Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



I Do!.. Do I?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Внимание! На каждом шагу неканоничные мейл- и фем-версии. Какой вариант выбрать - это на Ваше усмотрение, только обозначьте что ли.
Место: уютный коттеджный поселок на юге Великобритании. Загородный дом Англии, весьма шикарная вилла в 3 этажа, огромный задний двор с бассейном, торжественный обед проходит в большой вместительной беседке, украшенной по желанию молодоженов. Накрыт роскошный стол для молодых и гостей. Неподалеку есть довольно-таки милое озерцо с парочкой диких пляжей.
Картинка на усмотрение виновников торжества.
Время и Погодные условия: 16 сентября 20?? года (с потенциальным продолжением 17-го числа), начало в 14:00. Ясно, температура воздуха от +23 днем до +18 ночью.
Главные действующие лица: молодожены - Англия и фем!Сербия.
Второстепенные персонажи: шафер со стороны жениха - мейл!Израиль. Подружка невесты - фем!Америка. Все остальные приглашены.
Нежелательные страны: которые придут без подарков.
Зачин:
- К чёрту Шотландию, приходи! Жду!
- *да простит меня грек мод: он* Правда могу придти)?
- Я же говорю, жду!
- *это все сербка* *кокетливо* Ну жди-жди, может быть, и приду)
И она пришла. Богиня красоты, воплощение всего прекрасного, что успел увидеть Артур за свою долгую и насыщенную жизнь. Сербия была похожа сразу на всех признанных красавиц мира. Обилие чувств и ощущений заставило Англию сделать девушке предложение в тот же день! Импульс? Или обдуманное решение? Не пожалеют ли молодожены о своем согласии?
Первыми стартуют: гости. Они по очереди прибывают на праздник и ждут молодоженов. Молодожены после регистрации приезжают вместе со свидетелями, и начинается веселье. Далее порядок отписи свободный, если в пределах разумного (т.е. не забывайте, что, если уже начали разговор с одним из персонажей, его надо закончить). Не забывайте, что молодожены должны находиться в центре композиции!


Итог: все счастливы, все друг друга любят.

+4

2

Армения неторопливо подходила к цели своего визита - к загородному дому Англии. Раньше она тут не бывала, поэтому заранее вела себя осторожно и заранее обдумывала каждый свой шаг.
Сказать, что свадьба была неожиданна - это значит не сказать ничего. Поговаривали, что чопорного англичанина сразила красота прекрасной сербки, потому тот так и поторопился, боясь упустить такую драгоценность из виду.
"Надеюсь, что он потом не пожалеет о своем решении..." - рассеянно думала девушка, разглядывая роскошные виллы и почти что замки, потрясающие своим великолепием. - "Кажется, вот он."
Довольно-таки быстро поднявшись по ступенькам, Гаяне, дотянувшись до дверного звонка, нажала на него.

Отредактировано Armenia (2011-09-16 22:33:15)

0

3

Фем!Америка - Эбигейл Фернита Джонс.

- А еще знаешь, что недавно было? Ооо... - протянула она и заранее рассмеялась, не то чтобы не закончив, но даже не начав рассказ. - Там, короче, смотрю я телевизор у него дома... Ну у него, этого... Ну в Польшу я летала на днях, да. Ты понял, у кого. Так вот сижу, смотрю, а там реклама... Жуть какая смешная! Девочки на шпильках, в джинсах этих узких... И такие: все тип-топ, значит! Каблучки, макияж... Ну на их этом языке, странном: жме, пше, шпе... Ты понял. И гляжу, короче, а на заднем плане Феликс скачет! И не отличить прям! Ну ты прикинь?
Она болтала всю дорогу, прерывая свои рассказы только чтобы ткнуть пальцем в окно со словами "Смари, чувак, вот это круто! Уточки!" или что-нибудь схожее по смысловой нагрузке. За последний вечер Эбигейл успела сделать для свадьбы столько всего, что это утомило даже ее, вечно плещущую энергией американку. В конце пути был накрыт роскошный стол, а ведь ее, в конце концов, вырастил Артур, и к местной еде Америка не просто притерпелась, а и в какой-то степени полюбила ее.
Янки скрестила ноги. Не столько потому, что устала сидеть ровно (хотя это само собой разумеется), а скорее из-за нежно-голубой длинной юбки. Шелк струился с колен подобно водопаду и разливался по полу. Эбигейл смотрела с жаждой... Настоящей, подлинной жаждой, которая возникает в жаркий день. Ей, на вид немного примитивной и поверхностной американке, расхотелось дышать. Каждая секунда тянулась дольше предыдущей. Заворожило... В молчании прошло не больше минуты, но девушке уже было неловко таращиться на собственные, к слову, далеко не идеальные, ноги. Она проглотила затянувшийся момент.
А там, под длинным узким платьем без разрезов, покоились новые и весьма неудобные черные туфли на высоченном устойчивом каблуке. Но, даже не смотря на женственную и крайне неудобную для сопротивления одежду, Америка всегда остается Америкой, страной воинственной и готовой в любой момент получить удар. Для такого случая на среднем пальце правой руки Эбби красовался серебренный перстень со светло-голубым полудрагоценным камнем. Края камня были достаточно острыми, чтобы в нужный момент распороть юбку и достать припрятанный в чулке пистолет. Подобные нюансы давно не стесняли девушку, но с таким практичным украшением она все же осторожничала. Приходилось крутить его на пальце всю дорогу, а ведь большинство мужчин сочли бы данный жест за кокетство и флирт.
Не стоит скрывать, что Давид давно был ей симпатичен. Америка уже привыкла смотреть на всех окружающих свысока, и, надо признать, не без причины, но здесь, сейчас, с ним она чувствовала себя равной собеседнику. Израиль был сильным, верным идеалам и, в то же время, бесконечно благодарным ей за поддержку. Тем не менее, Эбигейл не позволяла себе думать о нем слишком часто. Союзник, друг, коллега. Особенный человек в извечном потоке однообразия.
Америка перевела взгляд: с другой стороны рядом с ней на диванчике ехала полосатая коробка с подарком драгоценному братику на свадьбу. И, хоть его идея взять в жены восточноевропейскую страну и не была ей по душе, но Артур все же заслужил хороший подарок от любимой сестрички. Пришлось потратить уйму времени на поиски действительно крутой вещи, но это стоило потраченных усилий...
Неприятное чувство возвращалось: она молчит уже около минуты! Непривычно и даже немного мерзко. Ей уже много раз говорили, что за болтливостью она скрывает страх, ненависть, грусть и прочий бред. Эбигейл слушала, с трудом сдерживая смех. Этим людям лишь бы найти какую-то внутреннюю гадость и вырыть ей путь наружу! А потом так: "Уууу, смотрите, это я нашел!" Как же они были неправы... Иногда Америка сама казалась себе небольшим солнцем. Без нее миру было бы тускло, так казалось...
Она прикусила нижнюю губу. Хватит.
- Слушай, а когда мы приедем? Сколько там еще? Блин...
Янки прикоснулась кончиком носа к стеклу и поморщилась от приятного холода, пробежавшего по спине. Естественно, по счастливой случайности.
- Смотри, кажется, это он!
Впереди и правда показалась знакомая крыша. Америка резко обернулась и посмотрела на Давида большими улыбающимися глазами.
- Приехали?

0

4

мейл!Израиль - Давид Бернштейн

Его душил галстук. Бесполезный, но совершенно необходимый, по мнению Англии, кусок ткани, завязанный причудливым узлом, врезался в шею, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Израиль не носил костюмов и галстуков, для обычных случаев есть военная форма, есть, наконец, джинсы и рубашки, застёгнутые на половину пуговиц, для официальных целей есть… военная форма – парадная, но столь же удобная и практичная, как повседневная. Заявиться на мальчишник в форме, конечно же, было ошибкой, ответить на вопрос Артура о наличии смокинга вопросом, что это такое, было роковой ошибкой.
Англичанин свято чтил традиции, и военная форма на шафере не устраивала его совершенно. Единственное, что Давид сумел выторговать – отсутствие вышеупомянутого смокинга, Англия сдался и согласился на пиджак.
Израиль стоически вытерпел брюки, чёрные, из какой-то невероятно тонкой ткани – жуть, как непрактично и неудобно, и белую рубашку – интересно, какого цвета она станет к концу торжества, нет, он не прольёт на неё кетчуп и не уронит стакан с вином, но природа, озеро, прогулка по пляжу явно не поспособствуют сохранности белизны. Пиджак ему даже понравился, большей частью, наличием внутреннего кармана, глубокого и вместительного – пистолет туда помещался, расстаться с оружием он не мог себе позволить, а носить на виду, скорее всего, не позволил бы Англия. Но галстук! Как Израиль надеялся, что Артур забудет про галстук! В конце концов, даже без галстука он выглядел вполне официально и торжественно. Но англичанин о галстуке не забыл, более того, собственноручно затянул его на шее друга, ровно и крепко, как удавку. Он вытерпел и тоскливо подумал, что, видимо, на традиционной английской свадьбе хороший шафер – это мёртвый шафер, причём умертвлённый собственноручно женихом и каким-нибудь совершенно извращённым и зверским способом.
«На собственную свадьбу я приду в форме, или в джинсах, да хоть в шортах, а невеста может заявиться в одной футболке с Микки Маусом, к чёрту традиции», - как же давит дурацкая удавка. Он сидел на заднем сидении машины, направлявшейся на виллу Артура, где должна была происходить основная часть торжества, рядом с той… Впрочем, неважно.
Америка – лучший друг, первый помощник во всём, единственная, кому он доверяет совершенно, та, с которой он прошёл всё, даже свадьбу Артура они организовывали вместе: она помогала невесте, он поддерживал Артура и старался свести затраты на торжество к минимальной сумме.
Америка крутила на пальце кольцо, скрещивала ноги, улыбалась и говорила без умолку. Будь на её месте кто угодно другой, Давид принял бы это за кокетство, попытку заигрывать, чёрт возьми, очень удачную попытку, дышать стало ещё труднее, и дурацкий галстук совершенно не при чём. Но это Америка, Эбигейл Фернита Джонс, которая просто расслабилась, оказавшись в обществе друга, и которую невозможно не полюбить.
- Слушай, а когда мы приедем? Сколько там еще? Блин...
«Да хоть бы нескоро, - хотелось крикнуть ему, - чем дольше, тем лучше!»
Но они приближались, замелькали за окном знакомые места, «Почему так быстро?» Америка тоже заметила, смотрела на знакомую крышу виллы, на само строение, а потом обернулась, и улыбнулась ему.
Жарко и нечем дышать, невозможно, он рванул галстук, удавка соскользнула с шеи, замысловатый узел развязался.
- Да, приехали, - он с трудом заставил себя улыбнуться, - мы на месте.
Израиль старался улыбаться, ровно, спокойно, как улыбается Америка, вечно счастливая несмотря ни на что. Он тоже так может, он тоже счастлив: женится его лучший друг, женится по большой любви, на прекрасной девушке, неужели, не повод? Да и он сам может быть совершенно доволен – весь вечер рядом с Артуром и Эбигейл.
«Эбигейл, - он закусил губу, - если бы я мог так же, как Артур, сразу, немедленно, высказать всё, но…» Но Израиль рассчитывает всё на несколько шагов вперёд и никогда ничего не сделает, если не будет уверен в удаче на все сто.
- Приехали?
Снова эти глаза, голубые, огромные и совершенно прекрасные, смотрящие в упор. Была бы это не Америка, он сорвал бы не только галстук, но кто знает, что думает независимая Эбигейл. Впрочем, совсем упускать шанс он не спешил, пусть даже окажется в её глазах совершенным идиотом.
- Извини, - он легко дотронулся до плеча девушки, - не поможешь с галстуком? Совсем развязался, а Артур оторвёт мне голову.
У Израиля было множество сильных сторон: он умел воевать и умел вести переговоры, разбирался в экономических и военных проблемах, он был умён и абсолютно надёжен, но галстуки завязывать не умел, как не умел говорить прямо, тем более, Эбигейл, тем более, в такой момент. Оставалось надеяться лишь на то, что во время предстоящего торжества, а, может, и раньше, что-нибудь прояснится. В конце концов, знаменательное событие - ещё один повод понять, возможно ли стать для Америки больше, чем другом. Израиль хотел верить, что да.

0

5

Мейл!Украина - Олег Черновол (Чорновіл)

Приглашение он получил, конечно же, от невесты, так как с Англией они были знакомы плохо. Даже на Ялтинскую конференцию в свое время проход ему был закрыт, потому что младший брат возомнил себя в семье главным и достойным заделаться большим Советским Союзом, который по сей день Олег вспоминал с ужасом. Судить о женихе Черновол мог только по всемирно известным признакам типичного англичанина: консервативность, чай с молоком и яичница с беконом, пудинг, королева, Биг Бен. И эти огромные шляпы, в которых англичане выглядели, как один большой Донецкий завод... Вот поэтому Артур для украинца был существом неизученным, непонятным и слегка сумасшедшим.
Олегу нужно было поскорее увидеть жениха с невестой, уровень проводимого ими торжества и прикинуть, не продешевил ли он сам с подарком. Хотя чего бояться? Китайский сервизик с троещинского рынка - вещь универсальная для новобрачных: и практично, и красиво, и, что скрывать, недорого. А что? Ему можно, он страна бедная, никому не нужная, выходящая из кризиса только чтобы зайти в какой-нибудь другой.
Украина тяжело вздохнул. Гордо неся по Лондону бремя троещинской клетчатой сумки, он размышлял о смысле всего происходящего. Сербия выходит замуж... Может, там дальше и Евросоюз, и НАТО, а его, бедного, только ВТО признало. При чем, еще не известно, какие последствия ждут страну после этого великого достижения. Вполне возможно, что негативные. Черновол вздохнул еще раз, более удрученно. На дне сумки лежала спасительная бутылка с ядреным отечественным самогоном. Только она могла сейчас спасти Олега от ментального самоубийства...
Не без труда отыскав свою драгоценность среди прочего хлама, Украина отхлебнул из бутылки раз. Потом второй. Потом третий. И только после четвертого поморщился: нет, пока хватит, у них там еще свое добро найдется, элита все-таки. Внезапно в его голове зажглась невидимая энергосберегающая лампочка: а что, если приударить там за кем-нибудь? Глядишь, и ему такое счастье перепадет. И ЕС, и НАТО, и друзья по всему миру. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке: молодец, Украина, ты мужик.
Он опустился на ближайшую лавочку и втянул голову в плечи. Сначала перелет, теперь такси вызвать. Хотя постойте-ка, нет. Сначала он потратился на костюм. О да, связанный еще Киевской Русью свитер или купленная все на той же Троещине спортивная куртка "Абибас" явно не были бы оценены по достоинству. Оставалось только вычистить весь и без того дефицитный бюджет, чтобы добраться до Англии, и при этом иметь достойный вид. И Черновол снова вздохнул, на этот раз по-настоящему обреченно. Встал, подошел к дороге и, прищурившись, наткнулся взглядом на такси.

Олег вылез из машины, сумка вылезла за ним. "Трясця Вашій мамі, тут чудово, хоч очі видряпай... У Азарова такого щастя нема, як ото у Містера Кьоркленда." Он был искренне поражен увиденным и даже не сразу заметил Армению возле входа в дом. "Ти ба, дівчина яка гарна! Вродлива, чорноброва... Чи то не Вірменія? Дідько, та вона!" Украинец вытер руки о пиджак, поправил прическу и с важным видом направился к девушке.
- Здоровенькі були, пані. Як ся маєте? В смислє, как діла ваші?
Он мог перейти на свободный русский, но не хотел: пусть все знают, что он отныне - не часть России, а свободное государство со своим национальным колоритом.

0

6

То, что сейчас происходило вокруг  странно – недавно Северная Ирландия получила приглашение от Англии на свадьбу, что не могло не шокировать. Ах да, и  письмо, которое было приложено к приглашению, говорило само за себя, ибо содержание было такого типа, что «это всего лишь дань традициям, всё-таки, к сожалению, ты мне родственница, и ты обязана быть у меня на свадьбе». Так было всегда, и Мэри прекрасно понимала, что её не совсем ждут на этом празднике, а не прийти она не могла, поскольку это прекрасный шанс поближе познакомится со странами, которые расположены так далеко от Туманного Альбиона, а Ирландия считала, что ей это не обходимо. Получилось так, что она пришла первой, что не странно, ибо девушка страшно волновалась.  Стоя возле виллы в своём нарядном платье, девушка кусала губы и трепала ручку сумки, в которую явно уместилось не слишком много вещей. Одета была девушка достаточно по-вечернему: антрацитовое платье с тонкими изумрудными линиями на поясе длиной выше колена. Платье как минимум сидело прекрасно – облегало фигуру девушки безупречно. Сегодня МакКарти одела высокую шпильку и была несколько выше своего роста, а точнее на 9 см. На руках были серебряные браслеты, на пальцах – кольца. Вообще, Ольстер была готова на все 100% ибо надо появляться в достойном виде перед обществом, это она могла перед братьями одеться как типичный подросток. Вы бы знали, как нервнечила девушка, пила успокоительные, сколько она всего прочла о чужих и таких далёких землях. Однако, всё же, МакКарти хотела что-нибудь вытворить на этом празднике, какой прекрасный способ оторваться и войти в века истории! Отомстить Англии - сделать себе приятное!«Как бы то ни было, но сегодня я должна что-то вытворить, устроить, но, наверное, в пределах разумного.» Внутри девушки боролись две разных сущности, которые имели абсолютно противоположные мнения о развитие действия во время свадьбы и линии поведения Мэри. Но об этом потом, у Северной Ирландии есть и немного другие заботы.
Она замечала то, что перед ней появились некоторые страны, которые она толком никогда и не видела, хотя нет, один из них был похож на Россию, но он ведь не Российская Федерация, а другую девушку она вовсе…не знала. Мэри чувства себя не в своей тарелке, так как быть не очень желанным гостем, да ещё и половину стран в лицо не знала. Нервно кусая себя за губы,  девушка начала искать в сумке подарок для молодожёнов, который она, слава Богу, не забыла. Сложив руки на груди, МакКарти осторожно осматривалась,  а после поправила свои огненные волосы, кончики которых красиво завились от влажного воздуха. Тяжко вздохнув, Мэри ждала уже чего угодно, краснея и смущаясь, ибо не часто Ирландии удавалось увидеть стольких стран сразу, особенно могущественных(!). Кто знает, если сейчас она сейчас покажет себя с хорошей стороны, то во время требования дать ей независимости, они скажут заветное «да»?  И всё же Северная Ирландия решила сказать громко и отчётливо своим радостным голосом:
-Dia duit! Conas atá tú? Я Tuaisceart Éireann**, Мэри МакКарти, родственница Артура.
После этих слов девушка улыбнулась всем присутствующим и сомкнула пальцы в замок, ожидая ответной реакции. «Я ведь ничего такого не сделала и не сказала, так что, надеюсь, меня не примут за сумасшедшую».
________________
*Здравствуйте, как вы? (ирл.)
**Северная Ирландия

0

7

Это так неприятно - вдруг задуматься над тем, как ты дышишь. Обычно лежишь ночью, не можешь заснуть, и замечаешь всю силу инстинкта. И начинаешь анализировать каждый свой вдох и выдох: как это делается?
А еще, бывает, нервничаешь и не можешь проглотить не то что маленький кусочек, а даже воду. Как будто перекрыли все пути, ты мечешься туда-сюда, но выхода нет. Проходит несколько секунд - и все возвращается.
И еще в минуты неловкого молчания внезапно начинаешь считать удары сердца. Раз, два, три... Дальше, дальше. Не можешь остановиться, считаешь.
Эбигейл чувствовала все сразу, и это ее беспокоило. Откуда такие странные...
Один громкий удар - и время замерло. "Обвал..."
Она ощутила прикосновение, легкое и невесомое, всей кожей; сердце ударило в грудь сильно и шумно, как будто сейчас закричит.
"Оборвался трос".
Это чувство было знакомо каждому, но не каждый мог его описать. Это как будто внутри тебя лифт, и он вдруг падает. Разбивается в щепки. И наваждение такое прекрасное, что хочется замереть навеки. Наблюдая за рождением внутри чего-то нового и грандиозного, девушка заметила, как рушится старый, привычный для нее мир. И совершенно иные вещи приобретают смысл. И столько всего сразу вылетает из головы. И время попятилось.
Чуть раньше он оборвал галстук. Так странно... Зачем? И почему она не обратила на это должного внимания? А ведь только теперь Эбигейл заметила разницу: сегодня ее спутник пришел в костюме. Брюки, рубашка. И галстук, безвольно болтающийся в руке.
Она кивнула:
- Да, конечно, сейчас...
До теплой кожи Давида девушка дотронулась случайно, а сердцебиение, кажется, начало усиливаться. Уже обвязав галстук вокруг его шеи, Эбигейл вдруг опомнилась.
- Ой, прости. Кажется... Прости, я не подумала, я не умею... Ну, галстуки завязывать.
Она опустила руки. Как глупо все получилось... И что с этим делать? Перевести разговор на другую тему? Да, это вполне в ее стиле, можно попробовать. Тогда вряд ли он поймет, в чем дело, забудет, как маленькое недоразумение. А когда Америка сумеет совладать со своими чувствами, они вместе посмеются...
- Ты, кстати, что дарить собираешься? У меня вот подарок, - она взяла коробку в руки, просто чтобы их занять, - Небольшой, но интересный. Там... А хотя зачем раньше времени рассказывать? Потом, потом... А еще речь написана, вот... Слушай, почему мы в машине сидим?
Америка уже собралась открыть дверь сама, но ее опередил водитель. Поймав благодарственный кивок, он тоже склонил голову, и в этот момент девушка испытала жалость. У стран, конечно, и забот, и ответственности больше, но сейчас все они будут развлекаться за счет обыкновенных людей. Она проводила водителя взглядом и обернулась. Давид тоже вышел и смотрел, казалось, в ее сторону. По крайней мере, Америке хотелось думать именно так.
- Пойдем, - она подошла ближе и, преодолев волнение, будто тысячу бронированных дверей, взяла шафера под руку. - Создаем настроение и стиль. Артур увидит нас такими торжественными и даже не заметит пропажи галстука.
Эбби поправила челку свободной рукой и подмигнула другу. Место ей очень нравилось, было много воздуха, солнца, зелени. А возле ворот уже собралось несколько гостей. "Всего трое?" - с горечью подумала девушка, рассматривая прибывших. Наверное, они были знакомы, потому что где Америка только не была? Но узнала Эбигейл только сестру Артура - рыженькую и довольно миловидную девчонку. Наверное, следовало взять на себя смелость и поздороваться со всеми.
- Здравствуйте, уважаемые гости. Мы рады приветствовать вас... А хотя куда там. Привет, народ!
Пришлось отпустить руку Давида и весело помахать всем.
- Меня зовут Эбигейл Ф. Джонс, Соединенные Штаты Америки. Просто Америка, если вам привычнее. Сегодня я подружка невесты. Очень рада видеть вас здесь.
Взгляды, пойманные ею, казались восхищенными: еще бы, не каждый день вот так просто пообщаешься со сверхдержавой! Она снова повернула голову и улыбнулась своему спутнику. Ей начинало нравиться...

0

8

Америка взялась за дело немедленно и с усиленным рвением, как ей и свойственно. Впрочем, с галстуками Эбигейл ладила немногим лучше, чем он, но её это совершенно не останавливало: многострадальный кусок материи оказался завязанным на шее почему-то сбоку и совершенно немыслимым способом. Но развязывать его Давид не спешил: с одной стороны, галстук перестал напоминать затянутую на шее петлю, с другой, уж очень хотелось оттянуть момент выхода из машины, молодожёны ещё не подъехали, гостей не набралось и половины… С каким удовольствием он бы сидел в машине, рядом с Америкой, обсуждая с ней, да хоть приготовления к свадьбе и подарки.
- Ты, кстати, что дарить собираешься? У меня вот подарок, - она взяла коробку в руки, просто чтобы их занять, - Небольшой, но интересный. Там... А хотя зачем раньше времени рассказывать? Потом, потом... А еще речь написана, вот... Слушай, почему мы в машине сидим?
Зная Эбигейл, он был уверен, в полосатой коробке точно что-то небанальное, идеи у Америки сногсшибательные, она уж наверняка подготовила совершенно незабываемый подарок и речь. Израиль с тоской подумал о собственной речи, забытой в кармане куртки, придётся импровизировать, благо, это ему удавалось неплохо. Проблему подарка он решил совсем просто и без изысков: в конце концов, молодожёнам куда лучше, чем ему, известны собственные желания, а достаточно крупная сумма вполне поможет в их осуществлении. 
Из машины, и правда, пора было выбираться, приветствовать гостей, занять их до приезда молодожёнов и вообще разведать обстановку. Событие намечается масштабное и неординарное, приглашённых множество, и далеко не факт, что все они в восторге от предстоящего торжества. Надо было разобраться с системой безопасности, никому совершенно не нужны неожиданные неприятности вроде вооружённого вторжения или подарка, начинённого взрывчаткой.
Галстук развязался в очередной раз, теперь уже окончательно, оставалось только снять его, незаметно убрать в карман и надеяться, что у Артура в день собственной свадьбы найдутся куда более важные и интересные дела, чем разглядывание шеи шафера. Держа под руку ослепительно красивую и счастливую Эбигейл, он направился к ожидавшим гостям. «Всего трое, действовать будет гораздо проще, с подарками и личными вещами можно разобраться чуть позже, но хотя бы начальный этап проверки совершенно необходим».
Америка выпустила его руку, приветствуя гостей. Улыбаться резко расхотелось, с ней рядом ему было хорошо, пожалуй, даже слишком хорошо. Что ж, возможно это к лучшему: весёлая и общительная Эбигейл отлично развлечёт гостей и развлечётся сама, а он будет делать свою не самую приятную, но совершенно необходимую работу, не отвлекаясь.
- Добрый день, - улыбка вышла уж слишком искренней и широкой, совсем не его стиль, впрочем, не то чтобы присутствующие были с ним особенно хорошо знакомы, - возможно, вы меня помните: Давид Бернштейн, Государство Израиль, на этой свадьбе исполняю обязанности шафера. Добро пожаловать!
- Безумно рад видеть! - обнимая Армению.
- Просто счастлив! – перемещаясь в объятия несколько удивлённого Украины.
- Какая радость! – прижимая к себе Северную Ирландию.
Он привык к непонимающим взглядам и объяснять ничего не собирался, пусть думают, что хотят, например, о безумном южном темпераменте или о том, что он надрался перед свадьбой друга настолько, что на ногах не стоит. Да что угодно! Он позволил себе обернуться и быстро взглянуть на Эбигейл, попробовать уловить хоть какую-то реакцию.
«С каким удовольствием я обнимал бы только тебя! И уж точно не для того, чтобы проверить наличие оружия в непосредственной близости!»

0

9

Фем!Сербия - Гордана Зорич

Последние часы до торжества или Сербские утопии
Странный день -  свадьба, несет много хорошего, мало... Да что уж тут врать? Много мелких неприятностей, но при этом оно несет самое главное – семью, уют ну и, естественно, любовь, куда уж без нее. В общем, день этот противоречивый и изменчивый, как океан. Да и по величине, а точнее по длине, он примерно такой же.
- Вот, этот день настал! Свадьба! В душе играет звон колокольчиков, а в глазах гуляют яркие огоньки, но самое главное, что скоро самый близкий, самый добрый, самый лучший человек в этом мире будет рядом с тобой. Это определенно чудесный день, нет, даже не так, он прекрасный! Да-да, самый прекрасный день в жизни! - с такими мыслями Сербия планировала проснуться в прекрасное осеннее утро, в одном из загородных домов своего жениха, Англии, но вышло... Несколько не так, как хотелось бы... В общем, читайте сами.
- Вот, этот день настал! Как это без пятнадцати восемь?! Какого...?! –  как видите, мечты не всегда сбываются, но, тем не менее, начало сему прекрасному дню было положено, пусть и под крики и возмущения Горданы, которая, воспользовавшись этим крайне удобным моментом, успела разбить без надежды на восстановление надоедливый, но, как выяснилось, бесполезный будильник. А дальше было одевание в халат и легкий завтрак, все скучно, в общем, как обычно. Ничто не предвещало радости и веселья.
- Эх, я ничего не успеваю! Абсолютно ничего! Так, Гордана, быстро успокоилась и взяла себя в руки! – Сербия на минуту остановилась, заметив удивленный взгляд стилиста, - Что-то не так? Вы что, никогда разговаривающих самих с собой людей не видели? Так, о чем это я? Ах, да... Куда присесть? – присев за аккуратный и достаточно простой туалетный столик, Сербия полностью положилась на мастерство стилиста и предалась мыслям, приятным и не очень.
- Эх, этот день все же настал... Н-да, ужасный день... Этой девушке сморозила такое... В общем, один большой кошмар... Ну, не настолько он и ужасен, все-таки замуж выхожу, - при этой мысли Гордана улыбнулась краешками губ, - Так, главное – это не забыть мой подарок Артуру, я же сгорю от стыда, если забуду... А еще эти гости... Нет, я конечно всех их знаю, за исключением некоторых, но близких мне людей среди них мало, очень мало... Зато там будет Артур, близкий среди чужих, единственный из всей Западной Европы, кто хотя бы заметил меня, заметил и влюбился, - а при этой мысли Сербия вздохнула и, обнажив белую полоску зубов, улыбнулась. Тем временем на голове невесты уже не было «птичьего гнезда», а была приличная прическа, включавшая в себя вплетенные цветы, голубые ленточки (по английской традиции) и длинную и белоснежную фату, среди красивых розовых цветов тонкая серебряная диадема была практически незаметна. Теперь девушке делали маникюр и макияж.
- Эх, ужасная я... Сегодня такой день, такой день! А я думаю о том, как бы мне побыстрее надеть свадебное платье, сесть в машину и приехать на церемонию... И совсем не думаю о том, как же прекрасно, чудесно и великолепно! Быть вместе с Англией – это самая большая радость! Но уже с сегодняшнего дня эту радость затмевают какие-то маленькие неприятности... Да, плохое началось, а хорошее даже и не думало просыпаться... – в этот день Сербия поняла, насколько же лениво добро и насколько же плохой может быть она сама.
А дальше, а дальше... А что дальше? А дальше была рутина, рутина подготовки к свадьбе. Если, конечно, спешку можно назвать рутиной. Все как обычно, макияж, приготовление платья в божеский вид и тому подобное. А вот потом... Потом нужно было надеть платье, сделать последние приготовления и просто сесть в машину. Ага, на словах легко, а на деле...
- Так, выйти на улицу и, на глазах у всех, в свадебном платье сесть в машину? И вот как это у меня получится? Ох, дожила, уже стесняюсь на людях показаться! И опять я думаю не о том! Все будет хорошо и даже отлично – вот о чем нужно думать, а я... И вообще, это платье на мне отлично смотрится! Нет, конечно, пуританскому обществу оно может не понравиться, все-таки плечи открыты, но не все же ведь следовать их законам и традициям? Хм... Опять во мне играет буйная и непослушная сербская кровь. Но все равно! Думаю совершенно не о том! А как же счастье, радость и беззаботная жизнь? Эх, а где же ты, утопия о любви и счастье во всем мире?
Ох, как вы поняли, мысли Сербии были слишком сильно забиты утопиями и идиллиями, и, при малейшем отклонении от них, она начинала паниковать. А вот плохо это или хорошо, мы все узнаем скоро, очень скоро.
Ну, как бы то ни было, но Сербия от всей души обрадовалась, что успела сделать все и не опоздает на свадебную церемонию, и, тем более, не подведет Англию. И тогда Гордана поняла, что свадьба – это еще и двоякость ощущений, ее мысли об этом событии дополнялись и менялись с каждой минутой этого чудесного дня.
А еще Сербия поняла, что во время свадьбы человек учится многому, очень многому. Свадьба - это самый лучший урок жизни.

0

10

Артур Кёркленд - никаких фемов, как был мужиком, так им и остался

А эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала, и крылья эту свадьбу вдаль несли, широкой этой свадьбе было места мало, и неба было мало и земли... Хотя нет, это уже из другой оперы. А что свадьба? Для Артура она вылилась в сущую нервотрёпку, чуть ли не полностью перекрывшую радость от бракосочетания. Всё-таки бюджет, организация торжества, приглашение гостей, СМИ и прочее и прочее. Несмотря на то, что женился сам сэр Кёркленд, в общем-то, далеко не последнее лицо в государстве, он настоял на менее скромных торжествах, чем на бракосочетании принца Уильями и Кейт Миддлтон. Однако несмотря на это, свадьба обещала пройти по-королевски, в прямом смысле слова. Да и с планированием расходов помог главный спец в этом вопросе - Израиль.

Англия пригласил свою невесту в Лондон задолго до 16 сентября, чтобы сербка могла познакомиться и усвоить главные правила британского этикета непосредственно на месте. Всё-таки ей вскоре вертеться рядом с мужем в высшем свете. Артур представил её королевской семье, министрам, потом кинул сообщение в СМИ, хотя слухи о скорой свадьбе давно уже будоражили британское общество. Он показал ей все достопримечательности своей страны; парочка побывала, в том числе, в Букингемском, Сент-Джемском и во многих других резиденциях английских монархов. Однако час за часом приближался день Х. Платье невеста выбрала сама, и оно было заказано у лучшего модельера. Праздник распланирован до мелочей, приглашения давным давно разосланы. Всё шло по накатанной дорожке, без каких-либо эксцессов. За пару дней до торжества случился мальчишник, на котором Кёркленд, как и подобает жениху, величественно нажрался и весь следующий день пребывал в отходняке, не в силах что-либо соображать. По традиции перегнул палку.

В ночь перед свадьбой Артур никак не мог уснуть и лунью шатался по Букингемскому дворцу. Стоит отметить, что невесту он справил в одну из своих загородных резиденций, откуда её должны будут доставить прямо к Вестминстерскому аббатству - месту венчания. Свадьбу решили проводить по британским традициям в соответствии с правилами Англиканской Церкви, несмотря на то что Гордана была православной. Итак, последняя ночь в одиночестве прошла не ахти как, впрочем, Кёркленду всё же удалось выспаться. Помогла выработанная за века привычка нередко спать мало. Вскочил он ни свет ни заря. Давно смирившись с мыслью о свадьбе, Артур всё равно не мог перебороть в себе какое-то странное и непонятное чувство. Как никак всю жизнь был холостяком и до 21 века стойко хранил этот статус, не поддаваясь женским чарам. Однако тут он, случайно так, и попался в хомут. Причём сам в него добровольно влез. С раннего утра нервишки пошаливали, и Англия не мог найти себе места, пытаясь успокоиться. Ради Сербии он даже курить бросил, так как девушка явно не одобряла эту вредную привычку. Заложив руки за спину, британец наяривал круги по коридорам дворца, дожидаясь, когда хоть кто-то, кроме него, да и проснётся. Кстати говоря, поддержать жениха пришли его давние друзья из сказочного мира.

Спустя несколько часов, когда резиденция британских монархов наконец-таки ожила, Артур сидел в покоях Королевы и выслушивал её поздравления, после пришла очередь принца Чарльза (которого, вообще-то, Кёркленд не ахти как любил, уверенный в его причастности к трагической гибели обожаемой принцессы Дианы), принца Уияльма и его брата Гарри. Без всякого официоза, по-семейному. Посмотрев на часы, Англия сухо констатировал факт. Три часа осталось. Пора бы уже собираться. Почтительно наклонив голову и поблагодарив монаршую семью, британец чеканным шагом выскочил из покоев Елизаветы. Через час он уже блистал при полном параде в офицерском королевском мундире красного полотна, похожим на тот, в котором красовался на собственной свадьбе принц Уэльский Уильям, и чёрной фуражке. А что вы хотите, монархия, такая монархия!

Натягивая на руки белоснежные перчатки, Артур периодически клацал зубами от осознания, что вот-вот попрощается с холостяцкой жизнью. Аргх... Не пойму, то ли рад, то ли не рад. И кто меня за язык тогда потянул, а?... Чёрт!... Он недовольно нахмурился, как хмурятся убеждённые бобыли со стажем. С другой же стороны, я люблю её. Да, пожалуй, впервые втрескался вот так вот, крепко и по-настоящему. Страсть ли это? Кто знает, но вряд ли бы тогда я сделал предложение. Ооох, какой сегодня трудный день-то предстоит... Молодой человек тяжело и протяжно вздохнул, поправив съехавшую на лоб фуражку. Что ж, удачи мне. Надеюсь, всё пройдёт гладко.

И вот Артур, живое воплощение Соединённого Королевства, прибыл к Вестминстерскому аббатству. Улицы Лондона, как и в апреле 2011 года были украшены флагами Union Jack, а по обеим сторонам дороги толпилось огромное количество народа. Сколько уже свадеб на своему веку видел, а на собственный готов сквозь землю провалиться. Англия нервно сглотнул сухой ком, подкативший к горлу. Нервничал, но абсолютно ничем не выдавал своих переживаний, сохраняя на лице каменное спокойствие и величественность. Все гости уже собрались, подъехала Королева с мужем. Осталось дождаться только приезда невесты.

Отредактировано England (2011-10-05 14:19:45)

0

11

фем!Франция - Француза Бонфуа.
-Фу, Француза, курящая девушка - это не эстетично! - подумала девушка, выдыхая струйку серого дыма в окно машины. Денёк сегодня тот ещё!
Хотя, давайте отойдём немного назад. Тогда, когда сонная Француза, взяв в руки почту, молча перебирала её с мыслями, типа: "Счета, счета, любовное письмо, любовное письмо, любовное письмо, любовное письмо, счета, приглашение на свадьбу, лю.. Приглашение?!" - удивлённая дамочка сразу же вцепилась в конверт, ловко вскрыла его и зачитала текст послания. В прострации она провела все оставшиеся сутки. Зависнув где-то между набережной Сены и самой рекой, она бродила в своих размышлениях, осознавая информацию. Нет, она и раньше что-то такое слышала, но даже и не предполагала, что это реальность. Англия и сербия! В голове не укладывается!
Если честно, Бонфуа была уверена, что она - последний человек, которого пригласят на эту свадьбу. А ты смотри! Позвали! Да и даже подписались. Оба.
Странно, что она не оббегала все магазины в Париже в поисках самого лучшего платья. Она надела своё, но выглядела в нём она прекрасно. Как, собственно, всегда. Удивительнее было то, что платье-то с виду простейшее. В этот раз Француза обошлась без лишних вычурно-помпезных деталей, решив, что простота в этом случае, идеальное украшение. Природа итак её одарила. По полной программе.
Но вот она, в своём молочно-белом платье, с длинным рукавом, с не менее длинным подолом, с чёрной тесьмой, что немножечко подчёркивала форму груди, ибо находилась под оной, в своих белых туфлях на высоких шпильках. Шикарные золотистые кудри собраны в изящную причёску, подколоты заколками кремового цвета. Вот она, прекрасная женщина, умная, опытная, вроде бы, не страдает недостатком внимания. Только ветер всё равно задувает в приоткрытое окно, слегка поигрывая с шёлком её волос. Свежий воздух забирал серый никотиновый дым, что так нервно она сдувала с коралловых губ. В лобовое стекло машины она смотрела своими тёмно-синими глазами. Но, почему же они не веселы. Она ведь едет на свадьбу, где будет весело, где она обязательно поймает букет и отдаст его какой-нибудь девушке, которая заглядывается на какого-нибудь мужчину. Свадьба, на которой она будет всем строить глазки и кокетничать... Но она даже не хотела об этом задумываться. Больше она хотела сейчас же вцепиться в руль своими алыми, наманекюреными ногтями, развернуть чёрную машину и рвануть назад, в тёплый Париж. Бежать из Лондона прочь! Но не в её правилах убегать. Она, как гордая дама, будет с улыбкой обнимать невесту, поздравлять жениха и бороться с желанием сделать что-то... Что-то сверхнеправильное.
-О, а вот и дом... - подумала блондинка, взглядом уткнувшись в стены дома. Девушка притормозила у ворот и сразу же внимательно осмотрела себя в зеркало заднего вида. Легкие бежевые тени для глаз, коралловые губы, яркие глаза, прекрасные волосы, платье, кожа цвета слоновой кости. Не хватает лишь улыбки.
-Улыбайся естественнее! - мысленно поругалась на себя Француза, вновь подняв уголки губ в милой обворожительной улыбке. Француженка прыснула пару раз освежителем для полости рта, чтобы от неё не несло табаком, так же она сделала пару пшиков духами с приятным запахом роз, поправила серебряные серьги и серебренную цепочку, на которой ярким рубином горела шёлковая роза-кулон.
-Ну, вперёд! - сказала себе Француза, взяв в руки две бархатные коробочки и вылезла из машины, тут же захлопнула её. Она не боялась, что машину угонят. Никому это тут просто не нужно.
-Bonjour - мягко улыбаясь, поздоровалась она со всеми, кого увидела. Америка выглядела просто замечательно, ещё лучше она смотрелась с Израилем, что не смогло сбежать от пары тёмно-синих бездонных глаз. Украина был неожиданным гостем, но, что же, от этого он хуже не стал. Ирландия выглядела бесподобно, по мнению Французы... Хотя, знаете, ведь же нет не красивых девушек и это всё ещё мнение Бонфуа.

+1

12

А сейчас, в качестве лирического отступления, мы попробуем разобраться в мыслях Сербии. Ее мысли изначально были нормальным, не таким уж и новым, зато аккуратным и понятным клубком ниток, но так было только сначала, пока жизнь Горданы была простой, без ухищрений. Но вот, в один прекрасный момент в жизнь Сербии влились слезливые дамские романы и не менее слезливые мелодрамы. Почему влились? Ну, знаете ли, когда тебя называют бесчувственной, лишенной романтики – это как-то не очень. Вот потому Сербия и начала это исправлять с помощью стереотипов – милых книжечек где на каждой страничке порхает Амур и его стрелы кого только не ранят в самое сердце. И вот, эти романы оказали странный эффект на жесткую и не очень-то и романтичную душу Сербии – она стала рыдать над фильмами (заставляла себя рыдать, но это не так важно), стараться быть более наивной и милой и все в таком духе.  И вот, в по-своему идеальный клубок своей души сербка от чего-то стала вплетать дешевые и совершенно неподходящие по цвету нитки. Эти нитки никак не хотели соприкасаться с клубком, на них завязывались ненужные узлы, но Сербия упорно вплетала все эти романы-мелодрамы в свою жизнь. И, как вы, наверное, догадались, красивый и аккуратный клубок стал неким уродским и хаотичным переплетением ниток. Такой жалкий комок уж точно никому был не нужен. И это все случилось на кануне свадьбы, а случилось все из-за одной простой причины – идеальности. И Сербия тоже поддалась на эту уловку, теперь она просто таки бредила идеальными отношениями, фантастической любовью и т.д. Но все же Гордана, несмотря на всю свою дерзость и беспринципность, была слишком наивной, чтобы понять, что таких чувств и отношений в природе не существует. И вот именно из-за этого Сербия иногда вела себя не так, как следовало бы. Нет, это ни в коем случае не оправдание, это просто факт, ну или итог увлечения романтикой. Вот такая вот странная сербская душа – беспринципная, ужасная, убийца, но при этом наивная, очень наивная. И все это несколько странно. Даже не несколько, а очень странная и эту странность нельзя было назвать экзотичной или пикантной. И, кстати, Сербия это от части понимала и... Корила себя еще больше и еще больше хотела быть идеальной «сестрой Керри». Увы, это не получалось и Гордана вместо того, чтобы жить, как и жила до этого, еще больше разочаровывается в жизни, покупает новый роман и выдавливает из себя слезы, ибо плакать над романами нужно, а если не получается, то заставь себя рыдать. Да, со стороны это смотрится глупо, а вот для нее это все всерьез. В общем, для полноты картины Сербии не хватало только сидеть на подоконнике, пить ванильный кофе и думать о нем. Но Гордана, увы, любила сидеть в мягком кресле, пить сливовицу и думать о них. Правда, теперь она тоже думала только о нем. Но он не был каким-то парнем 15 лет, из-за которого хотели повеситься молодые девчонки. Вот, как-то так, теперь вы знаете, что Сербия стала постепенно скатываться в бездну сентиментальности, но окончательно она в эту бездну так и не скатилась. И пусть это маленькие и глупые девочки успокаивают себя тем, что деградация – это тоже эволюция, а она - это Сербия, свободолюбивая, независимая балканская стерва, пытающаяся скрыть свои пороки под маской романтики. Но, учтите, вам я этого не говорил, пусть это останется только между нами. Так о чем это я? Ах, да, переходим к делу, а точнее, к свадьбе. 

Вот, машина подъехала к церкви, к непростой церкви, а к Вестминстерскому Аббатству, внушительному и величественному сооружению. Да, Сербия была православной страной, но любовь делает многое, Гордана согласилась на венчание в англиканском храме, по англиканским обычаям.
И вот она, в белоснежном платье, в длинной фате вышла из машины. Нужно сказать, что платье на ней сидело идеально, все достоинства ее фигуры были подчеркнуты, да и носить платья правильно сербка умела. Но при этом даже чопорный Англия не смог бы придраться к платью, все было строго и аккуратно, но то, что платье без плеч придавало ему некой пикантности. Если вкратце, то представлять себя с лучшей стороны сербка умела, жизнь научила, ну, или заставила. Так вот, Сербия, со всей своей элегантностью, вышла из машины. Вышла и слабо улыбнулась, толпа народа у ворот смущала ее, очень смущала. Тем более, что среди них была элита британского общества. Но, храбрости и наглости сербке было не занимать, и она ринулась в бой, в бой со своими страхами и смущениями.
Сербия ступала легко, с осанкой королевы, Косово несла в руках подол ее платья, а Воеводина выступала в роли «цветочной девочки», она шла впереди и усыпала красную дорожку лепестками роз, а ее брат Черногория нес на подушке шпагу сербского королевича Александра Карагеоргиевича, изделие, кстати, очень ценное для всего сербского народа, времен Первой Мировой Войны. А в роли «отца» выступал Босния, ведущий Сербию под ручку.
- Лишь бы не оступиться на глазах всех этих людей, лишь бы не оступиться... Так, все хорошо, просто иди гордо и улыбайся всем, - Сербия очень волновалась, все-таки маленькая южная страна могла легко не понравиться британской элите, а если она еще и опозориться, то это будет кошмар, - Да, соберись! Я не могу подвести Артура, - с этими мыслями, причем, совершенно своими мыслями, романы тут не при чем, Сербия прошла по красной дорожке и вошла в великолепный и просторный зал аббатства. Девушка была поражена красотой, но, вспомнив, что на нее смотрят сотни пар глаз, рот не приоткрыла, а просто восхищенно обвела глазами весь зал. Но Гордана была бы не сербкой, если бы не подумала, что собор св. Саввы тоже бы прекрасно подошел для венчания и по великолепию не уступил бы тому же Вестминстерскому Аббатству.
- Ах, как прекрасно! Как величественно и красиво! Показывает все могущество и Англии, и всей Великобритании! – но все же в своих мыслях Сербия скрыть восхищения не могла.
И тут Гордана увидела его! При виде Англии на ее лице появилась лучезарная улыбка.
- Как ему это идет! Как он красив! Он великолепен! Но... – в голову Сербии пришла мысль, терзавшая ее уже который день, - Подхожу ли ему я? Достойна ли я его? Он же все-таки джентльмен, аристократ, а кто я? Я сербская простачка, - мысль неприятная, терзавшая Сербию долгое время. От такой мысли Сербии захотелось буквально побежать очень быстро, чтобы никто ее, такую вот простую даже и увидеть не успел.
- О Боже, как же неловко я сейчас выгляжу... Во мне нет таких манер, как в нем... Надо бы учиться им, - именно так прозвучала очередная мысль в голове Горданы, - Надо-то надо, но вот никто ничему не учиться. Плохо так, милая моя, очень плохо, так нельзя.
И вот уже Сербия приблизилась к своему жениху.
- Здравствуй, - всего лишь одно слово, зато, сколько в нем тепла, наконец-то Сербия оказалась рядом с любимым человеком, с тем, ради кого она сейчас терпит все эти странные и скучные церемонии и обычаи. Глаза Горданы сияли. И вот уже Боснию сменил сам Англия, одетый точно так же, как и знаменитый принц Уильям на своей свадьбе. А Сербия была такой же Кейт Миддлтон, не очень знатной девушкой. Только вот, если семья Кейт обладала некоторыми средствами, то Сербии порой приходилось перебиваться тем, что Бог пошлет. А манна небесная – это конечно хорошо звучит, но одной лишь манной небесной сыт не будешь, уж поверьте. И это тоже терзало душу Сербии, хотя, сейчас проще назвать то, что совсем не беспокоило Сербию и, к сожалению, этот список будет не очень-то большим.
- Ох, до этого момента все, оказывается, было еще простым, а сейчас... Сейчас все тело охвачено волнением, а сердце бьется еще сильнее... Насколько же я эмоциональна! - сербка попыталась унять свои бурные эмоции и выглядеть так, как подобает истинной английской леди, все-таки нужно соответствовать уровню будущего мужа.
- Наконец-то я его увидела! Не видеться целых три дня! Никогда бы не подумала, что это много, но сейчас... Сейчас такой чудесный момент в моей жизни! Ах! – сейчас сербка была готова вечно кружиться в первом танце со своим возлюбленным, но до первого танца было еще долго, не очень, но долго. И вообще, это была очередная мысль из какого-то дешевого романа в мягкой обложке, именно такие книги чаще всего сдают в макулатуру или выбрасывают на помойку. А вот Сербии они не сказать, чтобы нравились, но ведь кто она такая, чтобы ей не нравились идиллия, сентиментальность и романтика?! А потом Сербия вспомнила еще один стереотип, но в данный момент он был очень хорошим. Нет-нет, этот стереотип всегда был хорошим, правда, несколько заезженным и поднадоевшим, зато действенным.
- Да, я особым богатством не отличаюсь, да, я не сама аристократичность, да, я часто говорю что-то ненужное, да, не знаю, как нужно себя вести в высшем обществе, - в голове Горданы бушевали дерзкие и громкие мысли, - Но зато я элегантная, Англия меня выбрал не из-за денег, а благодаря моей красоте, я хорошо готовлю, всегда смогу успокоить и, да, фигурой, красивой фигурой я не обделена! – при этой мысли Сербия несколько высокомерно окинула взглядом девушку, явно чью-нибудь сестру, дочь или жену, но точно не любовницу, таких в любовницы не берут. Да их, собственно говоря, и замуж-то берут только из-за денег. Вот, такие мысли прекрасно поднимают самооценку! И такие люди, как та девушка, тоже!
Итак, оторвемся от мыслей Сербии и просто осмотрим зал и почетных гостей.
Много представителей английской знати Сербия не знала совершенно и от этого девушка смущалась и еще больше. Но часть гостей все же была ей знакома. На ее венчание приехали самые близкие ее родственники и друзья: Босния, согласившийся выполнить для Горданы роль «проводника в новую, замужнюю жизнь», все-таки отец Сербии умер давным-давно; Черногория, несший подарок для Англии; Хорватия, ну и пусть, что их отношения давно уже не были теплыми и радушными; Словения, тихий, но добрый младший братик; Македония, непослушная младшая сестра. Ну и естественно – две дочки Горданы, Воеводина и Косово. А со стороны жениха были Америка и Израиль, самые близкие ему страны. Америка, конечно, была подружкой невесты, но Сербия все же относила ее больше к гостям Англии, чем к своим. Прошлое не так уж и легко забывается, но в этот раз сербка постаралась забыть, и это у нее практически получилось.
- Как они мило смотрятся вместе! И неужели они до сих пор не женаты? Надо бы спросить у Артура... – так думала Сербия всякий раз, как увидит Америку и Израиль вместе, но этой мысли развиться не давали долгое время, не дали и сейчас. Англия и Сербия подошли к алтарю, где их ожидал священник, опять же непростой священник, а сам архиепископ. Гордана стала с трепетом и восхищением ожидать начала его речи, нет, даже не речи, а поучения молодоженам.
- Прежде всего, я хочу приветствовать всех здесь присутствующих, ведь наступил великий день! Ведь в этот день венчаются две прекрасных страны – Англия и Сербия, - после этих слов архиепископ благодушно улыбнулся, - И венчаются они в этом великолепном храме Божьем, в Вестминстерском Аббатстве, гордости всей Англии! Я сейчас сделаю лирическое, не свойственное брачным церемониям, отступление. Я хочу пожелать молодоженам счастья и того, чтобы разная религия не стала на пути и любви. Ну, а сейчас мы вернемся к моим прямым обязанностям, - в глазах архиепископа засияли добрый огоньки, он поправил очки, - Так, о чем это я? Ах, да... Согласны ли вы, рабы Божьи, Артур и Гордана вступить в брак, наивысшую точку в отношениях людских, быть вместе и в горе, и в радости, хранить верность друг другу, уважать друг друга и жить вместе до того момента, пока смерть не разлучит вас? - он на минуту остановился, чтобы перевести дух и тут же продолжил, - Согласна ли ты на это, раба Божья, Гордана?
- Вот он, этот самый волнующий и торжественный момент! О Боже, как колотится сердце... Как я долго ждала этого момента!
- Д-да! – от волнения голос Сербии дрожал, но она постаралась сказать это как можно увереннее, теперь глаза сербки были прикованы к Артуру, она ждала, когда же он скажет заветное «да». А по-другому в мыслях Сербии и быть не могло, ведь везде должна быть идиллия, везде, а если не будет, то найдем, построим, заставим. Но сейчас это были воистину правильные, искренние и светлые чувства. Сербия и не подозревала, что она может быть такой сентиментальной.
- А ты, раб Божий, Артур? – вот и прозвучал самый важный для Сербии в этот день вопрос, но вопрос важен не так сильно, как ответ, Сербия стала ждать.
- Ох, лишь бы дождаться... Какой-то несчастный десяток секунд отделяет меня от спокойствия и ликования в душе! Ох, Артур, не тяни, пожалуйста! – томительное ожидание, а так же спутанные и резкие мысли не могли не отразиться на спокойном виде лица Сербии, глаза внимательно смотрели на Англию, брови были изогнуты в «вопрошающем» жесте, а рот чуть-чуть приоткрылся. Да, в такой момент Сербия уже не могла контролировать себя. Все, абсолютно все сейчас зависело от Англии. Хотя какая-то часть мозга Сербии подсказывала ей, что Артур не сможет сказать: "Нет!" хотя бы и из-за денег, потраченных на свадьбу и все эти церемонии.

Отредактировано Serbia (2011-10-14 23:50:01)

+1

13

Служба началась шествием королевы, принца Филиппа и духовенства. Вскоре после этого прибыла и сама невеста. Пока хор пел гимн сэра Хьюберта Пэрри, она прошла по нефу под руку Боснии на встречу жениху. Служба продолжилась пением трёх известных псалмов, фанфарами, гимнами, органной и оркестровой музыкой. Увидев сербку, Артур сдержанно и очаровательно улыбнулся.

Пара встала напротив епископа. Он начал долгую и назидательную речь. Несмотря на то, что некоторые фразы откровенно забавляли, Артур стоял с абсолютно спокойным и величественным выражением лица, как и подобает британскому аристократу. Согласие девушки было получено, пришёл черёд англичанина. - А ты, раб Божий, Артур? Юноша бросил на невесту многозначительный короткий взгляд и чётко произнёс: - Да. В брачном обете пара дала обещание «любить, утешать, уважать и беречь» друг друга. После этого Кёркленд надел Гордане кольцо из уэльского золота. Один из родственников монаршей семьи прочёл стихи 1-2 и 9-18 главы 12 «Послания к Римлянам» из «Нового Завета», являющиеся призывом жить праведной и мирной жизнью. Служба продолжилась молитвами и наставлениями декана и архиепископа. Хор пел новый хоровой гимн. Молодожёны удалились для росписи в старинной книге, в которой были отмечены все бракосочетания британских монархов на протяжении последних нескольких веков.

При выходе из Вестминстерского аббатства под звон колоколов Артур и Гордана прошли через строй почётного караула из индивидуально отобранных мужчин и женщин из разных подразделений, и были встречены криками толпы. Молодожёны сели в ландо 1902 года, запряжённое четверкой белых коней с форейторами и сопутствующими лакеями и охраняемое эскортом лейб-гвардии. Аналогичный открытый экипаж доставил сторону невесты. Королева и другие члены королевской семьи последовали в каретах и автомобилях.

Чуть наклонившись к новоиспечённой супруге, Артур тихо проговорил: - Не забывай приветствовать подданных, как никак, теперь ты стала частью британской семьи. Выпрямился и с лёгкой благодушной улыбкой на устах помахал рукой многочисленным гостям (зрителям) торжества, столпившимся по обеим сторонам улицы, как бы подавая пример Гордане. И так с перерывами до самого Букингемского дворца. По прибытии Кёркленд сошёл с кареты и подал руку невесте. - А сейчас, дорогая, нас ждёт воздушный парад. Они поднялись на балкон восточного фасада Букингемского дворца, на который королевская семья традиционно выходит для приветствия уличной толпы. Вскоре по небу промчались эталоны британской авиации: бомбардировщик Avro Lancaster, истребитель Supermarine Spitfire и Hawker Hurricane, истребители Typhoon и два истребителя-бомбардировщика Tornado GR4. Таким образом, оставалась лишь заключительная часть официального торжества: романтичный поцелуй королевских молодожёнов на балконе. Англия несколько занервничал, не являясь сторонником прилюдной демонстрации любовных чувств. Пуританин, что поделать. Он смущённо улыбнулся и чуток зарделся, кинув на супругу быстрый взгляд. "Собрался, тряпка. На тебя народ смотрит и жаждет увидеть апогей официальной части свадьбы. Не буду же я разочаровывать их." Кёркленд аккуратно приобнял сербку за талию, слегка повернул её к себе и скромно поцеловал в губы. Всё в жёстких рамках приличия.

Королева провела в Букингемском дворце приём для гостей из официальной и частной жизни монаршего семейства, начавшийся сразу после прибытия экипажа с супружеской парой. Артур и Гордана были просто обязаны присутствовать на нём. Именно здесь Англия, собственно, и преподнёс свадебный подарок невесте, а теперь уже полноправной супруге, - бриллиантовые серёжки королевы Виктории. Не те, что хранятся за семью замками в Британском музее, а те, что более полтора столетия назад лично выпросил у правительницы на долгую память. Освободилась парочка лишь в середине дня, после чего англичанин сразу же повёз свою невесту в личную загородную резиденцию. Двухместный кабриолет Aston Martin DB6 Volante был оформлен в традиционном свадебном стиле, на заднем номерном знаке красовалась надпись «JU5T WED».

Отредактировано England (2011-11-17 16:16:29)

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC