Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Флешбэки » Родительский дом, начало начал...


Родительский дом, начало начал...

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Место: Северная Америка
Время: 1620 год, 11 ноября.
Участники: Чиби-Америка, Англия, Франция, Испания
Цель: ---

0

2

20 декабря 1606 года, английские колонисты отправились в плавание на борту трёх судов и после тяжёлого, почти пятимесячного плавания, во время которого несколько десятков людей умерли от голода и болезней, в мае 1607 года достигли Чезапикской Бухты. В течение следующего месяца ими был построен деревянный форт, названный в честь короля Форт Джеймс. Позднее форт был переименован в Джеймстаун - первое постоянное британское поселение в Америке.

На дворе шёл ноябрь 1620 года. Помимо Джеймстауна британские владения пополнились ещё несколькими колониями, однако многие из них ждала незавидная судьба: одни впоследствии будут вырезаны индейцами, другие вымрут от голода, третьи исчезнут по непонятным причинам, что станет неразрешённой загадкой истории Соединённых Штатов. Закрепиться англичанам на Североамериканском континенте оказалось не так-то просто. Мало того, что европейские соседи с превеликим удовольствием вставляли палки в колёса, так ещё первые поселения активно разорялись взбунтовавшимся местным населением. Видимо, именно тогда Англия начал точить зубы на индейцев и спустя менее ста лет, взяв на вооружение пример испанцев, поэтапно принялся вырезать и уничтожать этих дикарей. А пока оплотом британского влияния в Северной Америке являлся именно Джеймстаун, также переживший все "прелести" существования колонии Нового Света.

Официальная историография США считает Джеймстаун колыбелью страны, история поселения и его лидера - капитана Джона Смита освещена во многих серьёзных исследованиях и художественных произведениях. Первые годы колонии были чрезвычайно трудными, в голодую зиму 1609-1610 гг. из 500 колонистов в живых осталось не более 60, и, по некоторым свидетельствам, выжившие были вынуждены прибегнуть к каннибализму, чтобы пережить голод. 

В последующие годы, когда вопрос физического выживания уже не стоял столь остро, двумя важнейшими проблемами были напряжённые отношения с коренным населением и экономическая целесообразность существования колонии. К разочарованию акционеров «Лондонской Вирджинской Компании», ни золота, ни серебра колонистами найдено не было, и основным товаром, производившимся на экспорт, была корабельная древесина. Несмотря на то, что этот товар пользовался определённым спросом в метрополии, порядком истощившей свои леса, прибыль, как и от других попыток хозяйственной деятельности, была минимальной.

Ситуация изменилась в 1612 году, когда фермеру и землевладельцу Джону Рольфу удалось скрестить местный сорт табака, выращиваемого индейцами, с сортами, завезёнными с Бермудских островов. Получившиеся гибриды были хорошо приспособлены к Вирджинскому климату и в то же время отвечали вкусам английских потребителей. Колония приобрела источник надёжного дохода, и на долгие годы табак стал основой экономики и экспорта Вирджинии. Джон Рольф оказал ещё одну услугу колонии: в 1614 году ему удалось договориться о мире с местным индейским вождем. Мирный договор был скреплен браком между Рольфом и дочерью вождя, Покахонтас.

В 1619 году произошли два события, оказавшие существенное влияние на всю дальнейшую историю США. В этом году губернатор Джордж Ярдли принял решение передать часть власти Совету Бюргеров, основав тем самым первое в Новом Свете выборное законодательное собрание. Первое заседание совета состоялось 30 июля 1619 года. В том же году колонистами была приобретена небольшая группа африканцев ангольского происхождения. Хотя формально они не были рабами, а имели длительные контракты без права расторжения, с этого события принято отсчитывать историю рабовладения в Америке.

В силу успешного развития и силы колонию относительно часто посещали британские суда, вывозившие отсюда в Старый Свет корабельную древесину и, прежде всего, вирджинский табак. Ноябрьским вечером в порт вошли военный и торговый корабли под флагами Англии. В колонии заранее было известно о предположительном времени прибытия транспорта из Европы, но из-за застигшего в пути шторма они опоздали на полторы недели. Издали заметив приближающиеся корабли, колонисты сперва занервничали, пока не различая развевающихся флагов, однако неопределённость быстро уступила места сдержанной радости. В Джеймстаун из Европы должны были доставить как продовольствие, так и различного рода бытовые предметы. Народ высыпал на площадь возле пристани. Сквозь толпу любопытных спешно пробился губернатор Джордж Ярдли в сопровождении двух солдат.

Корабли встали на якорь в нескольких десятках метров от берега. С них были спущены пять лодок, которые через минут десять-пятнадцать прибились к деревянному причалу. На пристань поднялись 17 человека - военные и гражданские вперемешку. Всё остальное свободное место на лодках занимали ящики с товарами. Что-то будет бесплатно отдано на развитие колонии, а что-то продано местному индейскому населению. Одним из первых на землю вступил Артур, приехавший в Новый Свет без всякого предупреждения (дабы иметь реальное представление о происходящем в колониях). Он внимательным взглядом окинул ещё более разросшееся поселение с момента своего последнего появления здесь шесть лет назад. На губах невольно заиграла сдержанная английская улыбочка. Юноша, так сказать, возглавил прибывших из Европы. Он прошёл вперёд навстречу губернатору колонии и вежливо пожал тому руку в знак приветствия. - Рад видеть Вас в Джеймстауне, сэр Кёрклэнд, - Артур кивнул: - Я тоже рад, сэр Ярдли. Наслышан об успехах колонии и, надеюсь, она будет в дальнейшем лишь процветать, - полуобернулся в сторону моря и взглядом указал на стоявшие корабли: - Мы привезли всё, что Вы запрашивали. Продовольствия должно хватить минимум на зиму. Будьте добры, помогите моим людям с разгрузкой товара, - губернатор коротко кивнул и быстро отдал все необходимые приказания. Через пару минут вдоль причала выстроилась группа из двадцати-тридцать человек, готовая принять многочисленные мешки, деревянные коробки и отнести их на склад. Пока что без рассортировки. Между тем Англия подошёл к колонистам и приветливо поздоровался с ними: - Здравствуйте! Джеймстаун развивается как ни одна из колоний Англии, и это исключительно ваша заслуга. Его Величество передаёт вам свою искреннюю благодарность, - юноша сдержанно улыбнулся, наблюдая за колонистами. Заинтересованным взглядом он ещё раз окинул открывающийся вид поселения и мысленно отметил для себя: Были бы все мои колонии похожи на Джеймстаун! Аргх...Тогда и этот проклятый виносос, и испанец давно бы уже утащили свои задницы из Нового Света.

Вообще появление кораблей в колонии, конечно, ожидалось, но после того, как они не прибыли в предположительный срок, население явно заволновалось: а что если они вообще никогда не появятся? Приезд же Англии оказался чем-то вроде грома среди ясного неба. Вроде бы никуда из Европы он отлучаться не собирался, по крайней мере, никаких вестей об этом не достигало слуха губернатора пару месяцев назад. На его вопрос о причинах такой задержки капитан судна неспеша ответил: - Попали в сильный шторм возле *** островов. Пришлось остановиться, пополнить запасы пресной воды и продовольствия. Починить корабли. Нам ещё повезло, что они совсем не пострадали. Могло быть в разы хуже. Подходя к ним, Англия с усмешкой произнёс: - Сэр Лонгфорд, ну зачем такие страсти! Главное, всё обошлось, - чуть улыбнулся и серьёзно обратился к губернатору: - Сэр Ярдли, где сейчас Альфред? Я просил Вас позаботиться о нём. Мужчина кивнул: - Перед Вашим прибытием он был в моём доме. Странно, что Вы до сих пор его не встретили. Он так скучал по Вам, сэр, - Артур несколько смущённо улыбнулся и тихо пробормотал себе под нос: - Ждал, говоришь?... Кёрклэнд быстро развернулся и спешным шагом направился в дом губернатора. Юноша глубоко вздохнул, однако в глазах светилась радость желанной встречи: В такое время я не имел права отлучаться из Королевства. В Европе опять началась война. Хотя с другой стороны, я уже давно не был в колониях. Эх...да и соскучился уже по мелкому....

Англия приоткрыл дверь и вошёл внутрь крепкого деревянного здания. У самого входа его встретила молодая девушка, по всей видимости, дочь Джорджа Ярдли. - Добрый вечер, сэр Кёрклэнд. Юноша мгновенно оживился и радостно улыбнулся: - Ааа, Мари! Привет, как ты выросла и похорошела! - галантно поцеловал руку девушки, - В прошлый раз была совсем ещё ребёнком, а сейчас - настоящая красавица! Артур быстро пробежался ищущим взглядом по комнате. Видимо, сразу всё поняв, девушка мило улыбнулась и произнесла: - Вы Альфреда ищете? Он бегал где-то тут. Странно, что Вы его ещё не встретили. Он так Вас ждал, - англичанин насупился и недовольно прошипел: - Нет, не встретил... Уже второй раз мне это говорят... Мари сделала шаг в сторону, пропуская Артура: - Проходите, сэр. Подождите его здесь, если хотите. Юноша кивнул: - Благодарю, Мари, - с этими словами он прошёл внутрь и сразу же плюхнулся на диван. Закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди. Видимо, сердясь на самого себя, что не заметил младшего брата. Впрочем толком он не знал, где тот вообще мог быть.

Отредактировано Great Britain (2011-06-28 17:38:05)

+1

3

Он никогда не думал, что полюбит кого-то так сильно. Ему нравилось вставать рано утром, валяться в зеленой траве под солнцем, мастерить себе игрушки из веток, а потом играть целый день... Однажды Альфред забежал так далеко в лес, что наткнулся на другого светлокожего малыша в белой рубахе. Мальчик оказался чуть ли не близнецом Америки, только разве что очень тихим и скромным. С ним Джонсу было скучновато, но он очень любил общество братика Мэтью - за то, что можно почувствовать себя лидером, научить кого-то играть в свои игры, да и просто поболтать. С индейцами малыш тоже виделся довольно часто: местные детишки любили Альфреда за неиссякаемый азарт и любовь к жизни, а взрослые видели "золотую жилу" в общении с мальцом. Он всегда немного отличался от коренного населения цветом кожи и разрезом глаз, поэтому глядели на него с подозрением: а не станет ли Америка в будущем источником наших проблем? Тем не менее сам Альфред видел только то, что хотел видеть, а именно бесконечную любовь всего живого к себе. Выбор компании для подвижных игр всегда оставался за ним.
Так вот, он никогда не думал, что полюбит кого-то так сильно, что будет первым искать встречи с ним, ждать, скучать, вытирать крохотные глазки от слез. Этот бровастый европеец сначала только пугал малыша, но в нем было что-то, отличавшее его от всех остальных: искренность. Как будто тот действительно желал Альфреду исключительно добра! Он ел какую-то черную гадость, странно одевался и разговаривал, часто бросал Америку, чтобы повоевать с кем-то в Европе... Но его, черт возьми, невозможно было не любить! Альфред был самым счастливым ребенком на Земле: у него появилось два любимых брата.

- Почему я должен есть кашу? Она не вкусная! - малыш бил кулачками по столу, заставляя приборы звонко прыгать, а своих опекунов - браться за головы.
С этим розовощеким существом шутки были плохи... Уследить за ним не представлялось возможным для английских колонистов, а ведь попробуй потеряй Альфреда и можешь прощаться с жизнью.
- Я хочу сам выбирать, что мне кушать! - он подбежал к Джорджу и начал бить того кулаками по колену. - Хочу-хочу-хочу! Скажите Артуру, а то придут индейцы и заберут меня!
Секретное оружие юного Америки заключалось в том, что, даже немного отличаясь от коренного населения, он все еще представлял для них большую ценность. Ребенок крайне перспективный, можно сказать, золотая жила - колонисты не могли позволить себе потерять малыша.
- Хорошо-хорошо, - Ярдли вздохнул и, взяв Альфреда подмышки, усадил обратно на стул. - Я поговорю с твоим братом, пусть он решает. Только будь добр, съешь эту кашу хотя бы сегодня: не ходить же голодным?
Ребенок был крайне доволен собой: Англия его любит, он знает, что младший брат уже вырос и стал самостоятельным. А значит, "прощай, каша!" И он не ошибся: Артур был согласен предоставить крошке немного свободы, поэтому предложил организовать в Америке свой Совет каких-то там Бургеров. Кстати, название так понравилось Джонсу, что в будущем сыграло немалую роль в его самостоятельной жизни.

День был какой-то хмурый и неблагоприятный для игр на улице. В последнее время он редко виделся с краснокожими друзьями, а Канада вечно был таким сонным, будто собирался впасть в спячку вместе со своим медведем. Все меньше оставалось индейцев в округе и все больше европейцев, заботливо оставленных Артуром для присмотра за малышом. Они не пускали его на улицу, потому что, видите ли, теплой одежды у него не было, да и страшно, опасно, монстры, привидения... Будь его воля, все монстры Нового Света давно жили бы у Альфреда в клетках. Как этого можно было не понимать?
Он прыгал на кровати в белой ночной рубашке, да так высоко, что порой успевал сделать в воздухе сальто. Сразу несколько человек пытались уложить непоседу спать, но тщетно: энергии хватило бы на маленькую прыгающую электростанцию. Кто-то заговорил в коридоре, кто-то новый и одновременно до слез знакомый. Убедившись, что ему не показалось, Америка быстро слез с кровати и выбежал вон из спальни. За ним гнались сразу трое, кто-то с теплой одеждой в руках, кто-то - с ботинками, но догнать не могли. Малыш заглядывал во все комнаты, но там было пусто. Уже подумав, что все-таки голос ему почудился, он высунулся из-за двери последней непроверенной комнаты. На диване сидел человек.
- Братик Англия! - он бежал босиком по холодному полу, чувствуя, как глаза понемногу наполняются слезами. Плакать нельзя, он большой мальчик! Но Альфред просто не мог сдержаться. Братик не навещал его целых шесть лет, долгих и мучительных. В этот момент малыш решил, что больше никогда не отпустит Артура домой, в Европу.
Подбежав к дивану, он суетливо запрыгал на месте с поднятыми вверх руками, показывая тем самым, что пришло время обниматься.

0

4

Хмурый ноябрьский день не шёл ни в какое сравнение с упавшим настроением англичанина. Он несколько месяцев жаждал встречи с младшим братом, а тут, понимаете ли, либо сам его где-то прошляпил, неизвестно где, либо тот умчался в непонятном направлении. Прикрыв глаза, Артур несколько призадумался: О дааа, с его-то неуёмной энергией можно всё побережье вдоль и поперёк облазить. Надеюсь, Альфред не превратился в занозу в одном месте для колонистов...И пусть только попробуют мне его потерять! Мигом забуду всю эту демократию и три шкуры спущу!...Мммм...Он ведь обязательно спросит, приехал ли я к нему навсегда или нет. Не буду расстраивать мальчика. Альфред и сам понимает, я не могу оставаться здесь вечно.

- Братик Англия! - в комнате раздался звонкий детский голосок и послышался топот торопливых шажков. Артур чуть дёрнулся, открыл глаза и, сначала несколько опешив, посмотрел в сторону подбегающего малыша - столь неожиданным было его появление. Спустя пару мгновений, так быстро передвигалась эта ходячая "электростанция", Альфред уже прыгал возле дивана, протягивая ручки к старшему брату. Англия счастливо улыбнулся и тут же подхватил ребёнка. Прижав его к сердцу и чуть прикрыв глаза, юноша с искренней радостью в голосе произнёс: - Альфред, малыш, как же я счастлив вновь видеть тебя! - с этими словами он ласково потрепал мальчика по волосам и с огромной любовью посмотрел на него.

Европа как обычно была погрязши в многочисленных склоках. Умер какой-нибудь король без наследника - и всё! Старый Свет дружно вступает в период войны за любой жалкий клочок земли, а если это будет стратегически важный регион - так тут вообще готовы в клочья растерзать друг друга. Начиная с XVI столетия в Европе назревали религиозные противоречия, постепенно вылившиеся сперва в Реформацию, а после вообще в Тридцатилетнюю войну. И, естественно, ничто не проходило мимо Англии, хотя тогда он ещё не был великим государством, могущем диктовать свои условия. В те времена эта роль принадлежала в определённой мере Франции (в моде уж точно) и Австрии, что до невозможности бесило Артура. Хотя и он хорош: начал уже активно оспаривать испанское господство на море, притом вовсе небезуспешно, и покушаться на колониальные владения Габсбургов. Однако в общем случае континентальной Европе было несколько плевать на "Туманный Альбион", выглядевшим в их глазах пока что если не провинцией, то третьесортной страной, сидящей в кошельке французского короля. Да и Англия уже тогда отделял себя от европейцев и с недоверием относился к иностранцам. Друзей у него, естественно, не было, а таких братьев, как Шотландия, Ирландия и Уэльс, врагу не пожелаешь. По крайней мере, Артур был от них явно не в восторге. Суматоха, постоянные войны, склоки, политические интриги, нехватка денег, религиозные распри - всё это превратилось в головную боль для англичанина, непременно сопровождавшую его жизнь в Европе.

Пусть Новый Свет и не был раем на земле, но именно он стал отдушиной для Артура. Особенно с появлением младшего брата. Так часто, как это было возможно, юноша стремился вырваться в свои североамериканские колонии. Возможно, сейчас Артур просто сбежал из Европы, пытаясь прийти в себя после варки в этом огненном котле под названием европейская цивилизация. Общение с малышом Альфредом стало главной радостью в достаточно мрачном существовании Англии. Он был ему и братом, и лучшим другом, и лучиком света в тёмном царстве.

Артур аккуратно вытер слёзы с глаз малыша и с заботливой улыбкой несколько дразняще-игривым тоном произнёс: - Боже мой, такой взрослый мальчик, а всё слёзы пускает, ха-ха, - он встал с дивана и на вытянутых руках поднял Альфреда вверх, поддерживая того под мышками. Со смехом англичанин пару раз покрутился вокруг своей оси (т.е. покатал ребёнка), после чего остановился и опять, взяв на руки Америку, обнял его, прижав к груди. Не переставая улыбаться, Артур поинтересовался: - Что братик может мне рассказать? Хорошо ли он живёт? Не обижает ли его кто?

Отредактировано Great Britain (2011-06-28 18:56:49)

0

5

Когда-то давно он впервые услышал, что у людей есть папы и мамы, дедушки и бабушки, братики и сестрички. У Альфреда не было никого, и это казалось самым несправедливым, что могло с ним случиться. Однажды малыш увидел в траве что-то пушистое и ушастое... С трудом тихо подкравшись к, как выяснилось позже, кролику, Америка схватил его и обнял. Он прижимался щечкой к белому меху и представлял, что однажды вот так же, как сейчас, его будет держать на руках мама. Кролик сперва долго вырывался, но позже понял, что ему крупно повезло с хозяином. По крайней мере, Альфреду хотелось думать именно так... Он гладил кролика крохотными ладошками и, прижимаясь к мягкой шерстке, шептал "Ты - мой братик, никому тебя не отдам..."
Он отличался от всех не только цветом глаз, волос и кожи, но и чем-то еще, почти неуловимым, но до ужаса важным и пугающим. Позже выяснилось, что Америка просто не был человеком. Он не знал, откуда появился на этих землях, зачем и на долго ли здесь останется. Будто всегда был... А потом приехали новые странные люди и оказалось, что он - маленькая недоразвитая страна, которой просто нужна помощь, чтобы вырасти и окрепнуть.
Он потерял кролика где-то в поле, но уже было не важно: он нужен этим странным людям, да настолько, что они готовы перегрызть друг другу глотки за него. Зрелище забавляло и вызывало немалую гордость у маленького Альфреда. Тогда он впервые почувствовал себя героем.
А потом оказалось, что есть нечто важнее, чем простое признание его ценности для Старого Света: он нашел братика. И теперь, сидя у него на руках, вспомнил день, когда сам гладил маленького любимца по шерстке. Стиснув край грубого жилета в ладошке, он уткнулся носом в грудь Артура, будто пытался зарыться в многослойную одежду. Чтобы никто не нашел. Он начал считать удары сердца, подстроился под ритм дыхания своего братика и на пару долгих секунд затих. Артур говорит,  что рад его видеть. Артур приехал и больше никогда его не бросит.
Таких одновременно счастливых и печальных глаз Америка не видел никогда. "Я люблю братика, - думал он, утопая в этих зеленых глазах, - Люблю и никому не отдам." Время замедлило ход, а вскоре и вовсе остановилось. Альфреду казалось, что он растворяется в этом моменте, становится то старше и серьезнее, то младше и плаксивее. Конечно, Англии не нравилось, что малыш распускает нюни, даже если все это из бесконечной любви к нему, но что ж поделать? Америка шмыгнул носом и насильно заставил себя успокоиться.
- Да, я взрослый мальчик! И никогда не плачу! Просто от тебя так странно... - он задумался. - Пахнет, что у меня слезятся глаза.
Артур явно хотел развлечь брата; как и любой пятилетний мальчик, Альфред лучезарно заулыбался, кружась на импровизированной карусели. Все вокруг проносилось перед глазами, и только веселое лицо Англии застыло и с каждой секундой сильнее впечатывалось в память малыша. Ему нравилось кружиться, нравилось обниматься, играть, просто сидеть на ручках, потому что тогда он чувствовал себя немножечко человеком.
- Меня не обижают, - Америка задумчиво прижал большой пальчик к губам, стараясь казаться серьезнее. - Я взрослый и могу за себя постоять. Тем более, у меня есть секретное оружие против всех-всех!
Он развел ручками так резко, что чуть не свалился на пол, но в последний момент схватился за куртку Артура.
- Я самостоятельный, могу бегать, где хочу, кушать, что хочу, играть, с кем хочу...
Альфред опустил глазки. Стоило ли говорить брату, что вокруг стали исчезать его краснокожие друзья? Что его насильно удерживают дома? Что пугают всякими ненастоящими монстрами?
- Знаешь... - протянул он и сильнее прижался к груди Англии. - Мне бывает одиноко. Я нашел еще одного маленького братика там, на севере, но меня к нему не пускают. И к индейцам не пускают. И на улицу вообще не пускают в последнее время. Как будто чего-то нехорошего ждут. Они ведут себя очень странно... Не уезжай больше, не бросай меня.
Он попытался дотянуться до шеи братика, но не достал.

0

6

- Да, я взрослый мальчик! И никогда не плачу! Просто от тебя так странно... - счастливая улыбка ещё продолжала безмятежно светиться на губах англичанина, - пахнет, что у меня слезятся глаза, - пару мгновений после вроде бы ничего не изменилось, как вдруг физиономия Артура растянулась в его коронной ошалелой роже. Он нервно усмехнулся: - Э..хе-хе....ну...хе-хе....Понимаешь, плавание, все дела... - при этом тщательно принюхался, - Да, и от меня вовсе не пахнет! - выкрикнул несколько возмущённым тоном. Однако стандартная английская вспыльчивость угасла так же быстро, как и началась: разве можно долго сердиться на это маленькое несмышлёное чудо? В следующую секунду Кёрклэнд уже катал Альфреда на руках, вертясь словно юла.

Артур с неподдельным интересом слушал повествование малыша: - Меня не обижают...Я взрослый и могу за себя постоять. Тем более, у меня есть секретное оружие против всех-всех! - Америка развёл ручки в стороны и чуть было не свалился вниз. Благо, во-первых, сам успел уцепиться за куртку Артура, а во-вторых, брат вовремя поддержал. Правда, последний даже успел испугаться, что малой может грохнуться на пол. Однако, когда всё улеглось, британец, подыгрывая ребёнку, состроил удивлённое выражение лица и таинственным тоном вкрадчиво переспросил: - Оружие против всех-всех, говоришь? И не боязно ли тебе владеть им?

- Я самостоятельный, могу бегать, где хочу, кушать, что хочу, играть, с кем хочу... - Кёркленд ласково улыбнулся, слегка потрепал мальчика по голове, при этом весёлым тоном сказав: - Конечно, ты уже подрос, стал сильным, смелым, ловким! Можешь играть, с кем хочешь, и кушать, что хочешь. Правильно я говорю? - юноша негромко рассмеялся. Его забавляло поведение Альфреда. Он был ещё таким несмышлёнышем, а уже мнил себя совсем взрослым! Главное, чтобы малой не переусердствовал... Побродив по комнате взад и вперёд, британец всё же решил вернуться на диван. Удобно устроившись, юноша с любопытством взглянул на ребёнка. Как будто о чём-то задумался, - с усмешкой подумал про себя Англия, наблюдая за малышом.

- Знаешь... - Артур чуть наклонил голову и, почувствовав, как Альфред сильнее прижался к его груди, аккуратно обнял ребёнка и пару раз погладил по спине, - М?... - полным внимания взглядом посмотрел на брата. - Мне бывает одиноко. Я нашел еще одного маленького братика там, на севере, но меня к нему не пускают. С последней фразой лицо англичанина стало более серьёзным. Неужели это он о том мальце, которого нашёл виносос? Кажется, его зовут Мэтью...Но я даже и не думал, что Альфред знаком с ним. Между тем, малыш говорил и говорил. Хотя было бы неправильно сказать, что Англия не слушал его. - И к индейцам не пускают. И на улицу вообще не пускают в последнее время. Как будто чего-то нехорошего ждут. Они ведут себя очень странно... Не уезжай больше, не бросай меня, - Англия виновато улыбнулся, глядя прямо в глаза братику. Заметив, как малыш попытался дотянуться до его шеи для "обнимашек", юноша со сдержанным смехом чуть приподнял того. Ласковым, убаюкивающим тоном Артур заботливо произнёс: - Малыш, сейчас уже ноябрь, на улице холодно. Скоро должен пойти снег. Ты ведь не хочешь простудиться и заболеть? Ведь тогда ты не сможешь играть со мной! А вообще не переживай, всё хорошо. Я просил колонистов позаботиться о тебе в моё отсутствие, но они, видимо, несколько переусердствовали, хе-хе. Жители ждали прибытия кораблей из Королевства, - голос Артура стал более игривым, - Братик, а не хочешь ли ты сходить на военный или торговый корабль? Когда-нибудь и у тебя такие же появятся! И станешь ты... - крепко держа ребёнка, Англия вскочил с дивана и принялся неспеша раскачивать Америку, словно они вместе плывут по морю, а волны качают их судно, - ...И станешь ты великим мореходом! Бесстрашным капитаном, бороздящим моря и океаны! Увидишь прекрасные и таинственные места, сулящие множество интересных приключений и несметные богаства! Новые страны, города, острова! Остановившись, юноша прижал к себе Америку и аккуратно поцеловал его в лобик. Негромким успокаивающим тоном он произнёс: - Мы всегда будем вместе, Америка. Ты мой любимый младший братик, и я никому не дам тебя в обиду. Слышишь, никому.

Отредактировано Great Britain (2011-06-30 12:29:35)

0

7

"Артур поверил! Поверил, что от него воняет! Ахахаха, такой большой и такой глупый!" - малыш светился от счастья, ведь ему удалось одурачить взрослого братика. Выражение лица Англии запомнилось Джонсу на всю жизнь и не раз возникало как раз в ответ на его слова. Только чувства...изменились.
Как бы там ни было, в тот момент роль играла только его бесконечная забота и интерес.
- Мне не боязно, ведь мое оружие - это слова! - осмотревшись и убедившись, что никто не подслушивает, Альфред продолжил, хоть и немного тише:
- Я их, этих колонистов, - как ты говоришь? - шантажирую, - он был доволен собой и даже многозначительно хихикнул. - Я говорю, что попрошу индейцев меня забрать, а колонисты пугаются. Они вообще такие пугливые, эти люди... Они говорят, что индейцы страшные и мне нельзя с ними играть. Но ведь это неправда!
Америка быстро закивал, подумав, что такой жест уж точно убедит Артура в его правоте. Снова вспомнились старые друзья, которые появились еще до встречи с первыми европейцами... Без них было плохо, скучно и одиноко. Он очевидно рад, что есть кому об этом рассказать. Поведав о своих проблемах, он вдруг почувствовал себя старше и серьезнее. В своем детском понимании... Но брат, кажется, не признал всей важности дела.
- Англия, глупый, ты ничего не понял! - малыш надул губки и хотел даже деловито сложить руки на груди, но было довольно неудобно. - Мне все говорят, что я самостоятельный и что моя земля - земля свободы! Но мои друзья индейцы, кажется, начинают куда-то исчезать. Как будто они тут никому кроме меня не нужны. Мне говорят, что они ушли в лес, говорят, что им просто не интересно общаться со мной и с европейцами. Но и это неправда! Их выгнали, да? Или...
Альфред вздрогнул. Или их больше нет? Вообще нет, нигде. И никогда больше не будет.
- Что с ними?.. - прошептал он совсем по-взрослому грустно, сам испугавшись своего голоса.
Когда в колонии родились свои дети, даже маленькому Америке стало совершенно ясно, что они никогда не будут играть вместе с узкоглазыми детишками. А ведь с ними всегда так весело! Не раз малыш пытался втянуть всех своих друзей в совместные игры, но тут же приходил какой-то скучный взрослый и в лучшем случае забирал свое чадо подальше от этой компании, а иногда - о Боже, как он мог раньше этого не замечать? - хватал подмышку недоумевавшего Альфреда и против его воли запирал его дома. Его действительно не пускали к друзьям, это было страшно и плохо.
"Англия прав, я очень быстро расту..." Он понимал, что его лишают общения с друзьями не просто так, и даже хотел попросить Керкленда рассказать обо всем, как оно есть. Но стоило тому только заикнуться о прибывших кораблях...
- Военный корабль! Настоящий военный корабль!
Брат просто боялся, что малыш простудится, брат не может уничтожать индейцев, брат хороший. А значит и колонисты хорошие. Все-все вокруг хорошие!
Он "плыл" на ручках у Артура и уже чувствовал себя первооткрывателем новых стран с кучей маленьких братиков. А он такой большой, сильный и смелый... О нет, что это? На судно напали пираты! Но бесстрашный капитан достает супер-пупер оружие и убивает всех своих врагов. Он герой, всегда им был и всегда будет! Рядом на палубе стоит Англия и после очередной громкой победы, как сейчас, целует его в лобик.
Альфред зажмурился от счастья. "Значит, он приехал навсегда. Мы будем вместе покорять весь мир! Гроза морей - Британская Империя и Новая Супер-Британская Империя!" Вода уже расступалась перед ними в мыслях малыша, как вдруг он понял, что все еще маленький и слабый...
- Как думаешь... - сидя на ручках у брата, Америка внимательно заглянул ему в лицо. - Я когда-нибудь стану таким же большим и сильным, как ты?

+1

8

- Мне не боязно, ведь мое оружие - это слова! Артур был несколько удивлён таким ответом: у него-то в голове слово "оружие" сразу же ассоциировалось с алебардами, мечами, пиками, луками, пушками, ружьями и прочими военными прелестями, а тут слова! Хотя слова подчас оказывались куда действеннее, нежели армия целой страны...Слова?! А..ха-ха...Какой же я дурак! Он же ещё ребёнок, какое там оружие. Слова...Хотя, с другой стороны, они и посильнее будут... - Я их, этих колонистов, - как ты говоришь? - шантажирую, - вот от этой фразы брови Кёрклэнда явно пожелали поближе познакомится с затылком. На английской физиономии в момент отразилось недоумение, смешанное с возмущением и лёгким паникёрством. От кого он этого нахватался?! От меня что ли?! (Именно) - Я говорю, что попрошу индейцев меня забрать, а колонисты пугаются. Они вообще такие пугливые, эти люди... Они говорят, что индейцы страшные и мне нельзя с ними играть. Но ведь это неправда! - Артур стал более серьёзным. Он ведь считал Альфреда несмышленышем, а тот ведь с каждым годом становился всё умнее и взрослее. Последующие рассуждения заставили Артура несколько подкорректировать своё мнение. Пусть Америка ещё малыш, но уже может видеть то, что действительно происходит вокруг него, а не то, что пытаются ему вдолбить в голову. Британец вздохнул и, держа ребёнка одной рукой, свободной провёл по лицу, после чего спокойным и ровным голосом обратился к брату: - Малыш, ты же и сам человек и должен понимать, почему колонисты так пугаются. Мы ведь такие же, просто чуть-чуть отличаемся. Разве тебе не будет боязно в новом неизведанном мире, где твоим соседом является кто-то непохожий на тебя самого? - но тут размеренный серьёзный тон окрасился в оттенки шутливого порицания: - И кто тебя вообще научил шантажировать?! Это нехорошо, Альфред. Так нельзя делать! Ну, разве что в качестве исключения.... - стыдливо увёл хитрющие глаза в сторону, невольно вспомнив свои многочисленные славные деяния на этом поприще.   

- Англия, глупый, ты ничего не понял! - Артур с удивлением посмотрел на мальчика, - Мне все говорят, что я самостоятельный и что моя земля - земля свободы! - губы юноши невольно растянулись в лёгкой полуулыбке. Да уж. Земля свободы для всяких религиозных фанатиков, преступников, искателей приключений и отбросов общества со всей Европы. Хм...Ну и дела...Надо бы подумать, как привлечь сюда побольше свободных колонистов...А это мысль. - Но мои друзья индейцы, кажется, начинают куда-то исчезать. Как будто они тут никому кроме меня не нужны. Мне говорят, что они ушли в лес, говорят, что им просто не интересно общаться со мной и с европейцами. Но и это неправда! Их выгнали, да? Или... - в эту минуту Кёрклэнд от всего сердца пожелал лучше бы не слышать всего того, что только что прозвучало.  - Что с ними?.. Взгляд Артура стал уже не удивлённым, а, скорее, шокированным. Он чуть вздрогнул и несколько помрачнел, лихорадочно пытаясь найти в голове удобное, но не обязательно правдивое, объяснение. Англичанин начал прерывающимся от нервов голосом: - Успокойся, Америка... - ласково погладил ребёнка, - С твоими друзьями ничего плохого не случилось. Я объясню тебе. Конечно, колонисты сказали неправду, что индейцы не хотят с тобой общаться. Ничего подобного. Они любят тебя. Но мы не можем жить с ними бок о бок. Мы выросли в далёкой Европе. У нас совсем другая культура, нравы, обычаи, язык. Для нас индейцы словно другой мир, который мы вряд ли когда-нибудь поймём. Джеймстаун - моя первая крепкая колония в этих землях. Она растёт и расширяется с каждым годом, но из-за этого мы всё приближаемся к поселениям твоих друзей. Не понимая друг друга, между нами начинаются разногласия, и дабы избежать конфликта, мы вынуждены отдаляться. Поэтому индейцы и уходят глубже в лес. Но за то, что они позволяют нам оставаться на берегах океана, мы дарим им провизию и различные вещи. Боже мой, как я такое вообще смог напридумывать! Впрочем, здесь есть доля правды. Скоро вместе со своими людьми я пойду в соседнее племя, чтобы заключить один важный для нас договор, если хочешь, возьму тебя с собой, и ты поиграешь с местными ребятишками. Не могу поверить, что Альфред спросил меня об этом...Нда, наплёл какую-то чушь и сижу довольный. А что мне ему следовало сказать?  Что мы заключаем мирный договор, а на следующий же месяц вся колония оказывается вырезанной этими дикарями? И что потом мы в отместку уничтожаем их поселения? Он это хотел от меня услышать?! Отношения с местными индейцами балансируют на лезвии ножа...Хорошо, что он ещё не разнюхал о славных подвигах испанских конкистадоров в Южной Америке, вырезающих там целые города. Тогда бы сразу разочаровался в моём мире...в мире Старого Света.

- Военный корабль! Настоящий военный корабль! Артур рассмеялся, весело смотря на радовавшегося братика: - Ооо, военный! Какой выбор! Да ты прирождённый мореплаватель! Более или менее успокоившись, малыш спросил: - Как думаешь...Я когда-нибудь стану таким же большим и сильным, как ты? Англия несколько засмущался, чуток покраснев и скромно улыбнувшись. Я, конечно, ещё не такой уж большой и сильный, но будем стараться... - Да, малыш, ты вырастешь и обязательно станешь сильным государством, таким, что вся Европа позавидует тебе, - ободряющий голос брата звучал так, как будто он на самом деле смог увидеть будущее, хотя просто говорил то, что желал от него услышать Альфред и во что сам отчасти верил.

Британец обернулся и громко спросил: - Мари, ты здесь? У Альфреда есть что-нибудь одеть на улицу? В комнату вбежала девушка и осторожно ответила: - Сэр Кёрклэнд, мы заказали портному сшить ему новую одежду. Альфред очень активный мальчик, поэтому многое рвётся в первые же дни. Всё, что есть, недавно было постирано, поэтому сегодня мы не выпускали его из дома. Артур со вздохом произнёс: - Да? Что ж, это не проблема. Он усадил брата на диван, после чего стащил с себя верхнее пальто (или как там тогда называлось) и укутал им ребёнка. Взял малыша на руки и ещё раз перекрутил вещь, получше закрыв брата. - Вот так. Холодно тебе точно не будет, но по палубе я бегать не разрешу, иначе можешь простудиться. На днях ещё раз сходим - и тогда вперёд! А сейчас просто обзорная экскурсия, так сказать. Ты точно не расхотел? - глаза англичанина хитро сверкнули.

Отредактировано Great Britain (2011-07-31 01:13:19)

0

9

Он выпрямил спинку так, как это было только возможно. Что только что сказал братик? Он тоже...человек?
- Человек, - тихонько прошептал Альфред, даже скорее одними губами, почти неслышно. Наверное, он нечаянно, не то имел ввиду. Малыш быстро заморгал, отгоняя от себя глупые мысли; Артур что-то говорит, нужно его выслушать. Он, кажется, считает, что в новом мире ему, Америке, было бы боязно. Что там все по-другому и что поэтому колонисты такие пугливые. Он приезжает редко, он не знает всего, не понимает!..
- Англия, но ведь мой дом здесь, - он заглянул братику в лицо и захлопал ресничками. - Я живу с ними очень давно, они такие хорошие. Они любят меня, их не нужно бояться.
Вспомнился момент, когда янки впервые привел Артура к индейцам. Они действительно как-то не поладили...  И ладно бы еще он один - неизвестная империя с другого конца Земли, со странными понятиями обо всем, что происходит вокруг, с неизвестными планами. Самого Америку такая перспектива не пугала: он же герой как-никак. Но местное население можно понять. Детская наивность Джонса не давала ему возможности предположить, что встреча обернется настоящим конфликтом. Неужели виноват был он сам? "Зря об этом подумал..."
Англия решил сменить тему, ну и правильно. Только вот его вопрос явно требовал ответа, который никому здесь не понравится.
- Я их шантажирую, потому что копирую братика, - нехотя пробурчал Альфред, заранее понимая, что ничего хорошего из этого признания не выйдет. - Хочу стать такой же большой-пребольшой Империей.
Он на всякий случай смотрел куда-то в сторону и на пол, чтобы не встретиться с братом глазами. Его сейчас отшлепают по маленькой попе... Он даже на секунду пожалел себя, пока не вспомнились грустные размышления о его старых друзьях.
Артур говорил как-то нервно и обрывисто. Он, кажется, даже забыл, что братик еще маленький и ему трудно воспринимать такую серьезную речь. Малыш не понимал всего сказанного, но, наверное, Англия пытался его успокоить. Все хорошо, скоро они вместе пойдут к индейцам в гости, пообщаются, подружатся. Им будут действительно рады! И Альфреду, и его европейскому братику. Если британцы действительно могут помочь краснокожим зажить лучше, то почему бы и нет? Америка вздохнул облегченно и прикрыл глазки, не было причин для беспокойства.

Кажется, братик даже гордился тем, что Альфред проявил такой интерес к военным кораблям. Не удивительно. В комнату вбежала Мари. Она никогда не нравилась Америке, и он не мог понять, в чем дело. Сейчас ее слова о повышенной активности малыша вызвали у него самодовольную улыбку. Его уже собирались укладывать спать, пока не пришел Артур. Ага, как же! Братик знает, что Альфред уже взрослый и может играть до ночи. Нет, до утра!
Через секунду малыш уже сидел на диване в странного вида коконе из пальто брата. Из кучи одежды выглядывал чуть-чуть покрасневший крохотный носик. Америка с трудом высвободил ручки и опустил край так, чтобы можно было разговаривать.
- Хорошо, - пролепетал он, поразившись, как вдруг стало тепло и уютно. - Только ты мне там все-все покажи, а то я должен стать опытным и сильным, должен обо всем знать!
"Должен быть таким, как ты", - продолжил он про себя. Англия сможет им гордиться когда-нибудь, очень скоро.
- А как ты думаешь, я смогу стать сильнее тебя? - он немного приподнял брови. Почему решил задать этот вопрос? Он не знал, как-то само вырвалось.

0

10

- Англия, но ведь мой дом здесь. Я живу с ними очень давно, они такие хорошие. Они любят меня, их не нужно бояться, - мальчик заглянул брату прямо в лицо. Этот наивный детский взгляд умилял Артура, но в то же время служил для него укором. Для Альфреда весь мир представлял собой гармонию и созидание, тогда как Англия смотрел на вещи с более реалистичных позиций. Юноша искривил уголки губ и горько усмехнулся, уведя взгляд чуть в сторону. Как бы я тебя ни любил, Альфред, я вряд ли смогу ужиться рядом с этими дикарями. Для тебя они друзья, а для меня...если не враги, то как минимум крайне неприятные субъекты. Столько колоний из-за них погибло, аргх.... Не желая продолжать эту тему - и тем более только после приезда - Англия вновь улыбнулся и ласково потрепал малыша по головке, как будто ничего не было: - Давай забудем об этом, и вернёмся к более приятным вещам, например... - с задорным выражением лица он чуть пощекотал ребёнка, надеясь, что тот тут же забудет все эти странные рассуждения об индейцах и в ближайшее время не вспомнит о них. Он неправильно меня понял: я имел ввиду колонистов. Хах, а чего я жду от маленького мальчика? Он же совсем ещё малыш...

Ответ мелкого Америки явно удивил и сконфузил англичанина: - Я их шантажирую, потому что копирую братика, - юноша надулся и сбивчиво процедил: - Э...хех...Не самое лучшее, что можно было бы у меня перенять... Но, оказывается, Альфред ещё не закончил: - Хочу стать такой же большой-пребольшой Империей. Артур несколько смутился и приподнял брови вверх. Негромким голосом юноша произнёс: - Альфред...Империей нельзя стать только за счёт шантажа. Есть много других, более важных вещей.... - громко вздохнул, как бы прерывая мысль и делая плавный переход на чтение назидательной лекции: - Но, как бы там ни было, прекращай этим заниматься, пожалуйста, - шутливо пригрозил пальцем прямо перед носом Америки, хотя голос прозвучал достаточно требовательно.

Выдав монолог касательно взаимоотношений колонистов с местными индейцами, Кёрклэнд внимательно посмотрел на малыша, пытаясь понять, как тот воспринял рассказ. До Артура даже далеко не сразу дошло, что он переборщил с заумными терминами и вряд ли Альфред понял всё до единого. Однако реакция мальчика успокоила несвоевременно разнервничавшегося британца, который после откинулся назад и с облегчением выдохнул, невнятно пробормотав себе под нос: - Вот и славно...

Англия не смог сдержать смеха, глянув на Альфреда, перевязанного чуть ли не морским узлом. Юноша почесал подбородок и с ироничной улыбкой произнёс: - Похоже я перестарался... Он присел на корточки перед братом и начал поправлять пальто, хотя к тому времени Америка уже и сам разобрался, как ему будет удобнее. - Хорошо. Только ты мне там все-все покажи, а то я должен стать опытным и сильным, должен обо всем знать! Артур кивнул, улыбчиво посмотрев на брата: - Ага, без вопросов. Зайдём даже в трюм, где хранится порох и оружие. Думаю, как мальчику, тебе это будет интересно. Особенно если ты хочешь стать опытным и сильным капитаном, - естественно, Англия понимал, что в таком возрасте Альфред даже толком-то понять не сумеет, для чего всё это было нужно и как ими пользоваться. Зачем пушки, ружья, кинжалы, порох... Он старался уберечь малыша от взрослых проблем. Думаю, одним глазком глянуть можно. Не повредит.  - А как ты думаешь, я смогу стать сильнее тебя? - британец поднял голову и крайне удивлённо посмотрел на Америку, вздёрнув вверх брови. К чему такие вопросы? - моментально пронеслось в голове. Вряд ли Артур хотел, чтобы так оно и было, поскольку это ущемляло его самого и, главное, его поистине имперские замашки и амбиции. Уступать трон величия и могущества? Да никогда! Такова сама природа государств, ведь каждое из них довольно эгоистично. Однако, с другой стороны, противно и некстати так мешались простые человеческие чувства: любовь и привязанность. Кёрклэнд больше всех в мире любил своего младшего брата и от всего сердца желал ему только самого лучшего. Поэтому он не мог ответить на вопрос. Не знал, что ответить. Англия чуть прикрыл глаза и покачал головой: - Прости, Альфред, я не знаю ответа на этот вопрос.... - посмотрел на брата, - Всё может быть, ведь и я в детстве вовсе не был империей, а лишь обычной европейской страной, отделённой проливом от континента, - губы англичанина растянулись в доброй улыбке, и он шутливо легонько щёлкнул малыша по кончику носа, торчащему из "кокона", - Как твой старший брат, я желаю тебе всего только самого хорошего, а всё остальное зависит лишь от тебя. Только ты сам, своими силами и упорством, сможешь достичь того, чего хочешь. И, возможно, когда-нибудь ты и станешь сильнее меня, но это тебе просто так на блюдечке не поднесут, - на этом месте остановился и, поднимаясь с корточек, подхватил Америку на руки, - Что ж, а теперь вперёд, на встречу приключениям! Подходя к двери, Артур полуобернулся к всё ещё находившейся в комнате девушке и вежливо попросил её об услуге: - Мари, попроси, пожалуйста, приготовить что-нибудь на ужин, а то уже давно нормальной еды не видел. Всё сухари до солонина, - с этими словами вышел из дома губернатора.

На улице было ещё достаточно светло, несмотря на ноябрь месяц. Хотя уже постепенно начинало темнеть. Дул прохладный ветерок, а так, в основном, погода оставалась вполне комфортной. Разгрузка кораблей проходила довольно быстро и оперативно, люди спокойно относили различные мешки да коробки на склад, где их уже растаскивали и сортировали. Окинув взглядом открывающуюся картину, Англия явно остался доволен работой моряков и колонистов. Покрепче взяв малыша и прижав его к себе, юноша неспеша двинулся к причалу. Недалеко на волнах раскачивались прекрасные британские корабли, от которых в сторону колонии плыла лодка, нагруженная какими-то товарами. Остановившись вблизи воды юноша восхищённо произнёс, обращаясь к брату: - Ты только посмотри, какая красота! - сразу было видно: Артур просто обожал мореходство, корабли, морские путешествия, моря и океаны. Всё это составляло значительную часть его жизни. Хотя помимо вполне легальной деятельности, британец не чурался и откровенного грабежа судов. Пиратством занимался. Однако Альфред об это, естественно, не мог ничего знать, т.к. Кёркленд поклялся ни за что и ни при каких обстоятельствах не проговориться о своей тёмной стороне братику, не желая падать в его глазах и вообще подавать плохой пример. Но самое главное: англичанин очень боялся разочаровать Америку.

Юноша повёл взгляд в сторону, проверяя, есть ли лодки, не отошедшие от причала. Ага, вовремя... -  губы англичанина довольно растянулись. Он громко спросил у одного из офицеров, чуть кивнув в сторону кораблей: - На торговый или военный? Мужчина тут же лаконично и чётко ответил: - На "Королеву", оружие разгружать, - "Королева" - сокращённое название военного корабля. Артур усмехнулся и негромко пробурчал себе под нос: - Превосходно. Он быстро спустился с причала в лодку и устроился у носовой части. Склонив голову, англичанин заботливо поинтересовался: - Ты не боишься, Альфред? Хотя ты же у нас очень смелый мальчик. Через несколько минут матросы, набившиеся в лодку, налегли на вёсла и судёнышко мерно поплыло в сторону кораблей, покачиваясь на волнах.

Подобравшись к "Королеве", до Артура наконец-таки допёрло: а как он, собственно, собирается взбираться по верёвочной лестнице с ребёнком на руках? Юноша поднялся со скамьи и озадаченно вскинул голову вверх, пытаясь быстро сообразить, что делать. Он задумчиво прищёлкнул языком, как вдруг его осенила идея. Вполне простая. Британец посадил Альфреда на скамью и предостерёг, зная невероятную энергичность брата: - Не вздумай баловать, а-то ещё выпадешь. Между тем, он на половину расстегнул длинную нижнюю куртку: часть заправил в штаны, другую закрутил в узел. В итоге получился обычный карман, в котором дамочки носят своих детишек. Подметив это, юноша хихикнул. Взяв малыша и усадив его туда, Артур ласково произнёс: - Держись крепко, хорошо? - с этими словами он схватился за верёвочную лестницу.

Успешно поднявшись на палубу, Артур с улыбкой обратился к Америке: - Смотри внимательно, Альфред, здесь очень много всего интересного, - юноша прошёлся вдоль борта, решив даже не развязывать "кармашек": так было довольно удобно держать ребёнка. Первым делом он хотел показать Альфреду управляющие элементы корабля, а именно штурвал и капитанский мостик. Другого и не надо было. Кёрклэнд прошёл на корму, которая была защищена от ветра при движении, в ней располагались элементы убранства (галереи, каюты, хранились награды, которые были вручены экораблю), что, несомненно, придавало определённую торжественность судну. Англия остановился возле штурвала, положил руку на него и с улыбкой произнёс: - Как тебе, Америка? "Королева Англии" совсем новый корабль, он лишь три года назад был спущен с верфей, - глаза юноши хитро сверкнули, а голос вдруг стал каким-то манящим. Лукаво протянул: - Кстааати... Хочешь порулить? У меня дома все мальчики мечтают встать за штурвал корабля, особенно военного. Думаю, Альфреду это понравится. Артур надеялся, что его предложение порадует брата. К тому же, затея была абсолютно безопасной: "Королева" стоит на якоре, паруса спущены.

Отредактировано Great Britain (2011-07-31 13:25:41)

+1

11

Малыш смеялся звонко и заливисто, обнажая сверкающие белизной молочные зубки. Нет, он не боялся щекотки, это было даже приятно, но брат сделал такое забавное лицо, от которого всегда становилось весело и светло. Фредди хохотал, пытаясь ухватить Англию за пальчик и, когда ему это удалось, сжал его в кулачке и улыбнулся так широко, как только мог. Конечно, даже в своем юном возрасте ребенок мог понять, зачем это Артуру: он что-то скрывает, переводит разговор на другую тему, пытается отвлечь Альфреда, но мысли о друзьях-индейцах невозможно было выкинуть из головы так просто. Значит, Артур скрывал что-то плохое? Ночью он нарисует план побега, а завтра с утра пойдет и предупредит индейцев: друзей не бросают. Ничего страшного не случится, нет, но это будет самая настоящая секретная операция самого настоящего агента! Он будет дважды, нет, трижды героем! Кроме того, Керкленд уверял, что все будет хорошо и так лучше для всех, а ему невозможно было не поверить.

Ему всегда нравились брови Англии: они как будто жили собственной жизнью! Малыш с интересом следил за их хитрыми перемещениями по лицу брата; сейчас они поехали вверх. Эти завораживающе толстые брови не раз снились ему - нет, не в кошмарах, Альфред действительно был ими восхищен. Но во сне они творили чудовищные вещи. Например, недавно сошли с лица и пошли войной на Британию. А буквально вчера ночью маленький Джонс пил с бровями чай со сладостями. Так вот брови поехали вверх, гипнотизируя Америку и растягивая момент, а их хозяин явно был не доволен поведением ребенка.
- Только за счет шантажа... - протянул янки вслед за Керклендом, - Братик Англия, я все понимаю. И обещаю, что никогда не стану шантажировать дорогих мне людей. И тебя не стану. Но иногда, - он сжал губки. - Буду хитрить, чтобы добиться своего. И тогда весь мир станет одной нашей общей колонией!
Мелкий смотрел с надеждой и осторожностью, меньше всего ему хотелось расстроить англичанина. Можно даже сказать, что Фредди боялся этого, как огня. Он хотел быть главной гордостью Британской Империи. Вырасти большим и сильным, самым большим и самым сильным. Вместе с дорогим ему человеком. Нет, Артур все еще не доволен его ответом. Чего он требует от брата? Идти на поводу у колонистов? А потом у кого? У других, менее дружелюбных завоевателей. Малыш незаметно скрестил указательный и средний пальчики за спиной и надулся:
- Ладно. Не буду больше.
Он, конечно, был пристыжен, но в силу возраста не придавал нравоучению Англии должного значения. Все-таки ребенок, шило в попе, жажда собственных открытий, живого общения, достижения своих сверхцелей. И поэтому отлично понимал, что будет и дальше искать способы управлять людьми. И когда-нибудь получит плоды от усовершенствованного умения.

Было прохладно. Альфред с трудом дотянулся ручкой до крохотного носика и попытался растереть его. Получилось неудачно... Тогда он просто выдохнул горячий воздух на своеобразный "воротник" и уткнулся мордашкой с теплую ткань. Носик и щечки постепенно согревались... Пахло братом и его заботой. Комфортно, уютно и спокойно. Слегка пробивался запах табака и пороха, но ребенок практически не обращал на это внимания. Керкленд присел на корточки напротив Америки и щелкнул того по носу.
-  Только ты сам, своими силами и упорством, сможешь достичь того, чего хочешь. И, возможно, когда-нибудь ты и станешь сильнее меня, но это тебе просто так на блюдечке не поднесут.
Стоит ли говорить, сколько раз после этого случая Джонс вспоминал слова брата? Ему везло, бесспорно. Но везение трудно назвать везением, если предоставленными возможностями не пользоваться. А Соединенные Штаты отныне и впредь всегда, всегда выжимали максимум. Привычка, которой они были обязаны такой далекой ныне Британской Империи.

Малыш сопел от нетерпения. Впереди его ждала приятная неизвестность, непонятные железные и деревянные громадины, грезы о будущих великих открытиях… и несколько счастливых часов с братом. Завтра он, наверняка, опять уйдет по делам, а ведь только что приехал. Но ничего, теперь ведь Артур останется, навсегда останется в Новом Свете, и они с братиком будут играть днем и ночью!
От осеннего ветерка водная гладь пошла рябью. Лодочки курсировали от берега к кораблям и обратно. Англия привез братику что-то интересное…
- Они такие большие, такие… просто огромные!
Забавным было то, что подобная оценка любого объекта оставалась для Альфреда самой лестной вплоть до 21 века. Небоскребы, заводы, орбитальные станции и телескопы, даже полотна величайших мастеров поп-арта трогали именно своим величием, что для Америки означало размеры. Не столько сложность и наполнение, сколько размер как таковой.
Ребенок уже надумал спрыгнуть и побежать навстречу большим неизвестным штукам, как вдруг осознал, что слишком сильно замотан для беготни. От нетерпения он заерзал у брата на ручках и шмыгнул носом. Мол, ну давай уже, давай!

«Королева?» Мальчик наблюдал за разговором англичан круглыми от удивления глазами. Он не до конца понимал, почему они плывут к королеве, если собирались поплыть к кораблю. Долго не решаясь задать глупый вопрос, Фредди сдвинул брови и представил, что, может быть, королева приплыла в Америку вместе с братом, и сейчас ее будут знакомить с маленьким Джонсом. Ей нужно будет поклониться, сказать, какой он хороший мальчик, и что англичан он слушается, пусть это и неправда. В конце концов, хоть ее все так сильно уважают, королева – обычная тетенька, а Альфред умеет врать.
Молчание прервал вопрос Артура.
- Я? Боюсь? Королевы? Нет, не боюсь, она ведь хорошая.
С полной уверенностью, что он понял братика правильно, ребенок заглянул тому в глаза.

Америку усадили на скамейку в лодке. Деревянную такую, не очень-то, наверное, удобную. Замотанный в ворох теплой одежды, он с удовольствием побаловался бы, но не мог, даже учитывая все свои безграничные возможности. Надув губки, малыш покорно кивнул и попытался понять, что же Керкленд собирается сделать, и зачем. Назначение импровизированного кармана янки понял только оказавшись внутри. Было боязно взбираться на высоченный корабль, и ребенок сильно вжался в брата, стиснув кусочек его одежды в кулачке. Нет, он вовсе не был боягузом! Просто раньше жил на материке один, и привык надеяться сам на себя, а сейчас мало того, что от него требовали покорности, так еще приходилось полноценно доверять кому-то свою безопасность. Пусть даже любимому братику. Ничего личного, просто своенравность…
Через некоторое время Альфред наконец-таки понял, что в затее нет ничего опасного, что Артур держит, что подниматься им не так высоко, и, оказавшись на вершине, изловчился, чтобы глянуть вниз. «Ерунда», - подумал он. Брат надежный, с братом не страшно. А в этом кармашке еще и тепло, мягко, комфортно. Малыш улыбнулся. Информацию о каких-то там верфях он благополучно пропустил мимо ушей, а вот штурвал заинтересовал его намного сильнее…
- Порулить? Хочу!
Осматривая карму, янки все отчетливее понимал, что желает поскорее вырасти и обзавестись собственными кораблями. Такими же сильными и знаменитыми, как…
- Королева Англии? Братик, а разве королева – это не такая тетенька, которая живет в метрополии и управляет всякими делами…государственными. Такая красивая, в короне, да?
Выдавая свои… весьма обширные познания о деятельности королевы, Альфред уже и сам понял, что ошибся где-то и нуждается в пояснении.

+1

12

- Королева Англии? Братик, а разве королева – это не такая тетенька, которая живет в метрополии и управляет всякими делами…государственными. Такая красивая, в короне, да? Артур непонимающе вскинул брови и вопросительно посмотрел на мелкого. - Ааа?... - но тут до британца дошло, в чём всё-таки дело, и он громко рассмеялся. - Аха-ха-ха, Альфред, малыш! Ты прав насчёт королевы, но всё же не совсем. "Королева Англии" - так называется корабль, на котором мы сейчас находимся. А вон тот, смотри, видишь? - на этих словах юноша вытянул руку в сторону, указывая на соседний фрегат, - Это "Виктори". Торговый корабль. На нём мы перевозим грузы: из метрополии в Новый Свет, и обратно. Но по пути нас поджидает множество опасностей, поэтому торговые караваны всегда сопровождаются военными кораблями. Конечно, в североамериканские колонии из Англии направлялись явно не два судна, а целый караван, но у берегов они разделились, следуя в различные поселения. - Названы они не просто так. Сейчас в Англии царствует король Яков, но ещё совсем недавно - Елизавета. Великая женщина и не менее великая королева. В период её правления расцвела английская культура и возросло моё значение на мировой арене. "Виктори" же назван в честь победы над Великой Армадой: огромным флотом Испании, что направлялся к британским берегам. Испанцы хотели захватить мой дом, мы встретились с ними в битве и победили. Это произошло не так давно, кстати. Как раз при Елизавете. А ещё... - юноша мягко погладил ребёнка по голове, - ...в её правление я нашёл тебя. Артур умолк и мысленно прокрутил всё, что он только что наболтал Альфреду. - Ну, ладно, наверное, я слишком увлёкся. Экскурс в историю закончен. Если хочешь, как-нибудь поподробнее расскажу о том сражении. Однако ж ты должен знать своих правителей. Запомни, у нас один и тот же король. Сейчас - Яков I Стюарт, а до него царствовала Елизавета I из династии Тюдоров. Всё это британец рассказывал не занудным тоном лектора, а живым и эмоциональным голосом, словно читал сказку или описывал некое потрясающее приключение.

Англия аккуратно взял в руки маленькие ладошки брата и положил их на штурвал. Малыш, конечно, не мог обхватить рулевое колесо в полный диаметр, но всё же уверенно сжимал его краешек. - Держи крепко и давай крути направо, на запад, как будто мы разворачиваемся, чтобы выйти в океан. При этом Артур взял штурвал чуть выше и помогал Альфреду, ибо крутануть такую махину для ребёнка было задачей не из лёгких. Глухо заскрипели управляющие элементы и повернулись лопасти, что задавали направление хода корабля, а по морю пронёсся холодный осенний ветер, наполнивший воображаемые паруса. Воображаемый якорь был поднят, и фрегат гордо вышел в открытый океан. По крайней мере, в чьей-то бурной фантазии.

Пока ребёнок развлекался, крутя штурвал под бдительным присмотром старшего брата и при его непосредственном участии, последний поднял взгляд и окинул им палубу. Возле бортов стояли приготовленные для спуска ящики, мимо которых сновали матросы. Слава Богу, ещё не успевшие наклюкаться: сие весёлое занятие оставлено на поздний вечер. Артур повернул голову в бок, и перед взором корсара вдоль берега растянулась главная колония Лондонской Вирджинской Компании. Юноша чуток прикусил нижнюю губу от досады, ведь прочие поселения оставляли желать лучшего. "И всё же я уверен: спустя пятьдесят, пусть сто лет, владения Британской короны в Новом Свете станут растущими и процветающими портовыми городами. Такими, что вся Европа позавидует. Впрочем, она уже завидует." Артур не без самодовольства ухмыльнулся, опуская взгляд на Альфреда. "А интересно, каким ты будешь через столько лет? Всё таким же малышом? Или уже подростком?... Жаль, я не умею видеть будущее, а так бы заглянул, в кого ты вырастешь. Будешь ли сильным и мощным государством или слабой...эээ, нет, такое не пройдёт." Вдоволь наигравшись со штурвалом, малой наконец-таки от него отцепился. Британец с ласковой улыбкой проговорил: - Идём дальше? Он приблизился к борту корабля. Отсюда открывалась панорама серого, пасмурного, но всё же прекрасного в своём холодном величии морского горизонта. - Альфред, знаешь, сколько времени приходится добираться до тебя из Европы? Три-четыре месяца. Долго, не правда ли? Но всё же мне кажется, что когда-нибудь это расстояние мы сможем преодолевать за несколько дней, а, может быть, даже часов. Было бы хорошо. "Что это?..." Юноша озадаченно сдвинул брови и уставился вдаль. На мгновение ему показалось, что где-то на заходе в бухту проплыл корабль. "Ну, всё, до чёртиков допился. Теперь фрегаты перед глазами маячить буду." Однако ж галлюцинация постепенно стала приобретать всё более очерченную форму. На линии горизонта показалась небольшая одиночная точка. "Лягушатники? Испанцы?! Да нет, навряд ли. Пираты? Но они никогда не приближаются к Джеймстауну." Кёркленд быстро облизал сухие губы, явно занервничав. Развернувшись, он сделал пару шагов  к мачтам и опять крайне настороженно посмотрел вдаль. Неопознанный плавающий объект держал прямой курс на колонию. Артур машинально покрепче приобнял малыша.

+1

13

Будь Альфред обычным ребенком, наверняка сейчас был бы пристыжен. Он же мнил себя взрослым и - не побоюсь этого слова - мудрым, мнил себя достойным хозяином своих свободных земель. А тут вдруг оказалось, что мудрый Сэр Альфред Ф.Джонс (конечно же сэр, а как же) сказал несусветную глупость, на которую, наверное, даже трехлетний ребенок был в то время не способен. Но иметь дело с юным американцем означало невозможность вызвать у него страх или стыд.
- Ух ты... Братик, это так интересно! У кораблей есть имена, да? Как у людей? И как у нас с тобой тоже, да? - малыш действительно был благодарен Артуру за интересный рассказ, ведь, если каждый день он будет узнавать что-то новое, то скоро станет большим и взрослым, правильно?
Брат говорил о своих правителях с таким выражением, что ребенок невольно приоткрыл ротик и, кажется, перестал моргать, таким сильным и искренним было его восхищение. Он смотрел и думал, как мог бы жить без Англии. Как? Да никак, по большому счету. Нет, конечно, энтузиазма и самостоятельности в нем было чуть ли не больше, чем во многих взрослых, но было еще что-то, такое человеческое... И когда Керкленд гладил маленького по головке, тот чувствовал такое ни с чем не сравнимое тепло, которого в будущем лишился, пожалуй, навсегда.
- Испанцы хотели захватить мой дом, мы встретились с ними в битве и победили.
Альфред захлопал ресничками:
- И ты тоже дрался, да? Расскажи мне, расскажи! Испанцы страшные и сильные? А ты их вот так правой и левой! - с этими словами ребенок начал мотать кулачками из стороны в сторону. Точнее, попытался это сделать под коконом из теплых курток. На самом деле, не важно, вышло у него произвести какие-то телодвижения или нет, так как в своем воображении маленький Джонс уже избил до полусмерти поголовно всех двухметровых, волосатых, зубастых испанцев. И вот он уже стоит на красной дорожке перед королевой... Или королем? В общем-то, тоже не важно. Главное - он стоит и принимает благодарности из первых уст. И брат гордится им.
А когда малышу наконец удалось высвободить лапы и взяться за штурвал, мечта и вовсе зажила собственной жизнью. Он даже не замечал, что рулит не сам, он был взрослым и сильным, как братик Англия, и его корабль уже бороздил морские просторы. Из неоткуда поднялись зверские волны метров так в 10! Но разве такая мелочь способна напугать находчивого капитана Джонса?
- Вррррррр! - имитируя какой-то несуществующий звук, мелкий сильно крутанул штурвал, а затем громко скомандовал:
- Спустить паруса! Ветер нам не указ! Мы свободные и сильные! Ураааааааа!!!
Волны испуганно поползли в противоположную сторону, так сказать, попятились. Но упускать противника капитан был не намерен. Вместо того, чтобы обрадоваться своей победе, он повел весь свой флот в атаку на отступившего врага.
- Пушку сюда! - громко и четко выкрикнул он, показывая пальцем на одного из матросов (в реальности тот даже, кажется, заметил). В ответ подчиненный откуда-то прикатил на палубу пушку, которая была больше самого корабля, и взглянул на своего командира в ожидании дальнейших указаний. Сэр Альфред Ф.Джонс смотрел на море, немного прищурившись.
- Нет, матрос, пока рано... Рано... - корабль уже почти догнал обидчика (коим, напомню, являлись ни в чем не повинные волны), и, когда наконец буквально наступал тому на пятки, капитан снова подал голос:
- Заряжай! - механизм действия пушки был Фредди не знаком, поэтому воображение ребенка благополучно проигнорировало этот этап. - Огооооонь!
Пушка стреляла очередью пылающих ядер по вражеским волнам, и вскоре, сильно пострадавшее от мощных атак британского флота, море успокоилось. Капитан судна был на седьмом небе от счастья и, отправив команду праздновать победу над страшным противником, издал финальный крик "Слава мне!", а затем устало выдохнул. Нелегко быть капитаном корабля. Ведь сколько еще подобных сражений придется ему пережить? Хоть, по мнению ребенка, люди могли сражаться только с чудовищами (например, испанцами) и стихией, битвы все равно были изматывающими и предполагали вкусный обед для капитана и матросов. Но перед трапезой храбрый герой Джонс решил осмотреть свои...хмм...владения. Да-да, это он сам, взрослый, подошел к борту и гордо окинул взглядом дом, в котором жил, сколько помнил себя. Все очень изменилось. Теперь, глядя на берег Нового Света со стороны моря, юный американец понимал, что вовсе не боится изменений. Это даже к лучшему, всегда нужно пробовать что-то новое, исследовать неизвестное, открывать скрытое.
- Альфред, знаешь, сколько времени приходится добираться до тебя из Европы?
Мальчик поднял удивленные глазки на брата. Почему тот вдруг вспомнил об этом? Сам янки пока не мог осознать всей сложности положения, в котором сейчас находился британец, так как в Европе никогда не был. Но, видимо, путешествие стало для Керкленда испытанием. Закусив губу от обиды, малыш потупился.
- Но всё же мне кажется, что когда-нибудь это расстояние мы сможем преодолевать за несколько дней, а, может быть, даже часов.
Вдруг его осенило. Конечно! Кто ж еще, как не главный новатор мира, Америка, придумает такой механизм, чтобы можно было за несколько часов прилететь к братику в Лондон и поиграть с ним в любое время суток?
- Я обещаю тебе, что когда-нибудь ты сможешь, - радостно ответил ребенок и улыбнулся белоснежными молочными зубками, глядя на Англию. Но тот не мог по достоинству оценить энтузиазм маленького первооткрывателя - он был чем-то серьезно обеспокоен. Однозначно. Фредди посмотрел туда, куда был направлен взгляд брата, но не увидел ничего, поэтому ему осталось только ждать объяснений от Керкленда.

0

14

Кажется, корабли заинтересовали малыша: внутренне британец ликовал, т.к. хотел, чтобы из брата вырос отличный мореход. Такой же, как и он сам, ну, разве что за исключением некоторых видов деятельности на океанских просторах. - Братик, это так интересно! У кораблей есть имена, да? Как у людей? И как у нас с тобой тоже, да? Англия утвердительно кивнул. - Да. Точно так же, как меня зовут Артур, а тебя - Альфред. Традиция давать кораблям имена очень давняя. Одним из первых было название мифического корабля “Арго”. Знаешь, есть такая присказка: как судно назовёшь, так он и поплывёт. Конечно, в этой традиции были и чисто практические стороны, например, регистрация кораблей, входящих в какой-нибудь важный порт, или ещё что-нибудь в таком роде, но вряд ли все эти детали могли заинтересовать маленького американца. Что уж там, если и сам Артур относился к ним зачастую сквозь пальцы.

Англичанин случайно упомянул о Непобедимой Армаде, предварительно не подумав, что это точно увлечёт брата, и придётся Кёркленду расплачиваться за свои неаккуратные слова. - И ты тоже дрался, да? Расскажи мне, расскажи! Испанцы страшные и сильные? А ты их вот так правой и левой! Англия улыбнулся и сдержанно рассмеялся. Он и сам замечал, что рядом с Америкой, казалось, все неприятности уходили на второй план. Как сквозь вечно пасмурное небо над Туманным Альбионом просачивались солнечные лучи, дарящие свет и тепло, так и Альфред своей детской непосредственностью, открытостью миру и искренностью заставлял Артура улыбаться и радоваться каждому мигу рядом с единственным близким и родным человеком во всём миром. И это не было преувеличением. Жаль только, что предательство - только вопрос времени, и через два столетия этот малыш вырастит, возмужает и захочет свободы. Свободы от братской, даже родительской опеки. Он выпорхнет в самостоятельный и опасный мир абсолютно один, ибо откажется от Артура, а тот так никогда и не сможет простить случайных слов, брошенных на эмоциях: "Я больше не твой младший брат." Но пока до того времени очень далеко, и Артур быстренько конструировал в голове рассказ о том, как он надавал испанцу по морде. Юноша утвердительно кивнул. - А ты сомневался в своём брате? Несомненно, я дрался в первых рядах! Правой, левой, ружьём, штыком! Ммм... Совру, если скажу, что испанцы ничего из себя не представляют. Они хорошо сражаются и талантливые мореплаватели, но их погубила собственная жадность. Британец зажмурился, прямо как кот, и довольно растянул губы. Малыш игрался, раздавая воображаемым испанцам тумаки, а Артур поддерживал малыша, дабы тот случайно не грохнулся на холодную палубу. - Я тебе уже говорил, что в Европе крайне неспокойно. С каждым годом я становился всё сильнее и стал оспаривать испанское первенство на море, что было для них крайне невыгодно, ведь до этого именно Испания носил звание "короля морей". К тому же, между нами были и религиозные разногласия. К берегам Британии выдвинулся огромный флот из 130 тяжёлых кораблей. Его называли "Непобедимой Армадой". Признаюсь, никогда ранее ничего подобного не видел. Это было что-то потрясающее и в то же время ужасающее своей мощью. Но здесь и была главная слабость: "плавучие крепости" весьма неповоротливые. Мои же корабли были легче, ниже и с большей манёвренностью. Кроме того, они были оснащены бо́льшим количеством дальнобойных пушек. Мы рассчитывали на то, что не будем близко подходить к противнику и уничтожим его на расстоянии. Первые сражения оказались для англичан неудачными: мы так и не сумели потопить испанские суда, а меня чуток подстрелили. Вскоре появился отличный шанс: часть судов Армады встала на якорь, и тогда мы направили к ним восемь брандеров - подожжённых лодок с горючими материалами и взрывчаткой. Большинство испанских капитанов лихорадочно пытались уйти от опасности. Затем мощный ветер и сильное течение понесли их на север. На следующий день на рассвете состоялся решающий бой. Англичане с близкого расстояния обстреливали испанские корабли. В ходе сражения я встретился лицом к лицу с Испанией. Этот уб... - Артур громко притворно раскашлялся, вовремя остановив себя, ибо с языка чуть было не сорвалось ругательство, а при Альфреде подобные слова - табу, - Так вот, и отомстил ему за всё хорошее. Пистолеты мы быстро выбили из рук друг у друга и схватились за клинки. В какой-то момент я сделал подсечку, испанец чуть подкосился, и в этот момент тяжело ранил его, после чего...ну...за борт выкинул. Кёркленд чуть выпятил нижнюю губу, свёл брови домиком и увёл взгляд в сторону, словно стесняясь перед братом своим интеллигентным поступком. - Многие испанские суда пошли на дно либо получили сильные повреждения. У них не хватало припасов, а кроме того, в море поднялся сильный шторм, который довершил начатое. Великая, а к концу битвы изрядно потрёпанная армада вынуждена была отступить и возвратиться в Испанию. Победа! Юноша добродушно улыбнулся и погладил малыша. - Такая долгожданная победа, ведь не будь её, я бы вряд ли к настоящему моменту стал таким, каким являюсь на сей день. "Одна империя падёт, другая - возвеличится... А ведь тогда предсказание, данное Елизавете, было таким туманным и загадочным. Какая империя? Какая страна? Кто? Но теперь всё ясно, солнце Испании катится к своему закату, тогда как Англия только расцветает."

Наблюдая за тем, как Альфред фантазировал морское путешествие и сражение с неведомым врагом, Артур тихо и добродушно посмеивался. Малыш так забавно командовал своим тонким детским голоском, так строго указывал на море и стрелял в разные стороны голубыми глазёнками, что это не могло не умилять. Кёркленд ласково улыбался и с глубокой нежностью смотрел на маленького брата. Казалось, вот оно, счастье. Счастье дарить другому свою любовь и заботу. Счастье иметь близкого и родного человека. Такое вроде бы обыденное, но такое дорогое для Артура, которому не особо повезло с роднёй. А ведь, несмотря на всю показную грубость и хамоватость, в глубине Англия был заботливым романтиком. - Какой же ты молодец, Альфред! Так хорошо управляться со штурвалом. Прирождёный капитан! Вижу, разгромил всех-всех врагом! Умничка, малыш.

Радостно зазвенел колокольчиком детский голосок: - Я обещаю тебе, что когда-нибудь ты сможешь, - но Кёркленд отвлёкся, сосредоточив всё своё внимание на чужом корабле. Краем уха он всё же услышал слова Америки и ответил ему: - Конечно, ты обязательно что-нибудь изобретёшь для этого, - и коротко улыбнулся, почти сразу же вновь переключаясь на морской горизонт. Судно приближалось довольно быстро, но пока нельзя было различить флага, под которым оно шло. Англия сощурился, пытаясь понять, что за тряпка болтается на верхушке мачты, увы, безрезультатно. Юноша окликнул одного из колонистов, что вместе с матросами разгружали товар и спускали его в лодки. - Эй, постой-ка. Разве в Джеймстаун должны ещё зайти корабли? Артур немного нахмурился, но взгляд и тон голоса были, скорее, удивлёнными. Мужчина спокойно отвечал: - Да, видимо, это корабль капитана Генри Робертса. Британец состроил непонимающую мину, на что колонист сразу же пояснил: - Приватир... Не дав ему закончить, Кёркленд внезапно прервал собеседника: - Ясно-ясно. "Генри Робертс? Боже мой, кто это?... Но раз его назвали приватиром, то он владеет корсарским патентом или репрессальной грамотой, следовательно, имеет полное право останавливаться в моих колониях. Ну, посмотрим ещё, что это за типчик. И почему я только его не помню?" Артур благодарно кивнул своему осведомителю и отошёл к борту, следя взглядом за приближающимся кораблём. Вот уже виднелось, как на матче развевался чёрный флаг с черепом и костями, прозванный Весёлым Роджером. Британец раздосадованно прищёлкнул языком и закусил нижнюю губу. "Дьявол, как вовремя-то. И часто они заходят в Джеймстаун, интересно мне знать?" Артур опёрся одной рукой о борт и стал нервно перебирать пальцами, отыгрывая некий ритм. На лице выражалось беспокойство, а глаза неодобрительно следили за пиратским кораблём. Сложившаяся ситуация его в корне не устраивала. ибо хотелось разгрузить товар и пожить с Альфредом без вмешательства морских разбойников, пусть и легальных. "А, да, кажется, вспомнил. Я вроде с ним пару французских кораблей шуганул в своё время. Прелестно просто. Ещё узнают, пропалят, ай, вот незадача..." Он удручённо потёр лоб. - Малыш, хочешь спуститься в трюм?  Каюты посмотрим, склады, увидишь настоящий навигационный компас, - англичанин улыбнулся, но получилось как-то натянуто: нежеланные гости взволновали сильно.

Отредактировано England (2012-02-06 01:32:32)

+1


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Флешбэки » Родительский дом, начало начал...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC