Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Флешбэки » Ты мне, я тебе (Прус., Финл.)


Ты мне, я тебе (Прус., Финл.)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Место: южная часть Финляндии, город Иматра (расположен на реке Вуокса, в северной части Карельского перешейка, 210 километров к северо-западу от Ленинграда), деревня Иммола.
Время: 4 июня 1942 года.
Участники: Пруссия, Финляндия; упоминаются Адольф Гитлер и Карл Густав Маннергейм.
Цель: "С захватом Ленинграда будет утрачен один из символов революции, являвшийся наиболее важным для русского народа на протяжении последних двадцати четырех лет. Дух славянского народа, в результате тяжелого воздействия боев, будет серьезно подорван, а с падением Ленинграда может наступить полная катастрофа всего Советского Союза", - из речи А.Гитлера, июль 1941 года.
Финляндия воюет с СССР на стороне стран Оси. Для Третьего Рейха его территории - отличный плацдарм для боевых операций, база для размещения войск. Но Финляндия, несмотря на то, что захват Ленинграда занимает серьезное место и в планах финского командования, не спешит осуществлять его.
4 июня 1942 года, когда по всей Финляндии широко празднуется 75-летие главнокомандующего Маннергейма, поздравить его приезжает сам фюрер. Красивый жест, разумеется, был сделан не просто так.

+1

2

«Враг моего врага – мой друг», - гласит известное изречение, его кальку можно наложить и на сложившуюся ситуацию. Правда, оно бы приобрело немного другой оттенок: «пока ты враг моего врага, я спокойно могу тебя использовать, и нас обоих это устроит». Сколько это «взаимовыгодное сотрудничество» продлится одному Богу известно. Ведь рано или поздно ты дашь слабину - твой народ пассивный и бесхребетный, пусть даже и пытается что-то из себя представлять. И ты, и я знаем, эта толпа фермеров и суток не простит против людей, которые с пеленок натирали пятки на плацу. Завоеван, но пытаешься отстаивать свою позицию – ну да, смело, по крайней мере, это достойно того, чтобы породить хотя бы крупицу уважения и не быть брошенным в печь заживо. Но пока ты чертовски выгоден, надо быть снисходительным. У меня есть цель, для которой нужен ты.
Мы недооценили еврейско-большевицкое правительство Союза, не думали, что оно так бездарно пойдет на бессмысленные жертвы, чтобы сохранить власть. Проигрыш в войне идеологий подразумевает смерть, физическую смерть, но прятаться за спинами солдат, которые оружие взяли в руки в первый раз перед своим последним боем – верх бесчестия. Война, очевидно, затягивается, никто даже подумать не мог, что такое возможно, поэтому очень важно сломить дух противника как можно быстрей. На пути Ленинград. Жители предпочитают умереть, нежели понять, что они  – глупые марионетки в руках Красных. Да будет так. Скоро мы сотрем этот оплот коммунизма с лица земли, и ты, Финляндия, сыграешь в этом не последнюю роль.

Сегодня Пруссия находился в отличном расположении духа – еще бы, впереди торжественный прием по случаю юбилея одной важной шишки, и он на правах почетного гостя спешит на празднество. Подумать только, даже сам Фюрер решил навестить Маннергейма, финский военачальник должен гордиться! А на самом деле Гилберту до дня рождения старого мешка с костями дела нет никакого, просто нужен повод для разговора «по душам» с Финляндией. Рейх не видит с его стороны особого энтузиазма, хотя малой таки ластится перед немецкой верхушкой.
С каждым шагом по финской земле Байльшмидт чувствовал, что все больше силы и превосходства разливаются по его телу. Нет, плохой исход ситуации был абсолютно невозможен. Ему это нравилось, Пруссия был доволен. Лохматые белые волосы в этот раз зачесаны назад, точь-в-точь как у младшего брата, черная парадная форма СС с иголочки, выточена прямо по фигуре – вот сейчас становись и позируй для памятника бравого немецкого солдата.
- Добрый день, - Пруссия уже давно увидел Финляндию. Как подошел ближе, снял белую перчатку и  протянул свою костлявую руку для рукопожатия. – Спешу поздравить с юбилеем герра Маннергейма. Крепкого здоровья и долгих лет жизни.
Гилберт сжал зубы и выдавил из себя улыбку, всю неискренность этого жеста мог осознать даже слепой. Алые глаза альбиноса блеснули и слегка сощурились на белокуром парнишке. Земля не самая лучшая, не такая плодородная, как в СССР, но кое-что выжать удастся. Да и все-таки финн быстро учится. Пока все хорошо.

+1

3

Так случается, что в определенные моменты истории без каких-то явлений и событий никак не обойтись. Позже все это будет подвергаться критике и жестким разоблачениям, будет происходить яростная переоценка ценностей, перестройка человеческого, общественного, мирового мнения, сознания, мышления. Но если бы не было этого «здесь и сейчас» - возможно, кто знает, не было бы ничего.
Тино обожал Маннергейма, человека увлекающейся породы и, в то же время, невозмутимого, необычного, легендарного, так легко добивающегося своего. Главнокомандующий был героем, который помогал удерживать объявленную Тино независимость на протяжении вот уже более двух десятков лет. Для маленькой страны, всю жизнь переходящей из рук в руки это было невероятным достижением, и, разумеется, он был безмерно благодарен своему главнокомандующему, но… с другой стороны, финн видел, благодаря чему это происходило, и на себе чувствовал, ценой каких жертв. Как это бывает, сияющий герой был по локоть в крови, но от своих идеалов и четко выверенных планов не отступал никогда.
С того самого дня, когда Финляндия заявил Брагинскому, что отныне он – сам по себе, без того обострявшиеся отношения между ними стали болезненно натянутыми. Кризисы, стрессы, напряжения – когда всего этого накапливалось больше, чем нужно, случались вспышки ненависти, агрессии, приводившие к очередному противостоянию, и никто не хотел признавать себя виноватым. Не в меру гордый Вайнамёйнен, слишком упрямый Иван. Они успели с избытком друг друга узнать; но это знание не помогало, а наоборот, лишь усугубляло конфликты. Вот уже три войны за плечами, две из них – непростительно кровопролитные, выматывающие, порождающие миллионы вопросов и ни разу, ни разу не давшие ответа. Четвертая война, пугающая своими масштабами, казалась очередной необходимостью. Он быстро оправился от Зимней кампании Страны Советов. Талвисота изрядно потрепала его, наградила множеством шрамов и страхов, но не смогла выбить из рук священной свободы. Часть территорий снова перешла под зоркий глаз Брагинского – это и послужило основной причиной для продолжения войны.
Сейчас союз с немецкими братьями был крайне выгоден. Финн не видел другого выхода из ситуации. Без увлеченности, не имея за душой ни капли доверия, но все же не сомневаясь, что это – единственное возможное, он позволил железному имперскому орлу пользоваться своими территориями. Тоже своего рода привычка.
Явление Байльшмидта народу было немного неожиданным. Финляндия собирался весь день протаскаться за своим главнокомандующим, но планы, похоже, придется менять на ходу.
– И тебе… не хворать, – с запинкой проговорил он, отчего-то виновато и растерянно улыбаясь. Он мягко пожал протянутую руку, отвел взгляд в сторону. – Спасибо. Я обязательно передам.«Думаю, маршал переживет, если я вдруг, совершенно случайно, забуду. А твой фюрер оказался более щедрым и словоохотливым на поздравления. Хотя, это не удивительно, слава о нем, как о величайшем балаболе, не просто так разошлась по всему миру».
Пруссия прекрасно выглядел, прямо-таки сиял. Прочувствовал торжественность ситуации. Сегодня здесь все при параде, сегодня есть повод. Немного подумав, финн оправил серый китель, и – в конце концов, он здесь хозяин или кто? – прямо спросил:
– Херра Байльшмидт приехал не просто так, верно?

+1

4

Альбинос с силой сжал маленькую ладонь, и она беспомощно хрустнула в тяжелой немецкой руке. Как ни в чем не бывало, пруссак одел перчатку обратно и поправил красную повязку со свастикой на левой руке. Фюрер, тем временем, удалился непосредственно к главнокомандующему Финляндии, дав установку на то, что Байльшмидту нужно разобраться с Вайнамёйненом. Вождь, как всегда, оставил Пруссии самое приятное. За это немец его любил и уважал. Финский малыш прост и глуп, можно хорошенько поразвлечься: «Ха, сегодня же у них тут праздник». А больше всего Гилберт обожал быть лучшим, поэтому доминирование над целыми нациями, после унизительного и позорного Версальского договора, было излюбленным его занятием – честно, лучше и придумать нельзя.
-По-твоему, я не могу просто так приехать и поздравить своего друга с праздником?
– Пруссия сипло засмеялся, с уверенностью смотря на Финляндию. Обычно, когда он говорил эдакое в том же духе, собеседники начинали неуверенно мямлить, что еще больше раздражало и развязывало Гилберту руки. Он хмыкнул про себя. В тот же момент бледное лицо восточного немца изменилось и приобрело куда более резкие черты. Глаза альбиноса цепко впились в парнишку, Байльшмидт замечал все движения, каждый взмах его ресниц и все больше убеждался, насколько же финн жалок:
–Или ты думаешь, нам есть о чем поговорить? – Он жестко ухмыльнулся и, прикрыв глаза, зашагал в сторону, приглашая финна на импровизированную прогулку. Даже будучи «в гостях» пруссак ощущал себя хозяином этой территории. Хотя, чего таить, так оно и есть. Скоро Финляндия станет официальной провинцией Рейха.
-Мне кажется, у нас возникает недопонимание того, какая роль отведена финским войскам в союзе с нашей группой армий «Север».
Все-таки Пруссия церемониться не привык, особенно с теми, кто слабее. А сейчас и физически, и морально слабее были все.

0

5

«Какой же я тебе друг? Я очень сомневаюсь, что тебе известно, что значит настоящая дружба», - финн вздохнул, невольно вспоминая Эстонию. Как он не похож на самоуверенного Байльшмидта.
– Siitä puhe mistä puute, * – тихо пробормотал он, пожимая плечами. Ему не нравилось поведение так называемого союзника, которому следовало вести себя чуть менее враждебно. Он ощущал прусскую язвительность кожей. Но беседы с Маннергеймом, из которых Тино понимал не все, а где-то даже был не согласен, возымели свое действие: пусть видит гостеприимство и думает, что хочет. – Ты чем-то недоволен?
Покосившись на маленькие свиты немецкого и финского военачальников, скрывающиеся в вагоне поезда, Финляндия с отставанием зашагал вслед за гостем. Пустынный лес, аэродром, расположившийся неподалеку, железная дорога, деревня – все погрузилось в стратегическую тишину. Разглашать место ставки национальных лидеров было бы глупостью – враги повсюду, и они не дремлют. Это была почти что тайная встреча: о том, что она состоится, знали все, но о том, где это произойдет – только единицы. И почти все эти единицы присутствовали здесь. Простые рядовые праздновали в своих окопах, женщины организации Лотта Свярд – на привычных рабочих местах. А дети… кто-нибудь в мире задумывается о том, какое наследство война оставляет детям? Поломанную жизнь, смерти, жестокость. Какими они станут в будущем?
- Не хочу произвести впечатление зазнавшегося, но, помнится, твой начальник говорил, что финские части, возможно, лучше германских. И только финские части удосужились такой характеристики. Ваши дела идут восхитительно по всем направлениям, «верные финны»… - блондин слегка скривился от собачьего ярлыка, навешанного Гитлером на его народ, но быстро взял себя в руки. – …как один, действуют в ваших интересах.
«У тебя есть повод сомневаться во мне?» - вовремя удержался финн, чтобы не выбросить рискованную мысль в прусскую спину.
Если он хотел увидеть страну, подобострастно ловящую каждое его слово, он совершил путешествие не в том направлении. Тино умел быть жестким, когда того требовала ситуация. А она, словно ненасытная ворона, требовать не переставала.  Вечное военное положение. Если хочешь выжить и при этом находишься между двух огней, вертись как хочешь. Твоя судьба, кроме тебя самого, больше никого не интересует. Значит ли это, что все методы борьбы хороши?

* Люди говорят обычно о том, чего им не хватает (фин.пословица).

0

6

-Лучше германских? Ты действительно в это веришь? - Уголки тонких губ Пруссии поползли вверх. Да, несомненно, финны неплохо себя зарекомендовали в той же Зимней войне против Союза. Но, Боже мой, нельзя же быть таким наивным? "Лучше немецких"?!  Какая разница, кто что сказал, каждый, каждый, должен знать свое место. На воротах известного лагеря смерти тоже написано, что "труд освобождает".
Гилберт понимал, либо финн действительно настолько тряпка, либо пытается её из себя изображать. В любом случае, нужно быть твердым и давить на горло. Пререкаться он не посмеет, у него нет другого выбора, малыш зажат меж двух огней.
-Я думаю, мы оба прекрасно понимаем, о чем идет речь, - хватит ломать комедию, пора приступить к самой сути, все-таки у Байльшмидта на сегодня запланировано еще множество дел. Чеканив шаг до этого, он резко остановился и повернул голову в направлении финна, который к тому моменту изрядно отстал.
– Ленинграду уже давно следовало стать пустым местом. Немецкие части безупречны. Таким образом, что-то мне подсказывает, дело в частях финских. 
Даже ведя разговор со своим «союзником», язвительный Гилберт просто не мог изменить себе. У высокомерного Пруссии не могло быть друзей по определению – на каждого, кто бы то ни был, альбинос смотрел свысока. Более того, все эти моральные издевки над кем-либо действительно доставляли пруссаку несравнимое наслаждение.
-И я лично не вижу с твоей стороны энтузиазма,
- что, пожалуй, и являлось ключевым моментом. Своему мнению Байльшмидт доверял всецело, несмотря на некоторые военные неудачи в прошлом.
Гилберт сам не заметил, как крепко сжал пальцы в перчатках, что добавило внешнему виду немца еще большей агрессивности:
-Меня не устраивает такой ход событий.

0

7

Уж что-что, а чувствовать настроение ситуации Финляндия умел. И его подбородок моментально взлетел, глаза сузились, а во взгляде начало читаться задетое самолюбие. «Ты действительно в это веришь?» Боже, Боже, он смеет еще сомневаться в силах финской армии? Он смеет сомневаться в том, что моральный дух финнов будет подорванным? Или он считает его, Финляндию, бездарным трусом, который способен выпустить когти только когда припечет?!

Но вслух он ничего не сказал. Только остановился, хмуро созерцая спину Пруссии, который продолжал говорить что-то, патетически время от времени взмахивая рукой. Конечно. Как он, Финляндия, мог сомневаться? Поздравление херры Маннергейма было только надуманным поводом. На самом деле Оси нужно было больше действия со стороны Финляндии, как единственной личной боевой единицы Северной Европы. И хоть сейчас Пруссия выступает от лица Германии, он позволяет себе слишком много, выступая за пределы роли глашатая. У Финляндии невольно ладони сжались в кулаки. Но нет, он не такой, он не будет опускаться до уровня Пруссии и будет отвечать вежливо, тем временем давая понять, что он не безвольный слуга. Что угодно, но только не это.

Конечно, понимаем, – не придавая голосу никакой интонации, произнес Финляндия. Пруссия повернулся на каблуках и их взгляды пересеклись. Твердый, уверенный – Финляндии, и ехидный, наглый – Пруссии.

Ленинграду уже давно следовало стать пустым местом. – «Самовлюбленный, самоуверенный, даже не подумал спросить, что я думаю об этой ситуации…» – Немецкие части безупречны. Таким образом, что-то мне подсказывает, дело в частях финских. – «Ты берешь на себя слишком много, наглец с юга…» – И я лично не вижу с твоей стороны энтузиазма. – «Не смей себя вести у меня дома как у себя дома…» – Меня не устраивает такой ход событий.

Вот как.

И как Финляндия ни пытался не выдать своего настроения, на этот раз не получилось. Пруссии удалось его разозлить. Когда кто-то начинает сомневаться в силе и способностях Финляндии, у северянина в голове щелкает, и все, что остается в данный момент делать провинившемуся – замолчать. Извиниться. И уйти. Но Пруссия… он не такой. Он будет и дальше давить на больное место, пытаясь разозлить собеседника еще больше, сделать еще обиднее… не выйдет. Финляндия не такой.

И ты, разумеется, не слышал о том, что сегодня утром вторая ударная армия отошла от Волховского фронта? – решил сделать выпад в свою очередь Финляндия. Об этом Пруссия еще не должен был знать. – У тебя нет оснований сомневаться в моих частях. Россия бросил все имевшиеся у него силы на захват Хельсинки, и у него ничего не вышло. Да, советские части бомбят мой дом, но и им достается. Яткосота* будет проиграна Россией.

Не повезло в плане лица Финляндии. Не повезло, потому что все эмоции как на ладони собеседник видит. Вот и на этот раз лицо предало его, и мрачный взгляд северянина пронзил Пруссию.

Только не говори, что ты собрался приказывать мне напасть на Ленинград, – закончил Финляндия, складывая руки на груди. Считать себя пешкой в этой войне он не позволит.

_______
* Яткосота (jatkosota) – советско-финская война 1941–1944 гг.

Отредактировано Finland (2012-02-04 16:59:51)

0


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Флешбэки » Ты мне, я тебе (Прус., Финл.)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC