Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Квесты в порядке бреда » Международная осенняя конференция на открытом воздухе


Международная осенняя конференция на открытом воздухе

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Место: Германия, Бавария, Мюнхен, луг Терезы.
Время: 20 сентября 2011 года.
Участники: Пруссия, Северная Ирландия, Япония, Англия, прекрасные немецкие фройляйн и любой желающий.
Цель: Укрепление международных дружеских отношений, то бишь:
Для Пруссии: сделать так, чтобы все восторгались и завидовали.
Для остальных простых смертных: развлечение на халяву.

+2

2

Ну ладно-ладно, пруссак умел не только воевать. Он умел и любил развлекаться. Но чаще всего эти прусские развлечения не вписывались в рамки здравого смысла. Альбинос искренне считал, что выпивки, женщин и обожания в его адрес мало никогда не бывает, более того, их обязательно должно быть Много. Оставшись ни с чем, герр Байльшмидт посветил всю свою жизнь этим трем божествам, каждый вечер совершая священный обряд в честь одного из них или всех сразу.
-Улрике, Карина, еще по одной? - Гилберт обратился к сидящим на его коленях белокурым девушкам с отменными декольте, в которые пруссак не упускал возможности сунуть нос. Они что-то невнятно проговорили насчет своих имен, видимо, Байльшмидт их перепутал или не угадал вовсе, взяли из рук альбиноса две большие пустые пивные кружки и направились к шатру с барной стойкой. Эти нимфы были местными официантками, одна лучше другой. Пруссак проводил своих спутниц взглядом и огляделся.
Бавария. Не очень-то он её любил. Да и этот непривычный диалект... Ушам Гилберта, который баловал окружающих своим чудесным матерным Хохдоич'ем, было явно не комфортно. Но эти 16 осенних дней, которые Байльшмидт традиционно проводил в Мюнхене того стоили. Кроме того, во время празднества появлялся еще один язык, международный, понятный даже поляку - язык отличного пива. Октоберфест уже давно стал визитной карточкой Германии и показывал миру, что граждане этой страны тоже умеют развлекаться. Хмель, блондинки, солод, куча народу и веселье. Братья-немцы всегда приглашали множество иностранных гостей, это был своеобразный рекламный ход. Так и сейчас Гилберт слышал отовсюду неродную речь. Зато немецкое пиво знаменито своим качеством повсюду. Пруссак, в качестве живого талисмана народного гулянья, тоже был облачен в баварский национальный костюм. Сначала он, несомненно, яро возмущался, а после кружки пива ему стало абсолютно безразлично.
-Эй, Лореляй, принеси-ка мне еще куриных крылышек, - сипло отозвался Пруссия и, пьяно улыбаясь, махнул проходящей мимо рыжеволосой девушке. Он даже не удосужился отметить, что эта дама выглядела уж точно не как местная. Хотя у Гилберта складывалось впечатление, что где-то ее он уже видел.

0

3

Честно говоря, ирландка не могла пропустить не одного масштабного народного гуляния, ибо девушка слишком любила развлекаться, а выпить – тем более. Если Мэри слышала такое слово как «Октоберфест», то она сразу обращал внимание на говорящего и забывала всё на свете. Пусть это было и не патриотично, но  в Германии варят всё-таки лучшее пиво, ради которого бы и стоило приехать сюда.  «Как же здесь людно,  ну и ладно, напьюсь в одиночестве, объемся чего-нибудь, а потом главное не надебоширить, хотя…Мне влетит только от бровастого, и ведь это всё!» МакКарти сегодня оделась как можно удобнее, на ней джинсы и несколько вызывающая майка, сумка ещё через плечо, ибо в дни фестиваля не знаешь, чем всё закончится. Северная Ирландия всегда восторгалась сием действием - немецкий "Октоберфест" являлся шикарным местом для отдыха! Пиво, еда, развлечения, аттракционы, только, как ей казалось, тут не хватало палаток с карамельными яблоками, но всё же это абсолютно другая страна со своими традициями. Девушка, улыбаясь, зашла в одну из больших пивных палаток. Самое приятное в сей ситуации было то, что её понимали, точнее её английский, особенно, когда девушка говорила медленно и внятно, всё-таки международные мероприятие.  Взять пиво сразу у стойки было удобнее, чем ждать его, тем более эти немецкие девушки несколько вводили её в ступор своим внешнем видом. А если быть точнее, то они казались ей чем-то прекрасным и непонятным, ибо таких дам она у себя дома не увидит. «Блондинки? Нет, не слышала». Помотав головой, словно выбрасывая из неё ненужные мысли, девушка взяла себе пиво, радуясь тому, что языкового барьера не было, и направилась куда-то вглубь палатки, словно забиваясь в толпу, но не тут то было. Спокойно проходя между столами, МакКарти услышала:
-Эй, Лореляй, принеси-ка мне еще куриных крылышек.
Ирландка прекрасно поняла, что говорят именно ей, но вот почему? По её внешности сразу можно было сказать, что она не местная, особенно это заметно по огненно-рыжим волосам. Обернувшись, девушка поняла, почему окликнули её, ибо звал её не совсем трезвый парень-альбинос, который находился в окружении девушек, которые только встали с его колен.
-Извините, я простая туристка, ничем не могу вам помочь, - сказала девушка, лучезарно улыбнувшись, да именно так, чтобы создавался вид милого и невинного существа. Ирландия была уже готова идти дальше, но, оглянувшись, та поняла, что впереди мест нет, а свободное местечко находится только здесь, рядом с… «чёрт, кого-то он мне напоминает, ладно, спрошу у него…»
-Я могу с вами сесть? – девушка, даже не дожидаясь ответа, села за тот же стол, держа в руках пиво, готовясь к тому, чтобы уже отпить из кружки.

0

4

И проходя между рядами лотков с пивом и сосисками, Япония не выпускал из рук фотоаппарата. Он не уставал запечатлевать на камеру белозубые улыбки, яркие глаза, цветные костюмы и беззаботное счастье европейцев. Все вокруг были очень в тему, все в своей тарелке. Любой здесь нашел себе компанию, отличного пива и тарелку тушеной капусты. Где-то, где была сцена с оркестром, уже танцевали местный танец - "Кто во что горазд".
Япония сразу вспомнил родной сердцу летний фестиваль, и тут же щелкнул фотоаппаратом: такой бюст не сфотографировать было бы большим грехом. Таких на восточных островах не бывает. Белогривая Чио-Чио-сан, хозяйка умопомрачительных грудей, ослепительно улыбнулась ему. Сфотографировал он и туго обтянутый традиционными кожаными брюками зад какого-то баварца у лотка с темным пивом. Сцену сфотографировал, трубу сфотографировал, сосиски сфотографировал. Сфотографировал двух пышных прелестниц на коленях у белесого гостя, после чего бережно убрал фотоаппарат в рюкзак, взял себе здоровенную кружку пива и пристроился на скамейке разглядывать народ дальше.
С первым же глотком Японии стало невероятно стыдно за то едва пенящееся, что он называет так же - пивом. Пиво японское следует называть ослиной мочой, так было бы справедливо по отношению к той амброзии, которая сейчас была у него в стакане. Это даже пахнет по-другому. Пузырьки другие, пена другая, все другое! С досады Кику залпом выпил половину кружки и снова огляделся по сторонам. Фестиваль оказался невероятно живым событием, а с колен немца упорхнули обе замечательные Шизуки-сан. Но тут же к немцу подсаживается рыжая девушка. Вот как.

+1

5

-Извините, я простая туристка, ничем не могу вам помочь
-Аа? - прокряхтел прусс, вглядываясь в улыбающеся лицо. Секунд 10 он переваривал слова девушки, а потом, поняв, что она никак не относится к обслужевающему персоналу, даже расстроился. Это не повод, чтобы не исполнять его великие желания. Ну и черт с ней. Гилберт развернулся в другую сторону и стал ждать своих Ульхен и Кари.
-Я могу с вами сесть?
Байльшмидт обернулся на голос и опять окатил рыжую взглядом. Нет, определенно он ее уже где-то встречал раньше. Если бы был в здравом рассудке - мгновенно вспомнил бы. Но октоберфест уже продолжается несколько дней, а Пруссия, по обыкновению, все свои силы отдает этому мероприятию.
Он ничего не успел ответить, как девушка села с ним рядом.
-Берт Гольдшмидт, - в полной уверенности, что он все правильно сказал, альбинос протянул девушке дрожащую руку. -Величайший во всей Европе. Тот, чье имя боялись произносить императоры. Великое королевство... - Гилберт как-то сухо заскулил, казалось, еще немного и он расплачется. Но ничего подобного!
-Где мое пиво, черт побери?! - он громко ударил кулаком по столу, от чего тот заходил ходуном. В момент к нему подбежала уже знакомая нам "Улрике" и всучила в руки большую кружку. Байльшмидт уже потянулся к девушке, но та, кивнув на рыжую и улыбаясь, удалилась восвояси. Прекрасно! Она не хочет нести ему курицу, так и теперь еще его официанточек разгоняет! Пруссия сощурил красные глаза, под которыми пролегли огромные тени, на рыжеволосой. А она ничего так, симпатичная. Как говорится, что у трезвого на уме, то...
-Что ты делаешь сегодня ночью? - Без какой-либо заинтересованности спросил Гилберт. Он уже знал, что она будет делать. Но вдруг он заметил на себе пронзительный взгляд. Пруссак резко махнул головой и наткнулся глазами на азиата. Ему показалось, что тот их подслушивает,  в чем-то упрекает или, более того, притендует на негодную рыжеволосую подругу.
-Эй ты, узкоглазый, чего пялишься?! - громко рявкнул немец, снова ударив по столу, на этот раз кружкой, и расплескав драгоценный напиток. А в самом начале он еще хотел пытаться быть хоть немного гостепримным и уважать приезжих. Чтобы соответствовать уровню.

0

6

Девушка уже уселась рядом, как собеседник представился ей:
-Берт Гольдшмидт. Величайший во всей Европе. Тот, чье имя боялись произносить императоры. Великое королевство... – как только парень протянул дрожащую руку, то девушка сразу же легко ответила на рукопожатие, улыбнувшись.
-А я мисс Мэри МакКарти, знаю, имя мало о чём говорит, я родственница Артура. Довожу его до истерик и крика, у меня «работа» такая, - сказала Ирландия, отпив пиво из кружки, - чего рука то дрожит?
Тут альбинос стукнул по столу, но девушка даже не шелохнулась, однако следующее её немного удивило. Пусть и пиво ему моментально принесли, но девушка явно не хотела оставаться в компании «Величайшего» в присутствии Ирландии. Мэри ухмыльнулась и продолжала пить маленькими глотками пиво, ибо сейчас она была на удивление спокойна. Хотя было несколько заметно, что собеседник относился к новой знакомой достаточно неоднозначно, конечно, она явно отпугивала прекрасных девушек от него, так ещё и немного доставляла дискомфорт, как показалось Северной Ирландии. Устроившись поудобнее, ирландка стала словно изучать пруссака, ещё раз подмечая тот факт, что он изрядно выпил, но больше всего в нём ей нравились его красный глаза, а что, ими пугать людей можно. «Так-так-так…»
-Что ты делаешь сегодня ночью? – спросил достаточно незаинтересованно парень, Мэри пожала плечами и немного призадумалась, и с хитрой улыбочкой спросила:
-Да не знаю, честно говоря, а что, есть предложения?
Вдруг альбинос резко повернул голову и рявкнул на некого азиата, на что девушка с реагировала крайне не однозначно – нахмурилась и закусила нижнюю губу, словно это не одобряя, но всё же, подложив ладонь под щёку начала наблюдать. Девушка начала прищурилась и пыталась рассмотреть азиата из чистого любопытства.
-Эй, чего так сразу? Что он тебе сделал,-серьёзно вопрошала девушка, тяжко вздохнув, отхлебнув ещё пива.

Отредактировано Northern Ireland (2011-09-20 21:03:49)

0

7

- Я нижайше прошу вашего извинения за... - на автомате выпалил Япония, склонив голову в поклоне перед тем самым мужчиной с бесцветными волосами и глазами, будто тот не спал семь дней и семь ночей - будто сетка лопнувших капилляров такая густая, что образует вместе радужку вокруг зрачка. Мужчина не выглядел довольным. Он, ко всему прочему, стукнул кулаком по столу, что уж даже при всей гамме национально-идентификационных особенностей не может быть жестом дружбы.
- Извинения за... - все пытался он. Извинения за что? За то, что смотрел на него и на рыжую женщину, как Лили Поттер?
С половины кружки Кику уже успел немного запьянеть, так что сейчас он немного осоловелым взглядом смотрел на эту чудную радужку глаза. Как сказать по-немецки "Я вовсе не хотел вам помешать"?
В любом случае, разве запрещено - смотреть на людей? Зачем люди приходят на фестивали?
"Чтобы наебениться в дрова" - поднимается изнутри то самое начало, которое есть в каждом вне зависимости от национальности и возрастной категории.
"Посмотреть на людей. Проникнуться традициями" - это Кику.
"Наебениться в дрова, снять мужиков и баб и пойти устроить супер-оргию за эстрадой-ракушкой"
И ведь не поспоришь. Здравый смысл умолкает. Умолкает и интернациональное начало. Остается чем-то недовольный худой немец с гавкающей речью и с интересом глядящая на Японию рыжая Орихиме-тян.
И что-то нужно делать.
- Извинения за свое нескромное поведение.
Такие слова Кику скажет, даже если его разбудить посреди ночи. Извиняться начнет всегда первый.
Япония не решается поднести к губам кружку с оставшимся там пивом, хотя очень хочется. Хочется вообще много всего. Об этом Хонда начинает отстраненно думать, глядя прямо в чудные глаза невероятного европейца.

+1

8

Мэри, Кэри, Артур, Карти-МакАрти - Гилберту абсолютно все равно.
-значит ты с тех островов, Лореляй? - Опустив веки, прусс безразлично бубнил себе под нос. Мозг решил устроить выходной уже давно, но даже в отрешенном состоянии Байльшмидт быстро сообразил, что к чему и кого эта девушка ему напоминала. Большинство знакомых Пруссии делились на две категории: те, кого он ненаидит, и те, кого не любит. Артур Кёркланд относился скорее к первой категории (хотя, в принципе, альбиносу было плевать на всех), поэтому то, что милая рыжеволосая собеседница доводит этого истерика до крика, Гилберту несколько импонировало. Почему дрожит рука? Потому что уже выпил столько пива, сам уже сбился со счета кружек. -Я только что накостылял одному верзиле, он плохо отзывался о наших девушках.

Я нижайше прошу бла бла бла
бла бла бла
бла
Извинения за свое нескромное поведение.

Пруссии показалось, что он заснул. Возмонжо, так оно и было, по крайней мере он уже точно забыл, о чем идет речь. Незаметно для альбиноса, гнев быстро сменился на милость, и Гилберт, поправив перо на своей нелепой баварской шляпе, поманил азиата рукой к себе.
-Ты же японец, да? - Пруссия впился взглядом в маленькие черные глаза. Ему когда-то доводилось иметь дело с этими мелкими людишками, в отличие от рыжеволосых девиц с туманного альбиона. Восточные арийцы, пф, тоже мне.
-Присоединяйся, - все же пруссак любил пить в большой компании. Так веселее, и вообще он же не мог ни дать возможности какому-то гостю полюбоваться Великим.
-Мы с моей подругой как раз говорили о том, что проведем вместе ночь, - Гилберт запил это баварским пивом и, улыбаясь, закряхтел.

0

9

-Значит ты с тех островов, Лореляй? – сказал прусс, несколько бубня, на что девушка ответила немного томно и грустно:
-Да, оттуда.
«А что, он меня вечно будет так звать? Или он уже спьяну забыл моё имя?»
Девушка немного поежилась на месте и, отхлебнув пива, стала накручивать волосы на палец от скуки, которая ей начинала надоедать.  Через несколько минут ирландка вновь услышала голос собеседника:
-Я только что накостылял одному верзиле, он плохо отзывался о наших девушках.
-Ох, если это правда, то тот человек идиот, - сказала девушка, пожав плечами, словно говоря несколько отстранённо. Она сейчас смотрела несколько отстранённо на извиняющегося японца, который выглядел, словно тот сделал что-то неприемлемое. Мэри немного привстала, губы расплылись в широкой и доброжелательной улыбке, и звонко сказала своим громким голосом, соглашаясь с пруссом:
-Присаживайтесь, вместе будет веселей.
Тут девушка выдала фразу, которая просто вылетела у неё с языка как мысль, собственно, Ирланлия всегда говорила то, что думает и никак иначе, но в данной ситуации это было может и не совсем уместно, но всё же губы МакКарти изогнулись в коварной ухмылке и та сказала:
-А вы всегда такой шикарный или только тогда, когда выпьете?
Если бы можно было бы заглянуть под стол, то вы бы увидели, как девушка уже положила ногу на ногу и мотала одной из них. Не будь стола, то с уверенностью можно было бы сказать, что ирландка откровенно кокетничает с новым знакомым, хотя это, похоже, и так видно.
-Мы с моей подругой как раз говорили о том, что проведем вместе ночь,- после этих слов Северная Ирландия чуть не подавилась пивом, которое только что пила. Откашлявшись, девушка, немного прищурившись, но всё же с интересом, словно с одобрением, в голосе вопросила:
-А что, вы уже решили всё за меня и выбрали план действий?
Ирландка окинула взглядом прусса и закусила губу, а после взглянула на азиата и метнула взгляд на стол, показывая то, что его ожидают увидеть в их компании.

Отредактировано Northern Ireland (2011-09-21 21:26:32)

+1

10

Кику склонил голову набок и еще больше сощурил и без того узкие глаза.
- Да, японец.
Что с того, что он японец? Какое это имеет значение?
Кику предчувствовал какой-нибудь скандал, перетекающий в драку, и с тоской вспомнил о хрупком фотоаппарате в рюкзаке. Если уже порядком напившийся европеец полезет с кулаками, то зеркалку не спасти.
Краем сознания он думал о рыжеволосой девушке, которая все смотрела и смотрела на него. На другом краю сознания удобно расположилось интернациональное начало и сально посмеивалось.
Но тут произошло то, чего ждать не можно было ни при каких обстоятельствах. Складка между бровей немца вдруг разгладилась и он отчего-то пригласил Японию за свой стол. К нему присоединилось предложение сестры Эстер, так что ему ничего не оставалось, кроме как встать и подойти и сесть на скамью рядом с ними. По пути Японию споткнулся, но ему, кажется, удалось замаскировать это под слишком широкий шаг. Немного неловко он приземлился за стол, не заботясь о сползших джинсах со слишком низкой посадкой, о нижнем белье, выставленном на обозрение, и наконец-то сделал еще несколько глотков пива. Это придало ему сил. Или не сил, а просто еще немного подспустило тормоза, потому что когда он услышал -Мы с моей подругой как раз говорили о том, что проведем вместе ночь, он вновь поднял глаза на европейца и на абсолютном автомате спросил:
- Уверены, что к ночи будете еще на что-то способны? Лучше уж прямо сейчас, - он еще несколько секунд спокойно смотрел перед собой, пока не прорезался сквозь хриплый смех "И.Н." его же реплика: "И правда, пусть поторопится, а то потом подруга его и дотащить до ложа не сможет!"
Япония опомнился и тут же залился краской. Фотоаппарату не жить, не жить и ему самому. Кику приготовился высчитывать расходы на один только звонок в местное страховое представительство. Не слабак Япония, но на некоторых алкоголь действует как инъекция генномодифицирующего препарата.
Ну, а вообще, Японии было почти-почти (хотя и самую малость. уже) неловко сидеть тут и услушивать переговоры о благородном перепихе двух крепких здоровых европеоидов.

0

11

-А вы всегда такой шикарный или только тогда, когда выпьете?
-Конечно всегда, - пруссак расплылся в самодовольной улыбке. Хоть кто-то в людях разбирается. Эта рыжая фройляйн нравилась альбиносу все больше.
Всё испортила реплика нарисовавшегося японца. Вернее, не сколько сама реплика, столько его реакция. "Чувства" Гилберта были глубоко оскорблены в присутствии женщины, и в одном месте резко засвербило.
Вообще, Пруссия должен вести себя смирно. В знак благодарности Людвигу за крышу над головой, то да сё, типа быть паинькой и стараться делать так, чтобы малому опять не пришлось разгребать дерьмо за старшим братцем. В том числе быть вежливым, доброжелательным, толерантным и ТЕРПИМЫМ.
К сожалению, Байльшмидт таких слов не знал отродясь, но, будучи официальным лицом на сегодняшнем мероприятии, все-таки попытался что-то из себя выжать.
"Добрый день, дорогой иностранный гость" - весело просвистел прусский кулак, здороваясь с челюстью японца, в надежде за свою вежливость возыметь парочку выбитых кривых азиатских зубов. Гилберт был сам по себе костляв и худ, но все же силен и крепко сложен. За сим, кулак альбиноса был прямо-таки идеален для подобного рода интернациональных знакомств.
Тем временем, люди вокруг, заметив волнения, несколько засуетились, что заставило Байльшмидта утихомирить свой пыл - не хватало, чтобы его уволокли под белые ручки с собственного праздника.
Пруссия сплюнул, положил свою баварскую шляпу на стол и допил залпом остатки пива в кружке. Настроение у пьяного немца менялось быстрее, чем у беременной женщины, но он чувствовал, что разговор с японцем явно еще не пришел к своему логическому концу. Хотя в одном этот желторотик был прав.
-Действительно, чего тянуть, - альбинос, забыв про разборки, потянулся к Мэри, преисполненный самыми грязными мыслишками.

0

12

-Уверены, что к ночи будете еще на что-то способны? Лучше уж прямо сейчас, - сказал японец, после чего Ирландия глухо просмеялась, наклонив голову на бок, со словами:
-Думаю, если он выпьет чуть больше, то будут уже проблемы.
Было заметно сразу же, что пруссу сея фраза отнюдь не понравилась. За происходящим девушка наблюдала, точнее после она сразу звонко проорала:
-Можно быть менее агрессивным?
Встав со скамейки, девушка поставила руки на бок, несколько прищурившись. Она смотрела несколько секунд на Пруссию сверху вниз, но не с упрёком, а с интересом, ведь в отношениях с пьяными людьми нужно быть осторожными, и кому это не знать, как Северной Ирландии! Повернувшись к японцу, девушка сразу же изменила интонацию и голос на более вежливый и уважительный:
-Всё в порядке? Нужна помощь?
"Только драк нам здесь не хватало, ибо будет не слишком хорошо…Хотя, это ведь народное гуляние, а мы ведь помним, что народ требует хлеба и зрелищ!"
Отхлебнув пива из кружки, словно для храбрасти, девушка осмотрелась, заметив оживление вокруг, которое постепенно угасало. Девушка что-то сказала по-немецки из ряда «Всё отлично, не обращайте внимание», махая руками.
-Действительно, чего тянуть, - сказал прусс и начал активно тянуть руки к ирландке, та же в свою очередь и не шевельнулась, так как не думала, что парень вообще до неё дотянется, но ведь думать она могла что угодно, эдакая слишком самоуверенная девица.
-А руки то дотянешь, а, прусс? – кокетливо вопросила девушка, наклоняясь к собеседнику, словно давая тому фору. Закусив нижнюю губу, девушка посмотрела вдаль пивной палатки. Все были заняты исключительно своими делами, даже не обращали на окружающих, особенно если те особо сильно не шумели. Ну, так это же место всеобщего развлечения, что можно было ещё ожидать. Упираясь руками в стол, девушка немного поднялась на цыпочки, словно пытаясь казаться выше.
«Чёрт, нехорошо получается, он мне вообще еле знакомый, а я себя так веду, что подумает этот азиат и окружающие люди? А без разницы!»

Отредактировано Northern Ireland (2011-09-22 21:32:13)

0

13

Япония пожалел о своем развязавшемся языке. Пожалел сразу. Жалеть начал уже тогда, когда едва-едва кулак поджарого немца сжался и стал двигаться по вполне четко обозначенной траектории: к челюсти Японии. Жалел и когда жесткие костяшки, как каменные, прикоснулись к его лицу, а потом чудовищной силой швырнули в него дружелюбием и готовностью помочь.
Кружку с недопитым пивом - о нем он тоже успел пожалеть, ничуть не меньше, чем о болтливом языке - он держал в обеих руках, но при падении со скамейки он вскинул руки так, что тяжелая стеклянная кружка улетела куда-то в соседний столик. Хорошо бы не попала никому по голове.
Япония свалился со скамейки спиной назад, приземлился на шею и даже перекувырнулся через себя, каким был посыл международной солидарности и сотрудничества. Интернациональный голос внутри молчал всю эту долгую секунду, пока Хонда шейными позвонками высчитывал камушки и жуков в траве. Но зато потом, когда Кику наконец остановился и смог перевернуться на спину, его наднациональная шизофрения ожила вновь. Но ничего осмысленного выдать так и не смогла, а безудержно смеялась, всхлипывая и похрюкивая.
Япония перевел дыхание и с опасением дотронулся кончиками пальцев до своей челюсти, которую, как ему показалось, просто вырвали с корнем вместе с языком, зубами и слюнными железами. Во рту накапливалась кровь, Кику выплюнул ее на траву (хотя она не была ни в чем виновата), а затем осторожно вытащил изо рта выбитый коренной зуб. Из тех, что ближе к нижним резцам. Они, кажется, слабее сидят в десне.
Долго Япония смотрел на свое сокровище, раздумывая, выбросить ли его или оставить на память о поездке.
Длинноволосая Бьянки склонилась к нему и поинтересовалась о самочувствии, а Кику подумал, что со скамейки можно было и не падать. Но этот жест немца просто застал его врасплох, так что выбора не было. Да и эффектно это было наверняка. А может быть, и нет. Просто свалился кулем со скамейки, пришибив кого-то невинного бадьёй с остатками пива.
"Жалкое существо", - пробормотал интернациональный голос.
"Ну, да", - согласился Кику.
Он поднялся на ноги и, не отнимая руки от окровавленного лица (все наверняка выглядело со стороны очень драматично), огляделся в поисках своей кружки. Но махнул рукой и просто сел на скамейку, с которой только что слетел. Здесь немец уже перешел к активным действиям. Он последовал совету. И отблагодарил советчика. Все правильно.

0

14

-Он сам напросился, - фыркнул альбинос, скалясь. А ведь действительно напросился же. Гилберт не настраивался на рукоприкладство. Нечего было распространяться на его счет. С рыцарским видом Пруссия наблюдал, как вершится великая справедливость, и японец вытаскивает изо рта выбитый зуб. Но это не нравилось его рыжеволосой подружке - значит, должно не нравится и ему. Хотя женщины любили Байльшмидта таким, какой он есть (еще бы этого смелого, умного, красивого, обаятельного, сильного, смышленого, сексуального, амбициозного, остроумного не любить), а поскольку девушка еще не избила его сумочкой и не убежала плакаться далеко-далеко, альбинос вполне мог судить, что он ей симпатичен. Ну, и что еще надо для дальнейших действий?
-И не только руки дотяну, - пьяно улыбался немец, словчившись, схватил родственницу Англии за ладошку и поднес ее к своим губам. Эта рыжая пахла не так, как большинство немок. Несмотря на ощутимый аромат праздника подвыпивших белокурых бестий. Было что-то чуждое, экзотическое, и это вызывало у пруссака вполне объяснимый интерес. Но, черта с два, кажется, японец был прав - в глазах Пруссии постепенно темнело. Гнусно ругаясь про себя, Гилберт понимал, что сегодня не его день и ему вряд ли что-то уже перепадет. Тем не менее, Байльшмидт был бы не собой, если бы это просто принял и, там, завалился спать, хотя после стольких литров пива, взятых на душу, хотелось прилично.
-Дорогие друзья! - Прокричал Пруссия на весь луг Терезы, забравшись с ногами на стол и сжав кулаки. Это он так старался произвести впечатление и обратить на себя внимание.
-Я хотел сказать, что очень рад видеть здесь гостей из других стран. Теперь и вы знаете, что ничего нет лучше славных немецких традиций! Даже такие далекие гости, как этот японец признают... - Гилберт потянулся к азиату, чтобы пригласить его на импровизированную сцену и дать слово. Но совсем не взял в расчет, что он изрядно полил ее пивом несколькими минутами ранее. А шляпка с перышком так удачно оказалось прямо под подошвой. Пруссия, словно его любимая желтая канарейка, плавно полетел вниз. Упал. И можно было подумать, что умер, если бы не тут же раздавшийся громкий храп.

0

15

Всё было бы хорошо, если бы кое-кто не выпил излишне много. Ирландия сейчас была уверена в том, что она находится в каком-то своём родном пабе, а не в Германии.
-Он сам напросился, - фыркнул альбинос, скалясь.
-И что? Пьянь, то же мне, - последние слова девушка сказала с улыбкой, размахивая руками. "Пруссия такой Пруссия..." Ирландия вспомнила его не сразу, но всё же что-то всплыло в памяти, хоть она его видела и не в совсем таком состоянии, но его характер был настолько ярким, что даже затмевал захмелевшую линию поведения молодого человека.
Азиат, который уже равнодушно сел на скамью, интересовал Ирландию, но не настолько, что бы кинутся к нему с помощью, ибо что-то Северную Ирландию пугало в нём, точнее он был излишне спокойным, что для Мэри было крайне удивительным. Окровавленное лицо азиата не как не радовала девушку и та решила спросить, озадаченно смотря на предполагаемого собеседника:
-А как вас зовут?
-И не только руки дотяну, - после этих слов Пруссии, девушка резко повернулась к нему, а её рука уже была возле губ молодого человека. Посмотрев на него своими нефритовыми глазами, девушка немало удивилась, слегка покраснев, но это ничто, по сравнению с тем взглядом, который она кинула на парня. Это было что-то вроде злобного и презрительного "Что ты творишь?"
-Что значит "не только"? - это было скорее сказано излишне флегматично и протяжно, девушка словно "пожирала" ализариновые глаза прусса, ибо тот несколько её удивил. Но в глубине души девушка была даже рада такому, честно говоря.
Тут уже внезапно у молодого человека начались приступы дружелюбия, вызванные алкогольным опьянением, но как  и в любом подобном случае, выступающий свалился и с грохотом упал на свою импровизированную сцену. Тут Ирландия вздрогнула, ибо мало ли что могло случиться, но вроде крови нет, а был слышен громкий храп.
-Beo. Drunkard.- мысли вслух, так сказать, но они были сказаны после тяжкого вздоха. МакКарти подняла одну из рук упавшего и отпустила, что та с грохотом шмякнулась на стол. Окружающие сразу же зашевелились, после чего начали толпиться вокруг стола, на котором, собственно, и распластался Гилберт "Если я не ошибаюсь, то его зовут Гилберт, да...".
Внезапно что-то, а точнее кто-то стал тянуть за ноги бренное тело прусса, а Ирландия машинально хватила того за руку, заметив, что тянут Гилберта люди не хилой силы.
-Эй, что это ещё за чертовщина? - Мэри, сощурив глаза, посмотрела на этих наглых людей, недоверчиво цокнув, а те, похоже даже не отреагировали на происходящее, как бы Северной Ирландии этого не хотелось.

0

16

по официальному приглашению Великого

Не в галстуке. И не в классическом пиджаке. Даже знаменитую английскую чопорность где-то по дороге растерял. В обычной жёлтой футболке с непонятного вида чёрным принтом и шортах, а через плечо - туристическая сумка-почтальон, чертовски удобная и с кучей карманов, куда можно было напихать невесть что. На время полностью позабыв свою вековую должность страны, Англия перевоплотился в обыкновенного английского туриста под именем Артура Кёркленда, приехавшего, скорее всего, по "горящей" путёвке на всемирно известный фольксфест в Баварию. Плюнув с Биг Бена на заседания Парламента, британец, долго не думая, взял недельный отпуск, даже не посчитав нужным сообщить об этом никому из своей крайне любимой семейки. Хотя, с другой стороны, им тоже не было особого дела, сидел ли Артур в Вестминстере или где-нибудь гонял балду. Поэтому, взяв с собой самое необходимое, Англия в тот же день, после того как настрочил записочку Кэмерону и оповестил Королеву о своём намерении, заказал билет на самолёт и "дикарём" вылетел прямо в Мюнхен.

Уже пару дней продолжался этот праздник пива и сосисок, баварской музыки и всеобщего веселья, а больше всего доставлял тот факт, что Артур успел прибыть к самому открытию и даже насладиться всеми прелестями традиционно немецкого феста. Включая алкоголь. А что такого? Это вам не сборище трезвенников!

С самого утра англичанин выползал в город, а после перемещался на луг Терезы. Безумно радовало, что можно было болтать на родном языке, а не гавкать на этом грубом немецком. И все тебя поймут, ведь именно английский - интернациональный... Да, лишний повод для британской и без того надутой гордости. Мимо не прошло и катание на Чёртовом Колесе, правда, не без явного чувства собственного превосходства, Артур самодовольно отметил, что в Лондоне аттракцион куда уж лучше. И открывающийся пейзаж в разы красивее, да и вообще... Это ж Лондон! О чём может быть тут разговор?!

Развлечения развлечением, но желудок тоже давал о себе знать, особенно когда со всех сторон тебя обволакивает соблазнительный запах жареной свинины с различными пряностями, а до обоняния долетает аромат свежесваренного немецкого пива, считающегося чуть ли не эталоном этого золотистого хмельного напитка (после английского и ирландского, естественно). Завернув в первую попавшуюся палатку, Англия уже у самого входа принялся глазами рыскать по столам, выискивая свободное место. Хотя бы одно. Дьявол, по-моему, тут сейчас чуть ли не час пик. Всё до упора забито. Недовольно хмыкнув, юноша прошёлся вперёд, оглядываясь по сторонам. Неожиданно взгляд жадно вцепился в.... о нет, свершилось чудо!...целых два абсолютно свободных места, на которые пока что даже никто не претендовал, за исключением самого британца. Быстро лавируя между бегающими взад и вперёд официантками и гостями Октоберфеста, Кёркленд добрался до желанного стола и оккупировал его. Губы растянулись в победной ухмылке. Усевшись поудобнее, англичанин стал выжидать, когда мимо него пройдёт здешняя Kellnerin (кельнерин, нем. официантка). Долго не пришлось. Через минуту к нему подбежала премилая баварская блондиночка. Артур сдержанно улыбнулся и вежливо произнёс: - Здравствуйте. Принесите, пожалуйста, Löwenbräu и два вюрста. Всё-таки стоит признать, что в колбасе немцы знают толк. Быстрым росчерком записав пожелание посетителя, девушка, кивнул, тут же перебежала к следующему столику принимать заказ.

Подперев голову рукой, британец с определённым интересом стал разглядывать палатку: куча столов, окружённых не меньшей кучей посетителей с такой же кучей огромных кружек пива и горами сосисок, квашеной капусты и цыплят-гриль. И всё это прелестно обрамлялось невыносимым гомоном и болтовнёй чуть ли не на всех языках мира: великий английский, сопливый французский, страстный испанский, певучий итальянский, гавкающий немецкий и многие-многие другие, поэтому что-либо разобрать представлялось почти невыполнимой задачей. Спустя несколько минут официантка со стуком поставила перед Кёрклендом большую кружку золотистого пива и тарелку с настоящими вюрстами из свинины. Юноша несколько удивлённо вскинул брови, подивившись размерам порции. - Спасибо... - ну а кельнерин и след простыл: она уже вертелась у следующих столиков. Неопределённо хмыкнув, Англия осторожно взял кружку с пивом и поднёс её к губам. В голове проскочила светлая мысль: А от ТАКОГО вот объёма меня тут не развезёт? Недовольно поморщив нос от собственных идей, сделал несколько небольших глотков - и пришёл в настоящий восторг. - Вау... Улыбнувшись, приложился повторно. Впрочем, зачем мне беспокоиться, в предыдущие же дни выпивал по две такие кружки и ничего. Так что не стоит зря волноваться. Но, блин, это пиво просто потрясающе! Сделав ещё пару глотков, британец приступил к сосискам. Но трапеза спокойной не получилась из-за каких-то, по всей видимости, нажравшихся в хлам придурков. Сзади послышался шум-гам, прокатился разряд волнений, а после, дабы картина стала совсем полной, сбоку от Артура с приличной скоростью пролетела пивная кружка, видимо, сумевшая до этого преодолеть ещё один-два стола. Бросив на неё непонимающе-шокированный от неожиданности взгляд, с хрустом откусил кусочек вюрста. Ну надо же, в Америке - НЛО, а здесь - неопознанные летающие кружки! Оборачиваться, как сделали большинство соседей, британец не стал: мало ли что там происходит, его хата с краю, ничего не знаю.

Вскоре опять где-то позади зазвучал громкий противный и скрипучий голос, хуже которого с трудом можно было бы найти (по мнению британца, конечно же): - Дорогие друзья! Да нууу... Не может быть. Посмотрев через плечо, англичанин сразу же наткнулся на, по всей видимости, изрядно поддатого баварца. Хотя, нет, какой там баварец! Одного взгляда было достаточно, чтобы признать в этом алкоголике Пруссию. Кёркленд невольно усмехнулся, наблюдая за немцем и его пьяными выходками. При этом нагло забыв перечень своих выкрутасов на бухую голову. - Я хотел сказать, что очень рад видеть здесь гостей из других стран. Теперь и вы знаете, что ничего нет лучше славных немецких традиций! Даже такие далекие гости, как этот японец признают... Боже мой, какая речь! - с явной иронией подумал Артур. Я жажду продолжения! К этому времени он даже успел сесть спиной к столу, дабы в полной мере насладиться сим представлением, но, увы, дальше оно так и не продвинулось. Внезапно Гильберт величественно повалился вниз и не менее величественно захрапел. Ну даёт. Английская морда аж запестрила скепсисом. Добив пиво и соски, он поднялся со своего места и, поддавшись всеобщему устремлению, для интереса подошёл к месту пьяного происшествия. Поставив руки в боки, наградил тело пруссака сдержанной ухмылкой: нет, всё-таки этот индивид уже давным-давно потерял всякое английское уважение, несмотря на все его прошлые заслуги. Пропойца, ловелас и лентяй. Вот как можно было охарактеризовать Гильберта в настоящее время. Кто-то стал стаскивать немца со стола, и тут же раздался возмущённый женский голос: - Эй, что это ещё за чертовщина? Артура невольно перекосило. Не послышалось ведь. Он поднял взгляд на девушку, стоявшую у противоположной кромки стола, и уставился на неё. Брови удивлённо уползли вверх. - МакКартни?! А она тут что забыла?

Отредактировано England (2011-10-22 22:33:22)

0

17

Японец спокойно смотрел на то, как буйный немец тянет к нему руку, чтобы схватить, может быть, за воротник толстовки (любимой, с надписью "Не кончил - не насильник" по-русски. все равно никто не понимает), с неподдельным восхищением в глазах проследил его высокохудожественный пируэт, падение и тут же раздавшийся храп... Потрогал в сотый раз языком дырку в десне. Дырку рваную, неаккуратную. Подумал, что стоило бы все-таки обратиться к стоматологу и подзашить это безобразие...
-А как вас зовут? - спросила его вдруг девушка, которая, как кажется, тоже немного причастна.
"Скажи ей, что ты Йон Ко"
"Они ведь уже знают, что я японец"
"Скажи, что ты Хейваджима Шизуо"
"..."

- Хонда Кику, - ответил он, сглотнув слюни с кровью, и осторожно привстав для поклона. В голове сильно шумело.
Если рядом окажется официантка-сан...
- Один Айхофф, будьте добры, - тут же он отвернулся от рыжеволосой-сан, обращаясь к пышногрудой Матсумото-сан. В ожидании своей кружки, Япония принялся трогать свое лицо, соскабливая присохшую кровь. Не так уж и много, не так уж и страшно. А немца кто-то потащил. За ноги потащил, зачем - неясно. И пусть тащат, ему уже все равно. Одно ясно - немец зачем-то ему сдался. Итак, он тащит его, через весь фестиваль, оттаскивает за сцену-ракушку, делает знак оркестру, чтобы те играли погромче...
"И с задором его трахает!" - радостно закончило интернациональное начало, которое тут уж совсем заскучало, а теперь ему подбросили новый кусок мяса в виде пикантных событий.
Как можно быстрее (насколько это было возможно с раскалывающейся головой), Кику обернулся, чтобы посмотреть на того смелого человека, который восстановит справедливость в мире. Кику обязательно хотел, чтобы это был высокий крупный накачанный блондин с зачесанными назад волосами, пронзительными глазами и сильными руками... Но то, что увидел японец, совсем разочаровало его. Рядом всего лишь стоял хилый лохматый мужичонка с кружкой пива в руках и пытался начать ругаться с Орихимэ-тян.
Подоспели законные 0.75 Айхоффа. Японец всем своим затуманенным сознанием пытался понять, чего нужно этому человеку.

+1

18

Осенняя пора! И никакое не очей очарованье! Очарование золотого ковра из опавших листьев, полуобнаженных деревьев, теплого солнца, прогорклого запаха и сбора урожая на широких варшавских полях. Польша ностальгировал о былых днях. Когда-то они носились по неубранным нивам с Литвой, таскали вязки пшеницы, складывали их на телегу, затем седлали коней и развозили это богатство по деревням. Пусть кормится любимый народ, страна за него радеет! В деревне их встретят, напоят молоком, накормят хлебом с луком, обласкают. Солнышко припекает, выцветшая льняная рубашка пахнет травой.
Куда все это делось? Почему маленькие опрятные деревушки превратились в города и больше не нуждаются в телеге с пшеницей? Почему вместо полей возникли площади с памятниками великим мира сего? Почему Литва больше не хочет прогуляться в осенний полдень по немощеным проселочным дорогам с лучшим другом?
- Тотальное свинство! - фыркнул Феликс, глядя на варшавские высотки из окна.
Нет, он не имел ничего против мегаполисов, однако в такой прелестный осенний день хотелось бы оказаться в поле, а не в каменных джунглях. Переодевшись в любимую льняную рубашку с красной вышивкой, подпоясавшись и напялив клумпы, парень засобирался на прогулку. Для полного счастья ему бы хватило добраться до ближайшего поля - дальше не надо: чего доброго, варшавяне в джинсах и олимпийках примут за эмо или толкиениста и всыплют так, что мама не горюй!
Свернув за угол, Польша наткнулся на объявление на столбе.
"Какая курва тут вандализмом занимается?!" - возмутился Феликс, однако объявление прочитал.
Oktoberfest - гласило оно.
"Ах, свиньи, еще и по-немецки!" - зарычал поляк и сорвал объявление.
Это отдельная история, как он ненавидел немцев, всех вместе взятых, вместе с их Германией и всем прочим. Только колбасу он их любил, сладости, пиво и немецких девчушек в черно-красных передниках и с яркими лентами в волосах, весело водивших хороводы в старинных польских деревнях. Маленькие, лет 10. Подбегут к добродетелям с пшеницей, протянут блюдечки с ранеткой, венки из календулы на башку буйну польску наденут (до Литвы они не дотягивались, тому приходилось брать их на руки), в свой хоровод утянут. А родители-немцы, Бог весть как оказавшиеся на территории Короны, смотрят да не нарадуются, что не обижают тут их чад. Как они сюда попали?.. Что теперь стало с этими милыми немецкими девчушками?
"Типа гиппопотама бы сожрал, лишь бы увидеть еще раз хоть одну!" - подумал Феликс с досадой, и его осенило: почему бы не наведаться на этот Октоберфест?
Стуча клумпами по брусчатке, не обращая внимания на обалдевших варшавян в джинсах и олимпийках, добежал до автовокзала, и через три часа автобус привез его по месту назначения - Германия, Бавария, Мюнхен.
Фестиваль уже давно набрал обороты. Веселые пьянки, немецкие песни - плевать, что на ненавистном языке! Национальные костюмы абсолютно на каждом, кроме туристов! Солнце, прогорклый запах, ленты, транспоранты, разноцветные флажки! Немецкие девчушки! Лет эдак, правда, 18... Грудастые, задастые, фигуристые и вовсе не недотроги!
"Ммм, тоже ничего..." - облизываясь на красавиц, Польша почувствовал себя в своей тарелке, несмотря на свое национальное обмундирование, и пошел вдоль веселой переполненной улицы, благоухающей запахом деревенского жареного-вяленого мяса.
Он думал просто послоняться по округе, фантазируя, что это старинная деревня, отведать баварских деликатесов, выпить одну-другую кружку пива и тихо-мирно вернуться восвояси. Чем не прогулка?
Но тут всю малину обломал до боли знакомый хриплый голос.
- Дорогие друзья! -Я хотел сказать, что очень рад видеть здесь гостей из других стран. Теперь и вы знаете, что ничего нет лучше славных немецких традиций! Даже такие далекие гости, как этот японец признают...
Феликс увидел пьяного Пруссию, воздвигнувшего свои телеса на обеденный стол какой-то забегаловки под открытым небом, и стиснул зубы.
"И ты, паскуда, здесь!" - рычал поляк. А собственно, где ему еще быть? Неудивительно даже, если это именно он закатил сий пир. "Сейчас я тебе, крокодил! Сейчас я тебе тотально задам!" Взбунтовавшись так же внезапно, как и принял решение наведаться в Германию, Польша закатал рукава льняной рубашки и попер к столику, вокруг которого собралась странная компания, возглавляемая этим спесивым белобрысым крикуном. "Сейчас ты мне ответишь за то, что Литва мою Вильну забрал!" Подошел вплотную, собрался вызвать "врага не разлей вода" на бой и подгадить ему весь праздник, однако Пруссия элегантно поскользнулся и чуть было не рухнул на поляка всей своей важной персоной.
Тот чудом успел отскочить. Такого шока он еще никогда не испытывал. Глядел на храпящего недруга и краснел от бешенства.
- Ты издеваешься, собака шелудивая?! - гаркнул Феликс, схватил пана Байльшмидта за ногу и потащил со стола. - Ну-ка вставай и отвечай за свои поступки, как мужик!
Бесполезно. Пруссак, видимо, грезит во сне, что упал в толпу обожателей, как рок-звезда, и они несут его на руках. Польша затащил его за сцену, сделал знак обалдевшему оркестру, что все в порядке.
- Эй, чувак, ну это не дело! Не могу же я тебя отмудохать, когда ты в отключке, это типа тотально не по-польски!
Не зря Феликс выбрал укрытие за сценой: там не было свидетелей, которые могли бы улицезреть, как польский объект заботливо приводит пруссака в сознание, чтобы потом всыпать ему на орехи за отданную литовцам Вильну.

+5

19

На Ближнем Востоке с весельем было сложно: арабские соседи веселиться не умели, потому что, во-первых, совершенно отказались от потребления алкоголя, а во-вторых, были заняты составлением коварных планов по захвату и расчленению Израиля. Израильское же веселье омрачалось тем, что оказывалось непременно приуроченным к очередной дате победы добра над злом, то есть Израиля над кем-нибудь, что означало не только празднество и радость, но и  печаль в связи с понесёнными в той или иной борьбе потерями. Да и вообще, на Ближнем Востоке перманентно происходило что-то такое, что поводов для веселья не добавляло.
Ах! Как в былые времена умели веселиться европейцы! Какой разгул устраивал по зиме Россия! Какие фейерверки и сладости были у Англии! А жители Восточной Европы и их летние пляски вокруг костров! Тогда у Израиля не было ни дома, ни близких друзей, приходилось скитаться по свету и нередко попадать кому-нибудь под горячую руку, но, что не говори, с европейцами бывало и весело. И, что греха таить, по части веселья немцы превосходили всех: чего стоит хоть их знаменитый Октоберфест! Реки пива, громкие песни и танцы на столах – самый настоящий весёлый праздник. Израиль они, конечно, никогда не приглашали, но она пробиралась тайком, пряталась в уголке с огромной кружкой вкуснейшего немецкого пива, с лёгкой завистью наблюдала за тем, как немцы с аппетитом поглощают некошерные колбасы и сосиски, а потом, когда германец и пруссак надирались до того состояния, что вряд ли её заметят, можно было и выбраться из спокойного уголка и присоединиться к танцующим и распевающим песни. Было страшновато, но пьяняще-весело.
А сейчас… Постоянные войны, решение квартирного вопроса с дальним родственником, работа двадцать четыре часа в сутки и почти семь дней в неделю (соседи ведь и Субботу испортить могут) и никакого отдыха, а о весельях и праздниках и речи быть не может!
А не наведаться ли в Европу? Совершенно шальная мысль. Но, если ненадолго, так, взглянуть одним глазком, пара кружек пива, пара пьяных песен, и домой, к работе, квартирному вопросу, подготовке к войне. Можно же позволить себе хоть немного развлечься, вспомнить старые времена, а встретится кто из немцев – стребовать бесплатное пиво, так, за всё хорошее.
Вышло даже лучше, чем хотелось: пиво ещё вкуснее, песни ещё громче, народ ещё пьянее. Возвращаться домой после пары кружек казалось совершенно глупым и необязательным: проживёт без неё Палестина денёк, не помрёт, а помрёт – тоже радость. Голда перемещалась от стола к столу, прислушиваясь к разговорам и вглядываясь в лица окружающих, с каждой выпитой кружкой желание встретить кого-нибудь из хозяев и заставить заплатить уже не только за пиво, но и вообще за всё становилось сильнее.
-Дорогие друзья! Я хотел сказать, что очень рад видеть здесь гостей из других стран. Теперь и вы знаете, что ничего нет лучше славных немецких традиций! Даже такие далекие гости, как этот японец признают...
Пруссия в своём репертуаре, в самом центре внимания, на столе с зажигательной речью. Замечательно! Самое время указать герру Байльшмидту, что Октоберфест безусловно хорош, а вот с самого пруссака кое-что причитается.
Израиль уже оказалась в непосредственной близости от вещавшего Пруссии, когда тот сначала грохнулся на стол, потом захрапел, а затем оказался увлекаемым кем-то за ногу в сторону сцены. В тащившем пруссака пареньке узнавался Польша, видимо, тоже рассчитывал на бесплатное пиво, затем и пришёл.
Прихватив со стола забытую Бйльшмидтом кружку пива – не пропадать же добру – Голда двинулась вслед за поляком – оказать посильную помощь, отношения с Лукашевичем, конечно, бывали не самые простые, но делили же они когда-то вместе все невзгоды и горести, теперь можно будет поделить и бесплатное пиво.
Поляк утащил бессознательное тело за сцену и теперь совершал вокруг него странные телодвижения, кажется, пытался привести в чувство. Но поскольку усилия поляка успехом не оправдались, пора было присоединиться.
- Эй! Польша! Шалом! – Израиль махнула Лукашевичу кружкой пива. – Ты чего делаешь? Смотри, как надо!
И, не дожидаясь ответа, опрокинула кружку над головой Байльшмидта, выливая всё содержимое на лицо альбиноса. Пиво жалко, конечно, но пруссак ведь обязан предоставить взамен море бесплатного.

+2

20

И что Польша только не делал со своим недругом, чтобы привести его в чувства! Очень уж хотелось морду набить...
Он бил его по щекам, тряс за плечи, поднимал и стукал головой об землю, однако прусс посапывал, как младенец. Феликс ругал его, на чем свет стоит, однако и это не помогало.
- Ну тотально не обламывай! - возмущался поляк и решил прибегнуть к отчаянному средству, громко проорав в ухо пруссака. - Если очухаешься, то, может быть, я поделюсь с тобой территорией!
Байльшмидт что-то пробормотал во сне. Со своей мерзо-пакостной улыбочкой. Наверняка до его слуха долетело сказанное и поспешило осуществиться в сладких безмятежных снах. Зачем просыпаться?
- Чтоб тебя намочило и не высушило! - плюнул Польша и выпустил из пальцев национальную рубашку пруссака, ее пускающий сонные слюнки обладатель, как ни в чем не бывало, распластался на траве.
Поляк сел рядом и погрузился в глубокую задумчивость. Что делать? Когда еще выпадет шанс одержать безоговорочную победу над Пруссией, не прибегая к помощи Литвы, который после начинает тыкать в сей факт носом? В принципе, Байльшмидт бывает пьяным каждый Божий день, однако график Феликса, да и финансы вряд ли позволяют кататься в Германию так часто.
- Эй! Польша! Шалом! - вдруг раздалось за спиной.
Поляк поднял голову и увидел знакомую девушку. Сощурил брови, вспоминал-вспоминал, кто это, где он мог ее видеть и откуда она его знала. Она была явно не из местной спесивой шалупони. Суровая и решительная, видимо, многое повидала на своем веку.
- Ах, Израиль! - осенило Феликса. - Чешч, чешч!
Он искренне обрадовался. Не каждый день встретишь столь четкую личность среди всякой шушары.
– Ты чего делаешь? Смотри, как надо!
И, не дожидаясь реакции, она вылила добротное количество пива на пруссака. Поляк, раскрыв рот и разведя руками, ничего не успел возразить, а хотелось. Его жаба задавила от такой расточительности! Однако действие решительной девушки действительно дало результат: глотая пиво, кряхтя, сонно матерясь и облизываясь, Байльшмидт стал приходить в себя. Феликс широко улыбнулся и поглядел на старую знакомую. Ее ответный взгляд нельзя было не понять - сейчас пойдет потеха!

0

21

-О, Великий!
-Ты знаешь, ты была плохой девочкой, Юлия.
-О, Великий!
-Мариа, принеси мне мое секретное оружие из шкафа.
-О, Великий!
-Не жди снисхождения.
-О, Великий!
***
-Они меня любят! - Пруссия стоял на сцене и смотрел, как многомиллионная толпа скандирует его имя. Это все, о чем он когда-то мечтал! Чтобы насладиться ситуацией в полной мере, альбинос прыгает в сборище.
***
-Гилберт! Я отдала тебе лучшие годы своей жизни! - Кричала Венгрия, гневно поставив руки в бока.
-Да? А я не заметил, что-то было лучше? - С улыбкой проговорил Пруссия, обнимая двух шлюшек, только что вытащенных из Франкфуртского борделя.
Комнату залила ярость. В бумажно-белую щеку полетела маленькая венгерская ладошка.
***
-МУХАХАХАХАХАХХАХА! - трясся от смеха Пруссия, расстреливая из автомата Брагинского...

-Что, ****, за ******? - Послышался отменный немецкий мат. Пруссия сонно моргал, облизывая пиво со своего лица и пытаясь прийти в чувство. Он не сможет простить, что кто-то прервал лучший из его снов. Вот только сфокусирует зрение и даст по щам.
-Пшек, жидовка? - Отличная компания. Гилберт сжал руки в кулаки и попытался встать на ноги. Неудачно. И через секунду благочестивый немец опять валялся на земле.
-Какого хрена вы тут делаете? Вас не приглашали, - проскрипел пруссак. Вообще, конечно, приглашали всех, но эти двое должны были понимать, что им не рады. Да и не самое лучшее время было сообщать дорогим друзьям такие новости. Но что смогут сделать с Великим какая-то еврейская девчонка и хилая блондинка? Правильно. Ситуация под контролем.

+1

22

- Ай да молодец, дивчина! - от души похвалил поляк метод Израиля, возымевший грандиозный успех: пруссак не только пробудился от своего великого пьяного забытья, так еще очень смешно шлепнулся на крепкий арийский зад, когда вознамерился подняться на ноги. Как младенец в подгузниках, ни дать ни взять!
В сотый раз Феликс видел Гильберта пьяного в дупеля, и в сотый раз заклятому недругу удавалось рассмешить его до чертиков.
- Какой сегодня сильный ветер, не правда ли? - бросил злой комментарий Польша, поглядывая, как потерявший координацию Пруссия пытается встать и снова падает. - Надо землю-матушку держать, а то ведь, курва, унесет. Да, пан Блядшмидт?
С Израилем они сидели на корточках, подперев подбородки ладонями и изредко толкаясь локтями, как маленькие дети, наблюдавшие за захватывающим кукольным представлением. И чем сильнее Пруссия изрыгал нетрезвые немецкие ругательства, тем смешнее становилось.
- Пшек, жидовка? Какого хрена вы тут делаете? Вас не приглашали! - наконец-то удалось услышать хоть что-то наполненное смыслом и более-менее членораздельное в исполнении этого хриплого наглого и чертовски громкого голоса.
В энциклопедиях для девочек русским по белому написано, что хороший хозяин никогда не прогонит даже самого незваного гостя. Кроме того, он обязательно найдет для него свободное местечко даже за катастрофически переполненным столом, где люди и так сидят друг на друге; угостит ужином, даже если в холодильнике из съестного осталась только скукоженная морковка; еще и чаем напоит, и плевать, что нет сахару и заварки.
Но Польша не читал таких книжек, да и русского не знал ко всему прочему, поэтому уровень гостеприимства данного прусского экземпляра его ни капельки не возмутил.
- Тело проснулось - тело заснуло! - произнес Феликс глубокомысленно и зарядил Байльшмидту кулаком промеж глаз.
В старые добрые времена Речи Посполитой они с Торисом точно так же издевались над захваченным Эстонией, изрядно споенным пшеничной водкой. Бедный парень отключался, едва возвращаясь в сознание. Было очень весело! Эдуард до сих пор нервно смеется...

+2

23

Пруссию стащили со стола, а Ирландия просто уселась обратно, обвивая руками большую пивную кружку. Зачем беспокоится о малознакомом тебе человеке, да тем более, о таком, который о себе слишком много думает? Правильно, не зачем. Если она его ещё раз встретит, то может и составит ему компанию, а специально за ним бегать – нет. Тяжко вздохнув, Мэри поняла, что ничего  плохого не произойдёт, если в её компании не будет нагловатого альбиноса Гилберта, он не король мира, чьё присутствие так важно Ирландии, а рядом есть ещё один интересный человек, тем более иностранец, даже можно сказать чужеземец, ведь где находится его родина? Правильно, Япония.
- Хонда Кику, - сказал японец, он привстал, а девушка осторожно ему надавила на плечи, показывая тем, чтобы тот сидел.
-Я всё понимаю, но этот выскочка, вам как сказать бы… В общем, лучше сидите, всё в порядке?
Ирландия была душой сострадательной, что не говори, а было это так. «С ним точно всё в порядке? Точно-приточно?» Нервно кусая нижнюю губу, девушка сосредоточенно окинула взглядом японца, который старался держаться, что ему на самом деле удавалось. Честно говоря, Ирландии было как будто жаль Кику, но так как тот держался уверенно и спокойно, то эти эмоции отходили на второй, далёкий план. Отхлебнув пива из огромной кружки, которую МакКартни еле-еле могла поднять, она спросила вновь, с несколько излишней вопросительной интонацией:
-А кто же вас так далеко занесло? Вроде же просто фестиваль…
Но тут её отвлёк такой мерзкий для её ушей голос, который пронизал иголками всю душу, ломая невидимые ниточки спокойствия:
-МакКартни?!
Да, это был он. Невысокий блондин с нефритовыми глазами...А главное, это парень был с такими видными бровями... Прямо это было его "достоянием". Стоял он весь такой родной в жёлтой футболке с принтом и в шортах. "В таком виде я желаю тебя лицезреть только в родной Британии. Фе."
-Мать моя Банши, ты чего здесь забыл? Ты же даже пить не умеешь! Ааааррррр! – девушка взялась за голову, взъерошивая красноватые волосы, лохматя их, ибо понимала, что свободное место есть только рядом с ней, а стоя Англия пить пиво не будет. Заскулив,  МакКартни закрыла лицо руками – «Что? За что мне, Боже, такое наказание?»
-Ладно, присаживайся, англосакс. Без тебя нам было бы таааак скучно! – последнее, конечно же, было сказано с не малой долей иронии, что даже не удивляло, по сути, ибо отношения Северной Ирландии и Англии нельзя, безусловно, назвать простыми.

Отредактировано Northern Ireland (2011-10-15 19:58:49)

0

24

И вот, коварным похитителем мертвецки пьяного тела немца оказался неопределенной половой принадлежности человек с длинными блондинистыми волосами. Не накачанный мускулистый сексуальный просто восхитительно поразительно невероятно притягательный всеми желаемый возбуждающий конкретно очень сексапильный испускающий свои самцовые феромонные флюиды... Эм. Другой немец. Кто знает, может, и этот патлатый - немец.
Осторожно отпивая из кружки, Япония до самого конца, пока не исчезли за поворотом эти люди, следил за ними. Когда они завернули за какую-то палатку, пропали из виду, Япония перевел взгляд на небо. Голову пронзила боль. Не может быть, что от какого-то точного замечательно сильного этакого молнии несравненного удара у него оказалось сотрясение мозга. Япония закрыл глаза - слишком много информации было там, в небесах. И птицы, и облака, и самолет. Был там еще сексуальный накачанный блондин...
"О, боги," - то ли напуганно, то ли иронично, то ли просто ошарашенно проговорило второе Я.
-Я всё понимаю, но этот выскочка, вам как сказать бы… В общем, лучше сидите, всё в порядке?
- Да, я понимаю, - ответил невпопад Кику, когда удостоверился, что никого не интересует его острый кадык, который ходит под кожей на горле, кода он пьет. - Я думаю, он просто перебрал. У нас в Японии таких называют "Arukash". Заимствование, кстати. Очень интересное явление, я думаю.
"Почему ее интересует, отчего я здесь?"
"Потому что она бы хотела взгромоздиться на тебя. Сверху"

"Не может быть," - Япония быстро посмотрел на прекрасную Орихимэ-тян.
"Точняк. Тебе даже ничего делать не придется. Хотя можешь потом ее перевернуть, к стеночке - и засадить!"
"Я НЕ ТАКОЙ!"

- Я НЕ ТАКОЙ! - Кику хотел закричать это, но подавился на самом первом слоге.
- Я!.. - и закашлялся.
Пока Кику выхаркивал из дыхательных путей пиво, тот лохматый неопрятный мужичонка подал голос. Он знает Орихимэ-тян. Орихимэ-тян нуждается в помощи? Кажется, она не рада.
"У него классная задница," - только и смог сказать внутренний голос.
И это было восхитительно верно. Сколь бы обвисло не сидели на блондине шорты, видны были очертания мускулистых ягодиц, мышцы литые на бедрах, этот силуэт...
Вдруг Япония вздрогнул.
Покраснел.
Отвернулся.
О, боги.

Отредактировано Japan (2011-10-23 10:56:43)

0

25

- Мать моя Банши, ты чего здесь забыл? Ты же даже пить не умеешь! Ааааррррр!
ОНО как обычно встретило с распростёртыми объятиями. Артур сощурил глаза и с ехидной искоркой принялся наблюдать за реакцией ирландки. Кивком головы указал на прямо-таки мужскую порцию пивасика.
- Хааа, как же ты меня рада видеть, сестрица, я аж польщён. Смотрю, тебе всё ни по чём, так проспиртовалась.
Та же принялась лихорадочно ерошить свои волосы. Поставив пустую кружку на стол, англичанин с подленькой улыбочкой на устах помог ей уничтожать рыжую причёску, потрепав по голове.
- Да, давай, закоси под огородное пугало!
Встреча с родственницей стала топливом для ядовитого котла, неизвестно с какого времени засевшего в Кёркленде. Но, кажется, желчью плеваться не он один умел.
-Ладно, присаживайся, англосакс. Без тебя нам было бы таааак скучно! Англия беспалевно водрузил свою чопорную тушку на свободное место.
- Ах, как ты великодушна, жаль, мне, в принципе, не нужно твоё разрешение. Губы расползлись в ироничной ухмылочке. Перекинувшись парой "ласковых" с дорогой и обожаемой сестрицей, британец наконец-таки соизволил обратить своё внимание на второго участника сего пьянства. Подперев голову ладонью, Артур с пофигистичным фейсом уставился на японца. Вдруг брови несколько уползли вверх.
- Ааа, Хонда, не ожидал тебя увидеть на Октоберфесте! Что ж, рад встрече.
Протянул через стол ладонь для рукопожатия.
- Что это ты такой разукрашенный? Хорошо Европа принимает, а!
Мимо прошла официантка и, отвлёкшись от азиата, Артур окликнул её и заказал себе ещё одну, вторую по счёту, кружку пива. Разобравшись с выпивкой, парень хитрым лисьим взглядом стрельнул на Ирландию.
- Милая, а не ты ли пруссака до белочки довела? Ты то у нас профи в этом деле.

Отредактировано England (2012-01-01 15:13:42)

0

26

Сказать то, что настроение Ирландии было испорчено – ничего не сказать.
- Я!.. - и закашлялся азиат.
-Что это с вами? Что-то я за вас волнуюсь. Кстати, вы знаете вот этого человека, да? – последнее была сказано с огромной долей призрения и ненависти. Конечно, Мэри просто ненавидела своего «братца», хотя, нет, она его…Даже нет таких слов, которые бы описали отношение ирландки к англичанину. После того, как девушка прекратила ерошить свои волосы, Англия принялся за своё коварное дело, а каждое прикосновение раздражало Ирландию.
- Да, давай, закоси под огородное пугало!
-Я хотя бы кошу, а ты у нас каждое утро огородное пугало. Что я уж тут могу поделать, что есть, то есть.  Я помню, как в детстве бегала от страшного чудовища, только потом мне брат пояснил, что это ты. О времена, прямо ностальгия берёт.
Киркленд плюхнулся на ближайшее место:
- Ах, как ты великодушна, жаль, мне, в принципе, не нужно твоё разрешение.
-Не ври, глупый раб своих утех, я лучше знаю, - грубо огрызнулась девушка, презрительно цокнув. Всем видом она показывала, что местоположение Англии рядом с ней её дико раздражало, вызывало ненависть и подобное, но в целом она не выглядела агрессивно. Поправляя спешно свою причёску, девушка наблюдала за происходящим с неимоверным интересом. Далее Англия перекинулся пару словами с азиатом, и тут же внимание Ирландии устремилось на Кику – странного азиата со своими непонятными замашками.
-О, встреча давних друзей-партнёров? Вот почему я всех всегда узнаю последним? – воскликнула возмущённо, но по-доброму, Северная Ирландия, после чего девушка обратила внимание на свой стакан с пивом и отпила немного, внимательно рассматривая японца. Как только девушка начала строить догадки, то сразу её отвлёк этот чёртов Артур! «Ну, зачем ты тут, а?»
- Милая, а не ты ли пруссака до белочки довела? То- то у нас профи в этом деле.
Тут Ирландию осенило, что-то в её немного захмелевшем мозгу щёлкнула и она, как и подобает Северной Ирландии, двояко поняла предложение.
-А что, ты тоже хочешь? – томно произнесла девушка, лукаво посматривая на англичанина, а нога девушки явно проскользила по ноге родственника, поднимаясь всё выше.
«Ну я ему устрою, задолбал уже…»

Отредактировано Northern Ireland (2011-10-29 23:33:59)

+1

27

И был Свет, и была Тьма.  И сошлись Свет со Тьмой в неравном бою. И никак спор разрешить свой не могли. И сечь была кровавая. Сошлись силы Света и Тьмы на мосту на узком, откуда ни в сторону, ни вперед, ни назад пути не было. Бились армии не на жизнь, а на смерть.
И пиво было Светлое и Темное. И не мог Япония решить, какого ему пива хочется больше. И пути не было ни вперед, ни назад, ни в сторону. А и стал Кику допивать то Светлое, что в кружке у него еще оставалось. И ныла тупая ранка во рту, и болела челюсть, и голова гудела как священный барабан.
Обладателем прекрасного зада оказался никто иной, как Артур Керкленд. Здоровенная заноза, если объективно. Трогательный джентльмен, ухаживающий за ним в начале XX века с розами и ресторанами.
Как он мог забыть эти прекрасные ягодицы. Как мог он забыть эти ноги, эти икры, эти бедра. Эти бедра снились Кику множество ночей. А потом и еще целое множество. И когда в окопах нес он вахту. И когда в самолете-бомбардировщике кружил над Перл Харбором - всё думал о нефритовом стержне, что погружал англичанин в податливое тело Японии в минуты их горячей индустриальной страсти.
И подумать только - вот он. Он, гордый и независимый. И даже не заметивший Кику поначалу.
Наверное, он ненавидит меня... - подумал Япония.
Конечно. Ты же педрила. Побежал за тем качком, - второе Я не заставило себя ждать.
Но я ведь!..
А он бам - и к итальяшке в спальню шастал. А ты надеялся. На что надеялся? Дебилина.
- Ааа, Хонда, не ожидал тебя увидеть на Октоберфесте! Что ж, рад видеть
Артур протянул ему руку, а Кику едва и смог до нее дотронуться и сжать немного пальцы.
"Рад видеть". "Что ж". Вот как. Значит... Значит, он совсем ничего не помнит и не чувствует. Или так обижен.
- А что это ты такой разукрашенный? Хорошо Европа принимает, а!
- Да, Англия-сан, - он поклонился. - В Европе свободные дуют ветры, и каждый волен делать, что ему захочется. Одному гостю Фестиваля захотелось меня ударить за неосторожные мои слова. Здесь я виноват. Полностью моя вина.
-О, встреча давних друзей-партнёров?
Давних... Партнеров...
Япония поднял глаза к небу - чтобы начавшие подступать слезы остановили свое шествие на выход к щекам, а остались там, внутри, глубоко в душе невыплаканными.
Какая тоска охватила Кику.
Такая тоска, что он не замети-...
Да ты глянь! Она же его охмуряет!
Ну и пусть.
Япония вылил в себя последние капли светлого пива и мимо проходившую Исане-сан попросил о кружке темного.
Тьма заполнила его сердце.

Отредактировано Japan (2011-11-28 00:07:23)

+1

28

"Он коснулся его руки и вдруг вспомнил эту сакуровую рощу, где они гуляли, это крыльцо, под которым они обнимались и токарный станок, у которого занимались любовью, не останавливая производство..." По телу англичанина пробежал ток: как мог он забыть всё это! Как мог оставить в прошлом те дивные встречи начала двадцатого столетия! Страстные индустриальные прорывы и не менее горячие безостановочные производства. Казалось, перед глазами в миг встали беседки в вишнёвом саду, выстроились поляны в непонятных рощах, разлились горячие источники и собрались миниатюрные модели подлодок. В голову определённо ударил хмель, иначе всю эту сказочную хренотень объяснить было невозможно. Или же проснулись былые инвестиции? Былая промышленная политика вторжения?

"Как всегда вежливый и скромный." - Одному гостю Фестиваля захотелось меня ударить за неосторожные мои слова. Здесь я виноват. Полностью моя вина. Артур отмахнулся. - Да брось! По ходу, это пруссак на тебе расписался. Он всегда был немного того. Националист, фетишист, ну и далее по списку. Сердце учащённо забилось. Срочно требовалась валерьянка, которая вскоре пребыла в виде очередной кружки добротного немецкого пивасика. Приподнятое настроение резко упало на уровень плинтуса, когда раздался возглас ирландки: - О, встреча давних друзей-партнёров? Вот почему я всех всегда узнаю последним? "Потому что дура," - тут же пронеслось в джентльменских мыслях Кёркленда. Юноша хмыкнул и скромно промолчал, не решаясь высказать всё, что только что подумал по данному примечательному поводу.

Артур приложился к краю кружки, намереваясь заполнить желудок новой порцией пенного напитка. - А что, ты тоже хочешь? - глоток ушёл не в то горло: британец дёрнулся и украсил пол пивным плевком. Он ошалело глянул на Мэри, недоуменно вскидывая брови: - Что?! Рука скользнула под стол, цинично схватила женскую ножку и вернула её к законной паре. Слегка зардевшись, Кёркленд вскочил со своего места так, словно ему шило в зад впилось, и пересел к Хонде, потеснив последнего, что было не особо трудно, ибо ни тот ни другой не претендовали на звание Мистера Мускула. Подоспела кружка тёмного, принесённая прекрасной "Исане-сан". Улыбнувшись, Артур навеселе перекинул руку через плечи Кику и подмигнул ему: - Выпьем за встречу? Взгляд обратился к третьей лишней в этом прекрасном англо-япанском тандеме: - И за знакомство. Ты разве не знала? Мы когда-то были союзниками, в годах эдак 1900-х. Голос звучал уже не раздражительно, а вполне себе дружелюбно, даже по отношению к Северной Ирландии. Мир, любовь, жвачка, дорогие мои.

Отредактировано England (2012-01-01 16:23:47)

0

29

И вот оно – разочарование. Что не страна, то пидарас со стажем. И смотреть было на тех голубков аж тошно, да и то, как легко её ногу оторвал от своей Англия,  добавило свою долю. О эта трагичность, о этот взгляд, о это «Партнёры». «Знаем, что вы там за партнёры…» - подумала Северная Ирландия перед тем как сказать свои достаточно не тактичные слова на ответ Артура:
- И за знакомство. Ты разве не знала? Мы когда-то были союзниками, в годах эдак 1900-х.
-На счёт этого я в курсе, но что вы были так близки...Кто был сверху, ребята? Хонда, вы? – это было сказано ирландкой более чем приторно-милым голосом, специально давила из себя эту милую фразу. После Мэри вспомнила ещё одну фразу, а точнее главное из неё:
-…националист…
-Сэр Артур, мы помним оба, что это можно и сказать про вас, - тон стал более строгим и официозным, что не говори, а ведь больное. О да, она ещё помнит то жёсткое БДСМ, на которое её разводил Киркленд, что не говори, а было это ужасное дело, приносящее Артуру массу удовольствия, а вот про ирландку этого сказать нельзя. «Ну да, подсутенёрная территория Англии, какие у нас были прозвища! Какая «милость». Противно-то как» - подумала  ирландка, после чего тяжело вздохнула, ибо было почему. Мир всегда был к ней не благосклонен, что уж тут говорить. «Чёрт!» - подумала ирландка, когда увидела, что её кружка пуста, а хочется ещё, но звать очередную фройляйн не в радость, ей нужен мужик, желательно немец, желательно простой человек, добрый и открытый…Ау? Северная Ирландия съехала с катушек, ведь она прекрасно понимала, что в прекрасном искусстве соблазнения и флирта ей «нет равных», точнее, она явный аутсайдер.  А вот проходила очередная девушка, и Мэри крикнула достаточно доброжелательно о своём заказе, мягко улыбнулась, вернулась к голубкам, которые тоскуют по своей пидаросии, и на лице у Северной Ирландии появилось что-то вроде презрения.
-Ребята, я всё понимаю, но если вы трахните друг друга на это столе…Это как минимум не этично, - возмутилась Ирландия, а после, в добавок ко всему, она добавила. – И не надо мне говорить, что я завидую, ведь да, я завидую.
После этих слов девушка поникла, и вот пришла она, та фройляйн с кружкой прекрасного тёмного пива, которая даст ей отвлечься от тем  приземлённых. Этот нектар богов приведёт её в состояние расслабленности и эйфории, и она отвлечётся…И полетит она по тропинкам Мюнхена, по тротуарам и будет махать проезжающим машинам, крича молитвы за их здравие. Старые добрые вечера переносятся теперь в Мюнхен? Они происходят не в Белфасте? Ёбушки-воробушки, да это же невозможно!
«Зажгём! Пусть Англии будет стыдно!» - подумала лихо ирландка и приняла на грудь, коварно сверля взглядом  англичанина.

+1


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Квесты в порядке бреда » Международная осенняя конференция на открытом воздухе


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC