинской национальной администрации, не были найдены среди жертв резни. Предположительно они бежали в дружественную арабскую страну во время перестрелки в Рамалле. Террористы «ХАМАС», взявшие под свой контроль территории Западного берега реки Иордан, о своих дальнейших планах пока не заявили.
Напоминаем, что по сообщениям израильских спецслужб чуть ранее в полдень в Тегеране состоялась встреча обеих враждующих сторон Палестинской автономии с иранскими властями. Предположительно разговор шёл о поставке оружия палестинцам и согласовании неофициальной политики по отношению к Израилю.

0

2

Прибыв в Исламскую республику около полудня, Палестина спрыгнул на землю, едва полозья вертолёта коснулись земли. Учитывая различия часовых поясов и времени зенита, пора совершать Намаз подходила через двадцать минут. Палестина посмотрел на часы и возвратился в вертолёт за водой для омовения рук.

Через некоторое время он шёл грунтовой дорогой по направлению к оговоренному в письме адресу на окраине столицы, где Иран должен был встретить его.  Али видел Тегеран с воздуха, и выбрал удобное для посадки место таким образом, чтобы немного пройтись... Не раз он был на переговорах, но торг, пускай и дипломатический, всё-таки был чем-то иным по сравнению с «доверительным разговором», который планировал Палестина. Таким образом я хочу обиняками выразить мысль, что Палестина немного боялся открывать свою душу и мысли перед Ираном - страной с такой древней историей, хотя бы араб и практиковал искусство красноречия. Сейчас он хотел бы выглядеть сильно старше своего облика, как он заявлял о себе, настоящим мужчиной, или даже умудрённым старцем. Ещё больше он хотел бы оправдать свои претензии.

О внешнем виде Али позаботился, сменив униформу на белую галабею с воротником-стойкой, однако не сменив головного убора – белой куфии с чёрным орнаментом, свободно ниспадающей на плечи из-под игаля, так что вид был традиционным и удовлетворяющим. В руках Палестина нёс небольшой дипломат; всё оружие, которое он мог позволить себе взять, осталось на борту – даже западным агентам нечего было бы подозревать. Но более значимым доводом к спокойствию было знание, что Иран – поистине великодушный хозяин, также он расположенный к братьям, хотя бы и только по вере.

Тем не менее, у Палестины были и поводы для беспокойства. Исламская республика был известен своим независимым нравом. Он пёкся о себе (и Али его понимал), и не позволил бы себя дискредитировать, находясь в довольно шатком положении на международной «акробатической» арене. Итак, ничего не оставалось, как положиться на милость Аллаха.

Отредактировано Palestine (2012-03-26 06:19:10)

0

3

Ардашир проснулся как всегда рано, еще до заката Солнца. Так уж получилось, что он всегда поступал подобным образом. Наверное, эта привычка появилась еще в далеком прошлом, однако сейчас мужчина считал, что лучше проснуться раньше и осмотреть свой дом, все ли в порядке, и каналу Духа быть "чистым" и настроенным на молитву. Вот и сегодня поступил точно также.
Сегодня солнце светит благосклонно, его ничто не беспокоит. Ветер слаб, он не несет в себе невзгод, посланных Аллахом.
Обстановка в стране была спокойной, никто не сумел осквернить ее плохой новостью или очередной провокацией, что уже само по себе, если переводить на язык религии, было превосходно. Сам Аллах велел этому дню состояться, сам Аллах вершил их будущее.
Расправившись со всеми утренними делами до начала молитвы, привел себя в порядок и отправился в мечеть. Всегда сюда приходил, всегда молился. Хоть и не был особенно религиозной страной, мог нарушать законы Аллаха, а ведь дух его народа, дух последних столетних событий точно также меняли Бахтияра. Если раньше он был воином, Империей, мракоборцем, идущим прямо и не надевая масок, то сейчас временами приходило внешнее успокоение, терпение, религиозность. Наверное, именно поэтому иранец все еще существовал: на зло на всем жил и процветал настолько, насколько это возможно.

Вскоре пришло осведомление, что на земли Ирана прибыл гость. А Ардашир любил гостей, особенно, если это были его братья. Он не мог сказать, что они приносили ему хорошие вести, обычно было наоборот. Более того: в последнее время все больше братьев сломались перед искушениями неверного Запада, а из него, старшего, делали очень важную галочку в Американском блокноте. Слаба Аллаху, что его все же боялись, даже если не говорили об этом в открытую. Брюнет знал.

Теперь нужно встретить гостя. Показать ему гостеприимство. Даже если тот пришел не просто так - араб все равно был искренни рад визиту, особенно в такие времена, когда вето в его собственной стране увеличились, а обстановка накалялась. Черная свободная одежда, но сегодня отсутствующий головной убор, вновь были надеты, в то время как под большой одеждой был расположен автомат. Палестину, конечно же, Иран обижать не планировал, однако же зная, что ему могут помешать - уже привык носить оружие с собой, снимая его лишь в мечетях. Так надежнее, он сможет дать отпор сразу.
- Здравствуй, дорогой Брат. - довольно грубым и низким, но, тем не менее, ничего не угрожающим голосом он встретил родственника. Далее проследовала "типичная процедура приветствия", после которой араб продолжил. - Мои земли рады видеть тебя. Пройдем же, ты наверняка устал.
Находиться под солнцем было не верно, Ардашир желать расположиться в более закрытом и прохладном месте, хотя они уже и привыкли к жаре.
Слишком много предателей. Я не хочу, чтобы они слишком быстро распространились об этом.

Отредактировано Iran (2012-02-19 13:55:33)

+1

4

Во время приветственных объятий невольно ожидаешь удара ножом в спину. Не всегда, но у Палестины часто так.

- И тебе мира, брат.

Он с размеренной важностью последовал за Ираном, куда тот повёл. Перс выглядел степенным, умиротворённым ("Что ж, так и должен выглядеть хозяин дома..."), хотя и без обыкновенного тюрбана. Глядя на него, Али с томительной тоской подумал о том, что он когда-нибудь будет так же принимать гостей в своём собственном, просторном и свободном доме.

Традиция требовала посвятить время отдыху и общению, не торопиться, не показывать спешки. Так ты демонстрируешь уверенность в себе и уважение к партнёру. Предполагалось, что эти два качества дают в полное распоряжение сколько угодно времени на ведение переговоров – ведь хозяин (или гость) так важен для тебя. Действительно, очень важна эта встреча для Али: жизненно, наверное, - потому что другого шанса ему не оставили. Но перед глазами бежали циферки жизненных часов. Палестине казалось, что каждую минуту, которую он проводил на этом дворе, Израиль становился всё сильнее.

Стараясь выглядеть как можно более независимо и сохраняя внимательность на лице, араб рассматривал обстановку. В душе, как и из соображений практики, он очень не хотел обидеть Персию.

Отредактировано Palestine (2012-02-21 01:12:43)

0

5

Иранец проводил гостя в одно из пятиэтажных зданий, где она расположились на последнем этаже: балкон  с навесом. Отсюда была видна большая часть старой части города, да и новой тоже, а  значит, был прекрасный вид. Это же давало ему успокоение: не смотря на все посылы врагов, Иран развивается. Растет. Крепнет. Пугает всех и каждого, на самом деле, без исключения.
   Стол уже был накрыт местными блюдами, все исключительно традиционно подготовлено к визиту званных и уважаемых гостей. Да, здесь не было алкоголя или табака, таковы закона Аллаха. Однако же, его народ был здоров и не подавался этим пагубным привычкам.
- Прошу тебя, проходи за стол и угощайся.
Женщины принесли ковши для умывания, пусть иранец не обращал на них никакого внимания. Всем известно, что даже здесь, в бывшей Персии, к слабому полу веками вырабатывалось весьма своеобразное отношение. И не только здесь. Так сказал Аллах, они свято исполняют его законы.
Молитва с благодарностью за пищу и прочие вещи. Которые невозможно исключить из их жизни, прошли сами с собой. Как и прием, угощения и наслаждение видами с балкона. Все это время Иран не задумывался о состоянии Палестины или причине его визита – он гость, а уж потом визитер с какой-то причиной.
Когда было закончено с приемной частью, брюнет обратился в автономии.
- Благодарю тебя за то, что разделил это время вместе со мной. А теперь, брат, я хочу услышать, что заставило навестить меня в столь тяжелое время.
Иран догадывался, кончено, где здесь конь зарыт, но лучше самой Палестины никто не подтвердит и не опровергнет его предположений.

+1

6

Почему одним всё, а другим ничего?
С высоты можно было видеть, насколько вид Ирана-республики соответствует виду Ирана-человека: крепкий, ладный и зрелый - высокоразвитый. Коран предписывает быть терпеливым и переносить все испытания. "Воистину, за тягостью - облегчение". Однако облегчение для Палестины не приходило, и не приходило долго. Аллаху всё известно, и если такова воля Его - пусть знает, как Палестина ей покоряется.

Поблагодарив Аллаха, Али принялся за угощение, стараясь не выглядеть голодным волком. Впрочем, особо стараться не пришлось, видимо, из-за волнения, благодаря которому все чувства Палестины ушли глубоко внутрь, и ещё потому, что в голове всё время крутилась мысль о том, что стоит отдать дань вежливости и расспросить Ирана о здоровье его и его родственников, Афганистана и Таджикистана, что Али и сделал.

После он взял чемоданчик и стал раскрывать его со словами:

- Прежде, чем перейдём к разговору о делах политических, я хотел бы преподнести тебе дар от моего народа.

В чемоданчике были сласти, которыми Палестина очень гордился. Он достал коробку и передал Ирану. Надо сказать, Али был благодарен Персии и Аллаху за меры, предусмотренные для приведения мыслей в порядок. Он расположился удобнее, чтобы расслабить спину.

- Я очень рад, что мы смогли встретиться именно сейчас. Под давлением ненависти врагов часто союзники разбегаются, в то время как мы должны помнить, что мы братья, и бояться разрывать родственные узы, как нам велит Аллах...

Важно было следить, чтобы разговор не сполз на скользкую религиозную тему. Палестина весь разговор с некоторой долей брезгливости держал в голове различия вероубеждений арабского мира и Персии. Однако не прибегнуть к упоминанию веры было невозможно, потому что вера - единственное оружие мусульман в последнее время.

- "Верующие друг для друга подобны частям одного здания, которые поддерживают друг друга," - сказал Пророк, мир ему и благословение Аллаха. Я пришёл к тебе, чтобы поговорить об объединении, о котором ещё говорили наши лидеры, да упокоит Аллах их души, против общего врага. Ты призывал всех мусульман к уничтожению "Израиля", и я услышал твой призыв. Я сожалею, что ветер войны заставил нас согнуться, так, что мой брат Сирия не смог пригласить тебя к себе, чтобы объединить усилия - он хотел сделать это сразу, как до нас дошли вести. Так же и Ливан хотел тебя видеть, - ты знаешь, как он тебя любит, - но болезнь, распространённая Западом, и его уложила в постель. Между тем, Израиль ещё жива, и пока она жива, многие страдают и все находятся под угрозой.

Произнеся эту речь, Палестина замолк, чтобы не выглядеть многословным. Он был осведомлён и о том, что Иран прекратил поставки нефти в Европу (прежде, чем они сами от неё отказались), и о том, что Израиль подозревается в намерении атаковать Исламскую Республику (Голда, зачем?!). Но чтобы дойти до самого волнующего вопроса - об оружии - нужно быть терпеливым. Не должно выглядеть так, будто Палестина считает, что Ардашир забыл свои слова. Конечно, он и не забыл, но... мудрых обременяет политика.

Палестина не был попрошайкой, но он был юн, и у него было пламя веры.

Отредактировано Palestine (2012-03-05 05:32:18)

+1

7

Подарок? Ардашир на самую малость был удивлен. Ему давно не дарили подарков, поэтому это вызывало какие-то слабые, нов се равно теплые чувства. Наверное, подарок был искренним - ведь это его брат, Палестина. Ничего, что это были не миллионы и не дорогущие проекты - иранцу было приятно даже это. В такие моменты он вспоминал про существование семьи, даже на долю мгновения забывал о своих проблемах и тисках, надетых на него США под эгидой США.
Аллах покарает тебя, подлый Америка. От одной только мысли о нем Иран одолевало чувство ни с чем не сравнимой злобы. Да, он был религиозен, но ведь это всего-то несколько столетий, а ранее - могучей и пробивной Персией, горячей и сильной империи. Эти отголоски в прошлом еще более могущественного и своенравного. свободного характера все еще были в нем, и игнорировать их невозможно. Может быть, именно они помогали Бахтияру выживать в этом мире, держаться на ногах и не поддаваться, как это приходилось делать другим, даже его братьям, и сердце от этого буквально пухло и обливалось кровью.
  Так еще и Али заговорил об этом, от чего внутри стало жарко. Камень стал еще более тяжелым и ощутимым, так еще и жестоко нагревался, причиняя моральные неприятности.
Измаил, как же ты еще молод. Я спишу вес именно на твою молодость. Ты прав, я обещал.. но если слишком много вещей, которые заставляют быть наготове, но не действовать... Я и сам, и сам, и сам все знаю, но из-за этой чертовой продажной женщины неверным, действия в открытую становятся невозможными. Ардашир насупил брови, его лицо стало серьезно. Хоть он и держал себя в руках, чтобы не облить Америку и, в особенности, Израиль, а лучше большую часть мирового сообщества, грязью, напряжение в его жестах было явно ощутимо.
- Дорогой брат, я помню. Каждое слово, каждый звук, - глухим грубым низким голосом отозвался Иран, тяжело вздыхая. - Мне неприятно даже думать об этой шлю... шлюхе персоне, но сейчас слишком опасно угрожать ей. Ты знаешь, что за тв... тварь кто стоит за ее спиной. Ты также знаешь о том, что, прикрываясь маской ООН, меня желают покорить или сломать, как это они сделали с нашими дорогими братьями, - замолчал. К горлу подошла такая ярость и ненависть ко всем этим куклам, что мужчина начал буквально закипать. Я ненавижу вас. Великий Аллах, мы смиренно исполняет твою волю. Мы, твои сыновья, не хотим кровопролития, но во имя законов, что ты даровал нам... они будут стерты. Я лично приложу к этому силы. Мне нужно лишь немного твоей благосклонности, ведь ты уже предопределил меня, как старшего брата. И теперь я сделаю все, чтобы сохранить тех братьев, что остались у меня. Я верну тех, кто был отравлен. Закрыл глаза, чтобы постараться вернуть равновесие. Все складывается так, желает того Аллах, это лишь его испытания.
- Я вижу, как с каждым днем и тебя притесняют все больше, это переходит все границы. И притесняешься этими неверными... - маленькая пауза. Неприятно это говорить. Неприятно думать. О своем Брате. Так. - Но скажи, чем я могу оказать тебе помощь. Я хочу выслушать тебя, как молодого юного брата, дорогой мой Али.

Ты знаешь, что мировому сообществу запрещено иметь дела с моими банками, бизнесом. Теперь мне также нельзя заниматься оружейным делом. Открыто.. я, кончено же, знаю, как это можно исправить. Но нужно быть осторожным, хоть я итак слишком терпелив и осторожен - дай повод этим акулам, сразу же ступят на земли наши, под эгидой миротворческой миссии или устранения военной угрозы. Того же Израиля. Из-за того же урана.

+2

8

Кажется, Иран был доволен подарком. Это сильно успокоило Палестину. И, хотя обычно иранские организации поддерживали радикальную деятельность ХАМАСа, безмятежная конструктивная атмосфера подключила к переговорам силы ФАТХа, у которых в ценностях высокая политика, привитая Али Ясиром Арафатом. Его внутреннее противоречие возросло, но в поведении проявилось умиротворение. Видимо, по главному вопросу партии были единодушны. Видимо. Что касается остального... Та часть Палестины, которая руководствуется "Бригадой мучеников Аль-Аксы", очевидно, была менее фанатичной и могла чувствовать шире - например, ей было приятно, что Ирану понравился подарок, а также то, что его сердце горячо отзывается на все слова Палестины; это вызывало благодарность и удовлетворение - то и другое. С другой стороны, ХАМАС требовал перейти от обмена мнениями к принятию радикальных решений.

"...Но сейчас слишком опасно угрожать ей." Услышав эти слова, Али удивился. На его взгляд, Ирану было опасно медлить - ещё немного, и он захлебнётся собственными проблемами, потому что отказ от экспорта нефти грозит Ардаширу смертельным экономическим кризисом. Даже Индия, обещая покупать больше иранской нефти, не может восполнить того ущерба, который он терпит, разрывая связи с Европой. Европа тоже несёт потери, но значительно меньшие, потому что их недостачу отчасти компенсирует Саудовская Аравия. "Ас-Саудия - хороший игрок, но рано или поздно (и в наших интересах, чтобы как можно раньше) ей придётся занять однозначную позицию". Эти мысли Али должны ответить на резонный вопрос, почему Палестина пошёл к Ирану, а не к Саудовской Аравии, родной по крови, и тем более, лидеру среди стран-суннитов. Ясно почему: у Ирана больше оснований инициировать войну. Али не сомневался, что Иран большой, ему видней, но своя правота ему была выгодней.

- Мы не дадим им себя сломать, Аллах не даст, - мягко возразил Палестина, и его глаза сверкнули. В голове давно зрел план. Очевидно было, что европейцы сами толкали мусульман к этой мысли - создать сильный союз на Востоке, Халифат, который объединил бы всех братьев и сестёр, но при этом не был бы государством. Духовный союз, провозглашающий шариат общим законом, сводом правил, чтобы никакой чужак не навязывал бы свои права, чтобы мусульманский мир мог дать достойный отпор. Почему Европа хочет этого? Потому что Европа хочет войны, которая решила бы все их проблемы. Потому что Европа ищет врага. Но Европа ещё не понимает, что нашла врага, куда более достойного, чем она сама. Европа слаба; между тем, война, как кровопускание, исцелит Аравию и приведёт к расцвету. И даже нынешние революции - волей Аллаха только укрепляют иммунитет мусульманских стран.

Отвечая на вторую реплику, голос Палестины зазвучал выше, чем Али того бы хотелось.
- Мне нужно оружие. Я мог бы и дальше вести войну в одиночку, но...- Он прочистил горло, чтобы не пищать, а говорить веско, по-мужски, и понизил голос. - Это было бы малоэффективно. Мои действия утомляют Израиль, но не более. В то же время на страны, ещё поддерживающие мир с Западом, эти ожиревшие лицемеры давят, и тем самым ослабляют вас. Если нам чего-то и ждать, то уже начав укрепляться, а не только помогать мне друг другу вести партизанскую войну и поддерживать существование. Поэтому я и хотел спросить: что ты собираешься делать, и как... готовишься к джихаду?

Последнее слово Палестина произнёс с такой непередаваемой интонацией, что по одному только придыханию собеседник должен был понять, какой смысл подразумевает говорящий.

Я страдаю и совершенно не могу ждать. Нет, ты же сам страдаешь и можешь погибнуть, почему мы должны терпеть это издевательство от неверных?

- Ты мне помогал защищать мои поселения, и я могу тебе доверять. Но мне тоже важно знать правду. Ты действительно готовишь ядерное оружие?

Отредактировано Palestine (2012-03-04 13:15:15)

+3

9

Мужчине удалось остудить свой пыл. Хоть сложившаяся ситуация его вовсе не радовала, а память о том, что теперь все может изменится благодаря его недавней поездке все же не давала горячим персидским эмоциям взять вверх. Он ведь Иран. Гордый, спокойный, жестокий, холодный, его создал сам Аллах, и ничего не должно выводить мужчину из состояния осознания этого факта. Так лучше думается, так лучше понимается, а Палестина, хоть идеологически был прав и, если бы не последствия внезапного проигрыша, уже стоял бы вместе с Ираном на поле боя, не важно против кого и в каких количествах, все же не знал нескольких вещей. Даже нет, не скольких. Али о многом не знал, а если даже и догадывался, то наверняка точно не был уверен. Ему-то не до того, а вот Ирану - вполне. Он ведь был игроком хоть и посредственным, а весьма важным и большим. Бахдияр расценивал себя все же выше этой оценки, ведь гордый и прочее, но факт остается фактом.
- Я полагаю, тебе еще не все известно, - Ардашир провел рукой по небритому подбородку, как бы имитируя жест раздумий или, если точнее, присущий восточным лидерам жест. - Все, кто могли бы действительно встать с нами - больше не относятся к честным братьям. Фактически, мы одни из последних. Однако же, Али, укрепления идут полным ходом. Я не знаю, полезно ли тебе знать об этом, но с недавних пор у меня имеется поддержка. Действовать несогласованно я не могу, - мужчина оставался спокоен, однако глаза его так и пылали. Сама тема джихада была особенной, народные массы внутри Ирана отзывались на это священное слово волнами эмоций, и страна не могла этого не ощущать.
Ты, непременно, растешь достойным сыном Аллаха. Если выживешь, то станешь сильнейшим духом, Али. Он почувствовал гордость за дух своего брата. За все эти десятилетия тот не сломался и сейчас, пусть и не видя полной картины глазами Ирана, все еще желал бороться, при том так активно, как никогда.
Ты еще не знаешь о моем договоре с Восточными товарищами и Россией, ведь так? Но подумай, почему Индия не отказывается от моей нефти даже не смотря на то, что это сделал Китай. И ты поймешь, о чем я говорю. И ты поймешь, насколько глубока эта ситуация и какими масштабами идет подготовка.
Настала минута молчания. Ядерное оружие?...
- Да, - низким и строгим голосом однотонно ответил Иран, смотря прямо в глаза своему брату. - Не просто готовлю. Уже.
Это правда, что я не хотел этого делать. Ядерное оружие мне не нужно, однако же сейчас, когда мир, принимая мирную программу за потенциальную угрозу, встал против меня - я не намерен терять подобный шанс. К тому же, здесь мне также... идет иностранная поддержка. Не все неверные братья на стороне предателей. Они знают, что при подобной политики ядерное оружие - это последнее, что мне остается. Америка наложила санкции ни за что - пусть же теперь получает "желаемое".

+1

10

Укрепления идут полным ходом. Вот то, что Али больше всего ожидал услышать. Значит, у Ирана есть какие-то партнёры, о которых зависят его действия. Кто? Какие?

А ты, Палестина, размечтался, что сейчас все сбегутся тебе на помощь. В памяти всплыли воспоминания о давнишней интифаде, первой. После подрыва израильского здания и реакции Голды Али в бедро попал осколок, и он полз, в крови, пока мог. Ещё несколько минут назад он бросал камни в израильтян, потом присел под стеной, пытаясь докричаться сквозь грохот до соседей, потом взрыв, звон... Палестина приподнялся - он лежал на спине - и увидел вместо ноги развороченный кусок плоти. Боль пришла потом, вместе со страхом и тошнотой, до этого она была где-то отдельно. Когда мир в глазах перестало трясти, маленький борец увидел перед собой Ливана - холёного выпестка старших братьев и сестры, который зачем-то здесь оказался. Выяснилось, пришёл затем, чтобы сказать: Иордания считает поведение Али глупым, она не будет ему потворствовать, пусть потом к ней не приходит... Потом стрельба - это израильская милиция приближалась, ползли танки. Ливан захныкал, что-то кричал, наверное, просил уходить поскорее. Палестина очень хотел пить и находился в состоянии клинического шока... Потом его хотели отнести к Египту, но Египет сказал, что это не его дело. Только Сирия, старый мудрый Сирия осмотрел неумело перевязанные раны, наложил чистую повязку. И дал оружие. Делай что делаешь, никто за тебя не будет.

У Ирана своя политика, у Палестины своя война. Что, что мне сделать, чтобы он открыл мне свои планы? Если Иран будет и дальше укрепляться - это хорошо. Он может стать центром крепкого в убеждениях Востока.

- Я доверяю всему, что ты делаешь, брат, и обещаю свою помощь, если от меня что-то понадобится.

Палестина важно встал и прошёл к балкону, рассматривая роскошный вид на город и благодатное небо. Потом он достал из чемоданчика карту, раскрыл её и положил на столе. Насколько бы ни был он младше великого Персии, но он претендовал называться независимым государством, а значит, должен вести себя, как страна, осознающая свою ответственность.
- Сирия сильно болен, и пока оставим его покоиться. Ливан я в расчёт не беру. Иордания - женщина благочестивая, и она будет действовать в интересах уммы, если кто-то из братьев покажет себя сильным лидером. В таком же случае мы сможем призвать к ответу Саудовскую Аравию. Египет не бросит нас, хотя он и предпочитает держаться стороне. Много будет зависеть от Ирака, и чтобы избавить его от американского влияния, потребуются радикальные действия - они в твоих силах... - "Ведь ты уже пытался произвести в нём Исламскую революцию", - ...особенно при нашей с Иорданией поддержке. Но ты как всегда мудр, недаром все боятся тебя: пока каждый из нас не совершит джихад в себе, пока не будет верности и веры, разговоры и союзы - пустая трата времени. Ты говоришь, что нашёл надёжную поддержку среди неверных? Кто это?
Спокойно Палестина смотрит в глаза Ирану.
- Ты представляешь себе одно, а собой представляешь другое...

Вторая интифада. Неожиданно на базу поступает ПУ и партия ракет "Араш". "Иран передал" - с улыбкой и нежностью в голосе сообщает кудрявый повстанец. В доли секунды воображаемые картины и воспоминания пронеслись перед мысленным взором.

- Как, как ты мог сказать, что кроме нас больше некому сражаться?! Наши братья в беде, наши женщины унижены, дети идут на смерть, а ты от кого-то будешь зависеть!..

К горлу Палестины подкатывает ком, он резко бледнеет. Слишком затянутые переговоры, слишком пространные мысли. Народные волнения, гормональный всплеск, беспорядки на улицах, боевики ХАМАСа в Рамалле, к вискам приливает кровь. Али злится. Он только спросил про то, что собирается делать Иран и есть ли у него ядерное оружие - самый главный вопрос - как уже не может ждать ответа, хочет встать...

И Иран ответил. Али замер, глядя в его глаза. Он всегда с благодарностью относился к Персии, хотя и чувствовал дистанцию, холодок, который разделяет перса и арабов, но вот в такие моменты испытывал и не мог от себя скрыть бездонного благоговения. Осознание приходит резко и окончательно переключает внутреннюю расстановку сил. Так бывает с некоторыми странами, они слышат вожделенное "ядерное оружие", и на несколько секунд выпадают из реальности, взглядом одержимца смотрят в пустоту под грохот собственного сердца. У Палестины пересохло во рту. Он отвёл глаза.

- Хорошо. Хорошо... Что я могу сейчас сделать? Я не прошу тебя бить по "Израилю". Мне нужно просто немного вооружения, это не помешает тебе, никому... ты в это время сможешь организовать встречу со своими партнёрами...

Али возбуждённо перемещался, в голове у него беспорядочно носились мысли. В конце концов он вцепился в одежду Ирана и произнёс на одном дыхании, с яростным упорством во взгляде глядя персу в глаза:

- Пожалуйста, брат, позволь мне её уничтожить... Ты в любой момент можешь защититься, ты возглавишь Халифат, через несколько лет ты заставишь Европу дать мусульманскому миру всё, что потребует, тебя и так все боятся, но мне нечего ждать, кроме как быть инструментом чьей-то политики или пролить всю кровь за свою землю, за Иерусалим, и я не пожалею её!

А ты действуй согласованно с кем хочешь, но только ты отвечаешь перед Аллахом за свою жизнь. Ни Россия, ни Китай, ни аятолла - лично ты.

Однажды. Переговоры закончились, и Иран вышел, остались только Ясир Арафат, аятолла Хомейни и Палестина в углу, в плотном хиджабе с прикрытым лицом (лидер настаивал, что на эти переговоры дόлжно прийти так). Это было вскоре после падения проамериканского режима в Иране и установления Исламской Республики. Главы обсуждали план строительства арабского государства в Палестине и поддержку Ирану со стороны ООП в распространении Исламской революции. А спустя некоторое время Исламская Республика нападает на Ирак и развязывается война (хотя бы переворот в Ираке удался – но нет же!). «Йом асель йом басель», как говорится. Один день – мёд, другой - лук.

Отредактировано Palestine (2012-03-05 05:31:17)

+1

11

Лицо брюнета оставалось таким же непоколебимым и, в целом, сухим. Было странно наблюдать за младшим братом и, смотря на него, в голове мелькали эпизоды, связанные с этой страной. Да, страной - Иранская Республика его не помнил, зато Иран, Персия, прекрасно. А ведь злую шутки судьба сыграла с этим малышом - именно его земля была избрана Аллахом для проведения испытаний. И сейчас, должно быть, пришел именно тот момент, когда ему пора взорваться - показать Аллаху свою преданность, дать толчок для тех, других, к действиям. Быть может, расшевелить и сам Иран (хотя в этом Ардашир не уверен - он был страстной натурой, но в делах военных ум, а точнее рассудок, всегда брал свое, каждый раз беря в долг терпение и выносливость у "кого-то" свыше).
  И теперь этот маленький мученик Али (а насколько чудесно и многозначно его имя на самом деле) желает сделать подобное? Безрассудный малый, однако же, достойный восхищения. На мгновение именно так показалось Ирану - Персия слишком большой и тяжелый, чтобы позволять себе подобное; может быть - проявление некоторой трусости. А Палестина, все также казалось, ничего не боится - он вдохновлен, у него есть вера, есть идея, есть цель - он готов сделать все, чтобы осуществить ее. Даже если придется исчезнуть.
Иерусалим обязан быть твоим. Ты прогуляешься по нему, как хозяин. Утвердило Бахтияру его внутреннее я, что и в самом мужчине вызвало определенные противоречия. Даст ли он пасть столь "маленькому и активному, безрассудному брату", если станет такой вопрос? Персиец не мог ответить себе на него. Действительно - боялся. Не поможет - потеряет брата. Поможет - может исчезнуть и сам.
  "Израиль" устроился слишком удобно, это раздражало, это мозолило глаза, и, опять прокрутив все, что связано с Али, Бахтияр твердо ответил - будет. Не зря они имеют совместные подпольные организации, не зря  все это время вместе душат в себе эту ненависть к неверной, накапливая ее. Того, что произошло с Сирией, Ливией, Египтом - это не должно повториться. Если Халифат состоится - Иран и сам был готов исчезнуть, его идею подхватят другие братья. Во имя воли Аллаха. И забрать собой неверных.
Помимо этого,  в голове плавало много мыслей, каких-то планов, документов - но мужчина за них намеренно не цеплялся. Сейчас его целью был Палетина, на нем и надо акцентироваться значит.
- Я дам тебе оружие. Больше, чем позволено дать, - Палестина давно закипел, он держался за одежду Ирана, а тот, в свою очередь, все еще не менялся в лице. Только положил тяжелую руку на плечо брата. - Я усилю поддержку через наши общие организации. Я не могу действовать подобным твоему образом, но вижу в тебе истинный дух, дарованный Аллахом. Вижу, на что ты способен, мой младший брат. Халифат состоится. Вместе мы сможем. С нами, с мусульманским миром, пребывает Аллах. На наших землях кроются все святыни и мудрости мира.

+1

12

«Закипел»  - не то слово! По территории Палестины прокатывались волны жара. Но сейчас автономия сам, подобно сердцу Ардашира, напоминал уже не лаву, а раскалённый камень. Он как будто бы успокоился снаружи. Глаза обратились внутрь, остекленели на мгновение, и Али плотнее сжал губы. Он медленно и тихо выдохнул, снова посмотрел Ирану в глаза.

- Спасибо тебе, брат. Давай обсудим это.

Нет, одержимость не прошла, она прошло ушла далеко вглубь и прочно обосновалась во временной столице. Палестина отцепился от одежд Ирана и отошёл, задумчиво сел.

- Удары нужно будет нанести в трёх точках - по её основным военным базам. Это должны быть как можно более сильные ракетные удары. - Ещё один проникновенный взгляд, обращённый к персу, и Али снова ушёл в себя. - Одновременно... мне нужно будет суметь подойти достаточно близко, чтобы в один момент уничтожить её. У меня есть все карты и расположения. Я сейчас без оружия, поэтому против тебя прямых фактов нет. Каналы транспортировки уточним отдельно.

Голос приглушённый и немного потусторонний - такой голос бывает у человека, который собирается на священную Миссию. Палестина не сразу заметил, как из носа закапала кровь - то проявились последствия столь неожиданной резни в Рамалле. Заметив, он машинально вытер её рукавом, равнодушно скользнул взглядом по пятнам на белой ткани галабеи.

- Давай обговорим, на что я могу рассчитывать, чтобы ещё было время... чтобы у тебя было время укрепиться, пока на нас не пал пристальный взгляд "Сатаны".

Произнося последнее, Али вспомнил, на каком он свете, и стушевался под ясным взглядом Персии. Он совершенно не собирался говорить Ирану, что делать. Однако он понимал, что если Иран даёт оружие, то нужно доставить его в Палестину немедленно и атаковать неожиданно. Или надёжно спрятать.

Вид Ардашира был холоден и уравновешен, однако он тоже нёс тяжёлую ношу, как бы ни хотелось об этом думать, и какое бы юный араб не почувствовал облегчение, доверившись. Расслабившись... А вдруг... неужели, может оказаться, что ты сам пришёл в чужую ловушку и по-прежнему чья-то разменная монета? Пешка в руках Ирана?

Но то, что делает Али - в интересах всего мусульманского мира. «Каждая пролитая капля палестинской крови порождает десятки новых бойцов».

Отредактировано Palestine (2012-03-26 06:18:50)

+1

13

Братья практически сошли на одну волну, оба были спокойны и теперь перешли к самой важной теме. Чувства чувствами, религия религией, совесть и честью в свое время, а дела - совершенно иное.
  Иран все так же внимательно брата слушал, добавляя к тем планам, что были у него до этого, еще и то, о чем говорил Али. Сразу становилось понятно, что Персии они нравились. Другое дело, что рискованность их высока и придется быть еще более осторожным. У "Израиля" лучшая разведка в мире, и даже его, иранская, во многом она уступала. Стоило и это учитывать, и то, что Западные монстры давно ждут повода, чтобы напасть. Не важно - из-за нефти это будет, нарушений прав человека, внутреннего конфликта или по причине терроризма и продажи оружия. А если опять смотреть с другой стороны - разве Ардашир раньше так не делал? Никто ничего не знал, а если перестраховаться, то и не узнают. Он умел прятать и отводить в сторону. К тому же, а, как ни крути, поставка оружия Палестине - процесс практически естественный и, по сравнению с "предполагаемой ядерной программой" Ирана, совершенно безобидна.
Персия также точно знал, что, если Аллах решит привести все подобным образом, и Иран проиграет - "Израиль" будет уничтожен в любом случае. Его агрессией, агрессией его братьев, Западом (что. к слову, в связи с некоторыми американско-израильскими конфликтами было более чем реально). Но этого не будет, Иран не падет. Ни он, ни его братья - не смотря на болезнь, каждый из них в нужный момент найдет силы и восстанет, и тогда наступит долгожданное время триумфа. Тогда не будет обвинять и ограничивать. Роли в регионе, а, быть может, и на всем континенте, изменятся и примут новые формы. Только лишь ради этого стоит терпеть, выжидать, а в итоге - не просто защищаться, но и нападать с удвоенной для врага мощью.
  И эта практически спонтанная встреча с братом Палестиной окончательно настроила Иран на подобное настроение. "Все, кто не с нами - тот против нас".
- Я могу уже через три дня увеличить поставки огнестрельного оружия, это не составит для меня проблем. А вот с более тяжелой техникой и ракетами придется подождать. Мое производство работает быстро, но с ресурсами все еще проблемы. Нужна поставка железа с Севера. Сейчас у меньше оружия, чем я того желаю, и мощность его не всегда большая. Если только речь не пойдет о моем собственном, которое могу поставить в любой подходящий момент - я имею некоторые запасы специально для братьев.
А что, если все этого и ждали? Что, если то, что делает Иран - давно предугадано и он играет по чьим-то правилам, по заранее прописанному сценарию? Ну конечно же, любая страна НАТО, особенно Американский Сатана, может заявить о подобном. Но ведь и Бахтияр не был дураком. Понимал и сам кое что, тоже самое мог сказать про своих врагов. Хорошо, когда никто ни о чем не подозревает. Но хуже - когда враги все друг о друге, от чего складывается вывод - не знают ничего вовсе.
И, наконец, еще одно. Кроме Ближнего востока и Запада существовало еще несколько весомых стран, которых даже "из принципа" было нельзя упускать да игнорировать и просто так развязывать войну. ООН потянет время, в конце-то концов. Все правила, придуманные после второй мировой войны, могли сыграть против самих же создателей ему на руку.

0

14

Услышав о затруднениях с артиллерийской техникой и боеприпасами, Палестина огорчился. Он чувствовал, как легко пошёл разговор, когда дело коснулось непосредственно планирования боевых дел, и ему требовалось время, чтобы отслеживать общее настроение собеседника и его интересы (хотя араб и уважал Ирана, и мог на него полагаться в войне, но тоже боялся). Поэтому он охотно продолжил углубляться в оружейную конкретику:

- Нужны ракеты, мины, гранатомёты - всё, не только стрелковое оружие. Патроны тоже нужны. Я могу ждать, я могу отвлечь их внимание. Но в один момент - видит Аллах, это не моя прихоть - нужно будет нанести сокрушающий удар, пока у нас есть силы, и нанести его неожиданно. Понадобится всё, что причинит наибольший урон сразу, и при этом чтобы нельзя было однозначно предсказать, атака готовится тобой, или моим братом Египтом, или ещё кем-то из братьев.

Али прекрасно понимал, что для Ирана, как и для других важных соседей, удобно воевать посредством "ниспосланного" для этого Палестины. У них есть деньги, у них есть собственная военная промышленность. Араб, конечно, видел в этом свою исключительность. Но его задачей было - остаться в живых и получить независимость. Получить его землю, вернуть дом себе. И все эти стремления были актуальными, несмотря на то, что каждый был готов пожертвовать жизнью ради победы ислама на Ближнем Востоке и в мире.

- Я слышал о твоих успехах в испытаниях новых носителей с Северной Кореей. Если пожелает Аллах, самые худшие кошмары "Израиля" оживут!

И вот, он наконец почувствовал сердцем, как народные настроения двух стран стали одинаковы, слились, несмотря на угрозу опасности и нежелание развязывать войну с Западом. И он тогда сказал, будто выстреливая раскалённые слова:

- Свидетель Великий Аллах, я мечтаю разработать совместный план и однажды ударить по ней ядерной ракетой!

"Если мы победим "Израиль", война в любом случае начнётся. Сейчас такое время, что ты отрекаешься от веры, если ищешь мира," - мысли палестинского народа давно были известны. Более практичные страны же полагали: кто усерднее в борьбе против иудеев, тот имеет больше прав распространять своё влияние, но никто не будет подставлять себя. "Что же он намерен делать? Что?"

Отредактировано Palestine (2012-03-27 08:40:59)

0

15

- Понимаю твои настроения, Али, - одобрительно произнес персиец, проводя по щетине рукой. - Солидарен с этим желанием и твоим рвением. Однако, не торопись, - перестав трогать лицо, Бахтиях отвел взгляд от брата и устремил его куда-то в даль, не практически бесконечные просторы своей земли.
- "Израиль" разрушил жизнь всем нашим Западным Ближневосточным братьям. Ираку, Ливану, Иордании, Сирии, тебе, мне. Никогда ей не будет за это прощение, - негромко, даже пугающе тихо проговорил мужчина, от чего, казалось, под навесом стало сразу и темнее, и жарче, и опаснее.
- А теперь она продолжает играть на нервах и провоцировать своим нечистым поведением. Это раздражает. Но мы должны копить эту ненависть, чтобы навести удар. Нанести его с неведомой ранее силой, уничтожить в одно мгновенье, испепелить и зарыть в землю.... но только лишь тогда, когда от нас этого не будут ждать, - Ардашир прищурился и перевел взгляд на Измаила. - Мы, братья по вере и врагам, не должны послужить очагом, но станем тем маслом, что усилит волну. Пусть перессорятся крупные игроки. Я не позволю обвинять нас в развязке и делить, подобно Европейским странам, после мировых войн. Но и давление я более не намерен терпеть. Знают они того или нет, хотят признавать или нет, входит это в их планы или нет, воспользуются ли они этим или нет - но я готовлюсь. Я тебя, Али, и братьев, и тех, кто выступит против "Израиля" и Сатаны - их я тоже подготовлю. Потому что вся сила - в наших руках, за нами будущее, - его голос был все таким же негромким по-началу. однако со временем нарастал, подобно грому, отзываясь в каждом углу помещения.  Иран все решил, Иран готовится, Иран привык делать это даже в условиях полной изоляции, в гордом одиночестве.
Ничего. что на собраниях Ближневосточных стран мало кто поддерживает его, называя агрессором и, воистину историческая дата, даже соглашаются с этой продажной "Израилем". Все это - лишь помехи на пути успеха.
Если Али это понял, если видел также, как и Иран - он поведет его, он снабдит его, а если тот падет в бою - отомстить и будет молиться за него Аллаху.
- Я снабжу тебя через наши старые источники в ближайшие 3 дня. Тяжелая техника будет произведена и доставлена от наших иностранных товарищей так скоро, как это будет возможным. Тогда я тебя и ею снабжу. А испытания, проводимые с КНДР... - на секунду мужчина приумолк, подбирая наиболее нейтральные слова,- ... Сатана мешает. Но мы почти завершили свое дело, осталось всего несколько шагов. И тогда они познают свои кошмары наяву. Тогда "Израиль" испытает настоящий ужас.
А пока - мои возможности ограниченны.

+1

16

Глядя, как разгоралась, подобно огню в доменной печи, ярость Ирана, Палестина ликовал душой, сожалея лишь об одном: Али только маленькая автономия, и он, в свою очередь, не может ничем оказать поддержку брату, укрепить его связи, вступиться, оказать давление на врага. Впрочем, он и не привык думать в этом ключе: огромные просторы Исламской Республики казались ему и ближайшим радикально настроенным странам ведущим источником военной мощи и победоносной угрозы врагу.

В начале длительной тирады Ардашира палестинец поморщился про себя, как бы отмечая, что про Израиль уже всё сказано, и даже негативное про её особу слушать - уже чересчур. Но с каждым сдержанным словом перса он ощущал, как наполнялись резервуары ненависти, так, что хотелось немедля встать и...

- И что ты предлагаешь сделать очагом? Пока что европейцы хотят сделать очагом тебя.

Наконец-то он слышал то, что хотел слышать. Иран завёлся и встал на прямую дорогу. Почти как при Халифате... покровы суеты и страха сняты. Да, персидский брат не сказал: "С ядерным оружием у нас всё прекрасно! Возьми, Али, ракетку и бабахни по оккупантке". Он, конечно, не изложил стратегический план действий, и даже схему ближайших предприятий, чтобы Палестина мог понять, кто участвует, что планируется делать, по каким точкам наносить удар, какие рычаги будут использованы... Да, не сказал, у него, конечно, если основания, и Али главное избежать внутреннего конфликта, связанного с разными целями, преследуемыми двумя политическими силами Палестины в данном разговоре.

Ведь главное то, что война не остановлена, Ближний Восток не склонил голову, и бой продолжается. Более того, решительность действий при таком темпе и давлении извне - дело времени. Остаётся только не упустить своего, а надеяться и попросту доверять (в разумных пределах) ближним так или иначе придётся.

- Благодарю тебя, брат. Ничто не может выразить тебе моей признательности (пока что), но победа в конце будет плодом наших дел.

Посчитав, что слов будет достаточно, Палестина встал, чтобы уходить.

Отредактировано Palestine (2012-05-05 19:24:50)

+1

17

- Мирный атом. Я уже говорил, что их же условия окажутся для них тупиковыми, - с некоторой гордостью медленно, словно пробуя свои мысли на вкус, Бахтияр чуть откинулся назад, как бы демонстрируя, что он знает, что делать. Что в этом отношении можно расслабиться, Палестина не должен беспокоиться по этому поводу - все есть, персиец все продумал и, пусть сам понимал, что осуществление задуманного дастся с трудом, он все же держит ситуацию под контролем. - Они хотели видеть мои объекты - они их увидят. Каковы будут поводы для дальнейшего ущемления моей страны, если причины - безосновательны? Тогда мы увидим новую, мешающую снять санкции и более агрессивную, чтобы напасть. То, что намерены идти на мои земли станет слишком очевидным. А Европе придется задуматься - чем грозит им война в Персидском заливе. Либо они полные дураки и с ее помощью сами развалят себя и накормят Сатану, или же они меньшие дураки и хотят жить, а потому примут единственно верный ход, - от представляемого внутри все так и горело, однако Ардашир держал себя в руках - больше пылу, но еще побольше самоконтроля и сухого разума. Разгоревшийся огонь же пригодится ему для того, чтобы сорвать его на тех, кто все же ступит на его землю. И на ней.
- Мои земли окружены с трех сторон нашими сбитыми с пути братьями, но будь уверен, Али -  наша поддержка достигает самого крайнего Севера. И всем придется это учитывать, - он поднялся на ноги, сложив руки у груди. - Пока это все, что тебе необходимо знать - обдумай это и сделай соответствующие выводы. Я рассчитываю на тебя, брат. Оружие скоро будет у тебя в руках, - теперь Ирану оставалось лишь проводить гостя. Судя по всему, все основы обговорены и каждый из братьев остался доволен. - Благодарю за визит, Измаил. Я буду рад видеть тебя вновь. Да прибудет с тобой Аллах.

Отредактировано Iran (2012-06-01 10:56:10)

+1

18

- Пока это все, что тебе необходимо знать - обдумай это и сделай соответствующие выводы. - Иран говорил, как какой-нибудь имам или учитель фикха: довольствуйся тем, что знаешь, не торопись... А Палестина всё равно не понимал, на что собирался Иран переключить агрессию Европы, разве что разоблачить её... логика разговора ускользала. Однако Али под влиянием собственного эгоцентризма осознавал, что Ардашир не хочет говорить большего, и ревновал брата к его планам.

Повторное упоминание оружия в разговоре было мудрым ходом - оно вернуло Палестину от чувств к реальным делам и рассудку. В дальнейшие его планы входило вознести молитву и заняться планированием операции.

- Точный список необходимого я пришлю тебе на днях, - сказал он Ирану в сухом, заговорщическом духе. - Мир тебе, и милость Аллаха, и Его благословение.

И отправился из гостеприимного дома по направлению к своему вертолёту. Где-то внутри боевики Хамаса производили чистку на Западном берегу. Мутило.

Отредактировано Palestine (2012-06-02 19:39:01)

0


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » Если в кране нет воды...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC