Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Активные Эпизоды » Худой мир лучше доброй ссоры


Худой мир лучше доброй ссоры

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Место: Прага, Чехия.
Время и Погодные условия: 8 ноября 2012 года. Полдень, мелкий дождь и промозглый ветер.
Главные действующие лица: Чехия, Австрия.
Нежелательные страны:  Больше никого не надо.
Зачин: Австриец занят проектами по возрождению Империи, а до Чехии доходят тревожные слухи. Снова оказаться под властью Австрии ей не хочется, особенных сил и ресурсов для противостояния нет, остаётся только надеяться, что сфера интересов западного соседа её не затрагивает. На удивление, Чехии везёт, Австрия занят, в основном, балканским вопросом, а бывшую подругу-соперницу вербовать не спешит. Не до того сейчас. Но случайно оказавшись в Праге, австриец сталкивается с девушкой, разговора не избежать, приходится выкручиваться. Сразу предлагать Чехии вновь влиться в дружную Австро-Венгерскую монархию – бесперспективно, а вот заручиться дружеской поддержкой и попросить о нейтралитете в случае чего – самое то.
Первыми стартуют: Чехия, затем Австрия.

0

2

Прага всегда притягивала к себе людей, казалось, что она является связью между прошлым и настоящим, удачно соединяя в себе удивительную архитектуру и развитую инфраструктуру. Туристам здесь всегда нравилось, чешское гостеприимство привлекает многих, да и чего скрывать, попробовать местное пиво достаточно для того, чтобы окончательно влюбится в этот город. Улицы Праги пустовали редко, наполненные улыбками и веселыми разговорами на разных языках из которых самым прекрасным для Катержины был, конечно же, чешский.  Чехия улыбалась проходящим людям, радовалась такому желанному спокойствию, наслаждалась независимостью и тихо ликовала, чувствуя, что такая долгая и мучительная борьба обернулась самым лучшим образом. Ведь они заслужили это.
Девушка вышла на Латенскую улицу и ускорила шаг, здесь было слишком много народа, а гул голосов стал понемногу раздражать и, хоть она и старалась, не показывала виду, между бровей все-таки залегла недовольная складочка – предвестница головной боли. Незаметно проскользнув в одну из арок, стараясь не привлекать к себе внимания, она расслабленно выдохнула, оказавшись в саду. Это был один из немногих тихих уголков Праги, где в любое время суток можно было побыть одной и размышлять о смысле жизни и других женских глупостях. Но в последнее время глупости занимали в её жизни последнее место. Чехия была частым посетителем  Валленштейнсокго сада и, любуясь на дворец, строила планы на будущее и пыталась предугадать, что же будет делать Австрия. К сожалению, дело ограничивалось только нелегкими думами и надеждами на то, что все разрешится и о ней не вспомнят. Да, это было совсем не в её характере, Чехия никогда не сбегала и не отсиживалась в тени, пытаясь избежать битвы, даже будучи ослабленной и не имея ни единого шанса на удачный финал, она пыталась вырвать победу, из последних сил. Слишком много поражений и неприятностей выпало на её долю и, сейчас, узнав, что Австрия опять хочет возродить Империю, в ней поднялся невиданный доселе страх. Так бывает, когда ты боишься потерять то, что у тебя уже есть. Вновь окунутся в прошлое и опять сражаться, не успев, насладится прошлой победой… слишком тяжело.
Перехватив зонтик другой рукой, Чехия окинула взглядом сад и прикрыла глаза, глубоко вдохнув свежий воздух, пытаясь таким образом успокоиться.
Судя по тем немногочисленным сведеньям, что ей удалось узнать, Австрия не спешит присоединять потерянные чешские земли обратно, а значить есть надежда, что все останется как прежде. Такой самообман почти не помогал, но девушка упорно хваталась за эту мысль, по привычке заправляя за ухо упавшую на лицо прядь.
Бодливой корове Бог рогов не дал? Чехия усмехнулась, слишком часто она вспоминала эту пословицу, осознавая, что будь у неё чуть больше власти, а слово её немного весомее, то она бы обязательно попыталась что-то изменить или исправить. Но, что может сделать страна, которая у большинства людей ассоциируется с пивом, мультфильмом про крота и странной старой песней? Девушка покачала головой, поднимая воротник плаща и делая пару нерешительных шагов к выходу. С каждым днем становилось холоднее,  тонкий плащ и легкие туфли почти не согревали, а больше, чем мерзнуть, она ненавидела болеть. Немного помявшись, Чехия развернулась и пошла внутрь сада, решив, что пока она не хочет видеть счастливые лица горожан, не подозревающих о происходящих изменениях в мире. Стоило найти в себе силы принять любой исход, ведь сил на то, чтобы изменить ход истории в свою сторону, у Чехии нет.
Пока нет.
Глупые мысли, но они так помогали держать спину ровно и с вызовом смотреть вперед.
Тонкие пальцы затянутые черной кожей сжались на ручке зонта, а на губах поселилась спокойная и уверенная улыбка.

Отредактировано Czech Republic (2012-01-23 05:08:54)

0

3

Родерих любил Прагу. По совершенно непонятным причинам тот самый уголок бывшей Империи, доставлявший ему немало проблем, он любил больше всего, за исключением, разве что, родной Вены. Впрочем, Вена – совершенно другое дело. Имперская столица, выстроенная в стиле барокко, сердце монархии, центр земель. По меркам времён Империи её можно было смело считать мегаполисом, огромным муравейником, где жизнь не замирает ни на минуту, живущим и днём и ночью, густонаселённым, многонациональным. Прага другая, лишённая монументальности и барочности, спокойная, тихая, словно замершая в далёком средневековье, с узкими улочками, тенистыми садами и старинными зданиями. Однако и своей любви к Праге австриец мог найти вполне рациональное объяснение: Прага и его рук дело, не менее, чем Чехии. Австрийские Габсбурги и Люксембурги не жалели сил на обустройство центра Богемии, один из императоров и вовсе перенёс резиденцию в Прагу. Что с того, что император был слегка не в себе, а под конец жизни и вовсе выжил из ума? Его любовь к чешской столице Австрия понимал и разделял.
Эдельштайна тянуло в Прагу. Тянуло как магнитом, дальше от венской суеты и балканской головной боли, в дышащий спокойствием центрально европейский город. Хотелось отдохнуть от суеты, побродить по старым улочкам не думая ни о чём. 
Он не любил холод: зимой трескалась кожа, и замерзали пальцы рук, настолько, что и сгибать их было больно и тяжело – о музыке же можно было и вовсе забыть. В Австрии зимы выдавались мягкими, да и Родерих предпочитал не покидать без особой нужды резиденцию в холодное время года, согреваясь лучшим в Европе кофе. В Праге было холодно уже в ноябре: моросил мелкий дождик, с Влатавы дул сильный пронизывающий ветер. Странно, но столь неприятная всегда погода теперь приносила австрийцу облегчение: мучавшая его несколько дней мигрень понемногу начала отступать. То ли сделал своё дело чистый воздух Старого Города, то ли просто волшебная и спокойная атмосфера чешской столицы не располагала к каким бы то ни было страданиям.
Родерих сделал глубокий вдох, прислонившись к холодной стене одного из зданий, и с любовью провёл рукой по мокрому камню. Когда-то давно он точно также разглядывал эти камни, с любовью и гордостью смотрел на только возведённые постройки, твёрдо зная: «Это мой город. Пусть не только мой. Мой в частности. Мой дом, моя крепость, моя любовь».
В том, что Прага перестала быть австрийской, глупо было винить кого-либо кроме себя. Надо было быть терпимее, толерантнее, не стоило давить на Чехию столь резко и необдуманно, стараясь лишить её практически всего. Он сам столь долго толкал самую верную и любимую часть Империи к отторжению всего австрийского, что чешские восстания и борьба за место под солнцем перестали быть удивительными. Чехи не любят немцев, да и австрийцев не любят, и это целиком и полностью его, Родериха Эдельштайна, вина. Из-за собственной недальновидности он теперь должен тайком перемещаться по Праге, прятаться от любопытных взглядов и молиться, чтоб его никто не узнал.
Молитвам было не суждено сбыться, впрочем, одна радость: Чехию он узнал сам, увидел в саду до боли знакомую фигуру, не удержался и вместо того, чтоб развернуться, напротив, стал подходить всё ближе. Он соскучился, не только по Праге, по самой Чехии, и, подходя на мгновение подумал, что неплохо было бы вернуться назад, в далёкий XIV век, когда Чехия была любима Империей не меньше Австрии, а сам Родерих был готов ночами петь серенады красавице Катержине. Она стояла спиной к нему, точно также отдыхая в саду и наслаждаясь Прагой, можно было развернуться и уйти незамеченным, но австриец продолжал стоять на месте, одновременно надеясь на то, что Чехия оглянется, и на то, что уйдёт.
В конце концов, довольно повторять собственные старые ошибки. Скоро возродится Монархия Габсбургов, но прежней она не будет: Родерих учтёт свои ошибки, кайзер – своих предшественников, всё будет по-другому, только суть останется прежней. Чехия нужна ему, пусть в рамках Империи, но без Праги ему будет на редкость тяжело, и, как не больно признавать, без Катержины – тоже.
Откинув со лба намокшую прядь волос, австриец приблизился к девушке, положил руки на плечи и, наклонившись к уху, прошептал:
- Здравствуй.

0

4

Чехия вытянула вперед ладонь, рассматривая, как дождь заботливо покрывает её маленькими каплями. После минутного созерцания, девушка нахмурилась, осознавая бессмысленность своего занятия, и встряхнула волосами. Пора идти домой.
Ощущение теплых рук на озябших плечах было неожиданным и на удивление приятным. А голос прозвучавший следом, заставил Чехию вздрогнуть и резко развернувшись, вскинуть взгляд темных глаз на австрийца. Этот голос она узнала бы из тысячи, безошибочно определив его носителя. Она невольно отступила на шаг назад, не веря своим глазам, в голове вихрем пронеслись тысячи мыслей, а с губ сорвался самый глупый из возможных вопросов.
- Австрия? – чтобы окончательно убедится в этом, ей, нужно было произнести его имя. Сколько раз она представляла, как встретившись, она гордо вскинет подбородок, слегка прищурив глаза и немного скривив губы, презрительно бросит ему что-нибудь обидное. И пусть это будет по-детски и в чем-то даже жестоко, но ведь это невыносимо приятно для уязвленной гордости, да и за столько лет, она может себе это позволить. Катержина хотела бы увидеть, как он чувствует себя не хозяином в её Праге, а всего лишь гостем и далеко нежеланным.
А может он здесь, чтобы вновь забрать её независимость? И пусть! Чехия покажет, что она уже давно не та глупая девчонка, что легко пустила его в её дом.
Эти мысли хороводом промчались в её голове, заняв всего несколько секунд. Рука, сжатая в кулачок, была прижата к груди, пока она собиралась с силами и наконец, девушка, плотно сомкнув губы, посмотрела на Родериха.
- Ты весь промок, – выдохнула она, слабо улыбнувшись и опустив руку, Катержина подошла поближе, пряча австрийца под своим зонтом. Все прежние желания показались ей до боли глупыми, стоило ей лишь посмотреть на бывшего друга.  Он стоял под начинающимся дождем, в городе, где ему никто не рад и девушке стало, нет, не жалко его, она слишком хорошо знала, что самое меньшее, в чем он нуждается, так это в жалости.  Просто она вспомнила то время, когда она чувствовала себя по-настоящему защищенной и счастливой. Сколько бы раз она не корила себя за слабость, за то, что обладая таким воинственным нравом, она впустила его в свою жизнь и позволила себе подчиниться. Сколько бы она не мечтала вновь попасть в прошлое, она была уверена, что мечты его были связаны, только с надеждой пережить все заново. Поменяла бы что-нибудь в своей жизни, если бы могла? Остается только отрицательно покачать головой.
Австрии можно было многое простить, пусть она никогда не признается ему в этом.
Но… что же он делает здесь? Неужто, все опасения подтвердились, и теперь ей предстоит вновь пережить все самые негативные события прошлых лет. И что теперь делать? Катержина прикусила губу, отводя взгляд. Внезапный порыв ветра, заставил её едва заметно поморщиться, и устало вздохнуть.
- Позволь  пригласить тебя на чашечку чая, - если он принес плохие новости, то лучше встречать их в тепле, не отвлекаясь на холод.

+1

5

Стоило только австрийцу увидеть лицо Чехии, как тому отчетливо вспомнился тот самый XIV век, о котором он только что думал. Вспомнился - и тут же пропал, так что Родерих успел только почувствовать дуновение прошлого. Но этого было более чем достаточно, чтобы Австрия чуть улыбнулся. Чехия для него оказалась очаровательна в своей реакции: отступив на шаг, Катержина предстала пред ним такой, какая есть, без возможной фальши; Эдельштайн уловил в выражении ее глаз наряду с удивлением множество вихрем пронесшихся эмоций и мыслей, и разобраться во всех, наверно, даже она не успела; в по-детски прижатой к груди руке девушки Родерих прочитал первейший инстинкт - самосохранения, желание защититься от внезапно возникшей опасности; одинокий наивный вопрос вернул австрийцу память о чудесном голосе Чехии, голосе, который когда-то хотелось слушать бесконечно. Нескольких мгновений, за которые девушка взяла себя в руки, Австрии более чем хватило, чтобы успеть насладиться восхитительным зрелищем.
- Ты весь промок, - Родерих лишь слабо кивнул в ответ, наблюдая, как в одночасье рухнули все возводимые девушкой барьеры. В этом было что-то до боли трогательное: в ее улыбке, в осторожном шажке навстречу, в убранной от груди руке. Австриец не задумывался почему с Чехией вдруг произошла такая перемена, почему только что серьезно настроенная девушка неожиданно повела себя совсем иначе. Даже если бы Катержина выкрикнула ему "Убирайся прочь!", Эдельштайн остался бы стоять на месте. И не потому, что в жизни не бывает случайных встреч. А потому, что эту встречу Австрия хотел продлить как можно дольше. Иначе бы он ушел, еще только увидев вдалеке силуэт Чехии.
Тем временем по быстро меняющемуся выражению лица девушки можно было точно сказать, что внутри нее идет внутренняя борьба. Поджатая губа, направленный в сторону взгляд, негромкий вздох, легкое недовольство - Родерих не только не упустил ни единой детали, но и усмотрел в них какой-то особенный, свой шарм. "Ничуть не изменилась. Гордая и уверенная в себе, но податливая и милая в своей растерянности..."
Слушая осторожное предложение Чехии, стараясь поймать ее взгляд сквозь осевшие на линзах очков редкие капли, Австрия, не задумываясь, лишь негромко произнес в ответ:
- Конечно.

0


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Активные Эпизоды » Худой мир лучше доброй ссоры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC