Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » Таки, я к вам в гости! Ну и что, что не звали?


Таки, я к вам в гости! Ну и что, что не звали?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Место: дом Израиля
Время и Погодные условия: 1-е ноября. День. Хмуро. Без осадков.
Главные действующие лица: Америка и Израиль.
Нежелательные страны: Все, кроме участников.
Зачин: В смутные для каждой страны времена приходится общупывать все ниточки, котоыре, некогда, связывали стран друг с другом. Особенно для такого лидера, как Соединенные Штаты Америки. Некогда глава могущественного Северно-Атлантического Альянса, сейчас он находился в чуть лучшем финансовом положении, чем Франция. Тем не менее, это было ужасной бедностью по сравнению с тем, как он жил раньше. Ссылаясь на давнюю дружбу и прочный союз с Израилем, он решил нанести оному визит. Обе стороны оказались не против, но каждая из них преследует свои цели.
Цели:
Америка - переубедиться в том, что былой союз все еще в силе;
                обсудить общие проблемы, как то: влияние и финансирование;
                по возможности, натолкнуть Израиль на мысль о том, чтобы вступить в НАТО;
Израиль - убедить Америку в том, что былой союз все еще в силе;
                обсудить общие проблемы, как то: влияние и финансирование;
                непременно предложить военное и торговое сотрудничество, выгодное                              скорее для себя, чем для Америки;


Итог: Случилось невероятное! Нет, это было легко предвидеть или же предугадать, но прогнозировать, что так на самом деле будет – отнюдь не легко. В общем, просим любить и жаловать – вступление Израиля в НАТО! Честно, мы должны признаться в своей некомпетентности – мы не в силах разобраться в запутанном клубке фактов и слухов... Но все сводится к тому, что 01.11.12 состоялась тайная встреча премьер-министра Израиля и госсекретаря США.И, судя по всему, они заключили договор о членстве Израиля в НАТО. Как бы то ни было, но в скором времени данный слух о вступлении этой ближневосточной страны в НАТО либо подтвердится, либо нет, все же держать в тайне сей факт глупо, бессмысленно и абсолютно ненужно. Ну, что же будем ждать заявления Белого Дома с подтверждением или опровержением политических слухов.

Отредактировано Eire (2011-06-22 01:12:35)

0

2

Небо затянули тучи, хмурые, свинцовые и тяжёлые. Затянуть – затянули, но проливаться дождём не спешили, так и зависли. А жаль – дождь не помешал бы. Сколько его уже не было, месяц, два, три? Воды – и той нет. Некстати вспомнился Брагинский, довольно смеющийся над собственной шуткой, почему воды в кране нет.
Некстати, всё некстати, всё не так. Не так видела Израиль свою жизнь много лет назад, когда на весь мир объявляла о своей независимости, когда за одним плечом у неё стоял Англия, а за другим Америка, когда Германия долго и упорно приносил извинения, когда Россия, и тот, радостно её поздравлял. Меня любят, меня будут любить, меня ценят! Не любили и не ценили разве что арабские соседи, те сразу объявили войну. После войны к «меня любят, меня ценят» добавилось «меня боятся». Но радостные европейцы всё равно продолжали восхищаться и поздравлять, разве что, уже без участия России. Они откалывались постепенно, после каждой победы радостных светлых лиц вокруг становилось всё меньше, они отдалялись. Сперва нейтрально, а затем, уже в своей благополучной Европе, они раскрывали рты и кричали об израильской несправедливости и жестокости. «Идиоты! – хотелось закричать им в ответ. – Разве не вы совсем недавно радовались тому, что я свободна и независима? Тому, что я чудом выжила в вашей, европейской войне? Не вы ли осуждали Германию, который чуть меня не убил? Так что же вы недовольны сейчас, разве не видно, не понятно, что меня снова хотят уничтожить? Что я снова борюсь за выживание?» Им было непонятно. Чем дальше, тем более непонятно. Выстроенные в ряд на книжной полке фотографии иллюстрировали это отлично – на нескольких последних мелькали Англия и Германия, но дела европейцев сосредотачивались в Старом свете, и с последней фотографии с Израилем вместе улыбался только Америка.
Израиль сидела, положив ноги на стол, и нервно курила. Непосредственных столкновений с соседями в последнее время не было, но это не успокаивало, а скорее напоминало затишье перед бурей. За последние несколько лет они не раз устраивали беспорядки, но, большей частью, между собой. Сейчас успокоятся, а за кого возьмутся дальше – понятно. Ладно, сколько войн выиграла – и сейчас выиграю. И тут же поправила себя: «Если не вмешается Европа». А Европа может вмешаться, ведь чем дальше, тем громче заявляет об израильской военной агрессии.
Три дня назад она ходила к Стене Плача, долго стояла, упёршись в камень руками и лбом, и просила, умоляла о помощи. А два дня назад проснулась от назойливой трели телефонного звонка – звонил Америка.
Странностей в американском звонке было две: во-первых, Америка звонил из Варшавы, во-вторых, говорил скорее встревожено, чем жизнерадостно. Суть звонка была проста: Америка послезавтра будет в Тель-Авиве.
Вопросы возникли немедленно и в огромном количестве. Что Америка забыл в Старом свете? В последнее время он там нечастый гость, видимо, что-то серьёзное. Чем он встревожен? Обычно, даже в напряжённое время, Америка сохранял свойственную ему жизнерадостность – что-то серьёзное вдвойне. Почему сразу из Варшавы он отправится в Тель-Авив? К чему такая спешка?
По телефону Америка отвечать отказался – но это, в общем, понятно, окружающим совершенно не обязательно знать о его планах.
Предстоящий визит не мог не радовать. Ну и что, что неожиданно? Америка вообще полон сюрпризов и неожиданностей. Большей частью, приятных, но в этот ли раз? Что произошло такого, что он спешно сорвался с места и рванул сначала в Европу, а потом на Ближний Восток? Ответ мог дать только он сам, а потому Израиль сидела и терпеливо ждала, курила сигарету за сигаретой, размышляя о том, что долгожданная помощь, лучший друг и союзник прибудет совсем скоро. Кто, как не Америка, поможет ей с неспокойными соседями и успокоит жаждущих непонятной справедливости европейцев! Они всегда умели договариваться, всегда были союзниками, Америка – единственный, кому Израиль доверяет почти полностью.
В дверь постучали. Своей молниеносной реакцией Израиль гордилась совершенно не зря: считанных секунд ей хватило, чтобы сбросить со стола ноги, затушить сигарету, вскочить на ноги и направить на дверь пистолет. А затем хлопнуть себя по лбу и опустить оружие: соседи бы не стучали. До двери Израиль почти бежала – редко, но южный темперамент ещё брал верх над холодностью и расчётом, рывком распахнула дверь и крепко обняла вошедшего:
- Шалом! Как же я рада, что ты приехал!

+1

3

Он привык наблюдать за происходящим из Вашингтона, сидя в громадном кресле, отдавая приказы своим агентам по всему миру. И тихонько насаживать свою волю на все и вся. Он уже несколько дней не был дома.
Все началось с уникальной информации о том, что Греция планирует встречу с Россией, Сербией, Кипром и кем-то там еще. Впрочем, неважно, главное для Америки - не допустить присутствия своего главного врага. Еще большим потрясением стало известие из Польши - в другой раз он бы вряд ли забеспокоился о такой мелочи, как демонстрации и беспорядки. Но положение обязывало не упускать из виду любые подробности. Кроме того, из разговора с Лукашевичем Альфред понял, что, как он и предполагал, Германия причастна ко всему происходящему. Поляк даже заикнулся о планируемой немцем и русским встрече. Нет, герой не мог этого допустить. Пока что им не было принято окончательное решение по поводу того, какую сторону он займет в конфликте. Нужен был совет...
Пребывая в Варшаве, Америка долго размышлял о том, стоит ли втягивать кого-то в свой непростой выбор. Очень кстати вспомнился 18 век; история о том, как за небольшой период времени нищая еврейская семья - позже могущественный клан Ротшильдов - получила в свое пользование все финансовое пространство Европы. Ротшильды продвигали область своего влияние от Германии до Великобритании, Голландии, Испании, Франции. Со временем они даже осели в Америке и Российской империи. Вспоминая об этом, Джонс убеждался, что не ошибся в выборе друга. С одной стороны, на Израиль можно было положиться в плане совета, с другой - даже не имея власти, эти люди могли добиться мирового господства. Ему не раз казалось, что весь мир недооценивает Голду, а уж тем более значение ее сотрудничества со Штатами.

Здесь ему всегда были рады, не было причин удивляться превосходному сервису и условиям. "Все-таки она молодец, расцвела не смотря на многочисленные неприятности". Тем не менее, даже зная Израиль, Альфред не ожидал такого приветствия... Он привык быть игроком в покер: делать ставки, анализировать, блефовать в конце концов. И то, что в мире остался некто, считающий его другом, казалось сейчас не столько приятным, сколько странным.
- Здравствуй, - Джонс позволил себе расслабленно улыбнуться и легонько похлопать подругу по спине. - Знаешь, я уже и забыл как это - быть собой. И, стыдно сказать, так и не вспомнил бы, не случись все это безумие в Европе.
Он прошел вглубь комнаты и осмотрелся. Старые воспоминания доставили массу положительных эмоций, особенно теперь, когда перед глазами то и дело всплывали картины неутешительного будущего. Америка поправил очки и, развернувшись, мягко посмотрел на Голду.
- Давай, что ли, сразу к делу. У меня завтра важное... задание. Заранее рассказывать не буду, думаю, об этом речь еще зайдет. Но все довольно серьезно, так что...
Джонс осекся. Конечно, ему безумно хотелось начать со своих проблем, ими же и закончить. Но Израиль все-таки была другом, а не шестеркой. Альфред начинал злиться сам на себя: он всегда был хитрым, иногда даже подлым, жутким эгоистом, собственником... А сейчас перед ним стоит та, для кого Америка, не смотря на все свои имперские замашки, друг, возможно, единственный.
- Так что расскажи, как ты поживаешь, - продолжил он после небольшой паузы. - Как соседи?
Задумавшись на секунду, он все же понял, что знать ответ на этот вопрос выгодно и ему самому, так что ни на какие жертвы идти не приходится. Дружба снова уперлась во взаимную выгоду. Пожалуй, для такой страны, как США, в этом не было ничего криминального. Он часто говорил Голде, что среди всех, с кем приходится сталкиваться, он боится только ее. В шутку, конечно. Хотя...
- Прости... - он с долей смущения почесал затылок. - Я могу присесть? Устал.

0

4

Он приехал, он помнит, он по-прежнему со мной. Она с трудом заставила себя разжать руки и пропустить Америку внутрь. Он оглядывался, поправлял очки, рассеянно ходил по комнате и говорил. Про непонятное секретное задание, про её соседей, ещё про что-то. Голда слушала внимательно и слышала каждое слово, но вникнуть в суть не могла – слишком обрывочно, нервно и так непохоже на себя самого изъяснялся Америка. Он бывал разным: серьёзным и наплевательски-спокойным, миролюбивым и агрессивным, расчётливым и эмоциональным. Израиль помнила его самым разным, но никогда не таким: вымотанным, уставшим, растерянным. Она привыкла видеть его подростком, уже почти выросшим, но всё ещё переполненным идеалами. Подростком талантливым, многое понимающим, но всё же не выросшим и вечно активным и жизнерадостным. Сколько она его помнила, Альфред всегда улыбался, и, нет, это вовсе не было идиотизмом, который видели все остальные. Понимая всю несправедливость этого мира, он умел оставаться оптимистом, он свято верил в светлое будущее, он делал его и искренне расстраивался, когда это не удавалось. Ей нравилось. А сейчас кто-то стёр с лица Америки эту улыбку, вечный символ надежды, что мир будет справедливым и счастливым.
- Прости...  Я могу присесть? Устал.
Израиль почти до крови прикусила губу: сколько она размышляла о душевном состоянии Америки, пока он нервно ходил или стоял на месте.
- Мог и не спрашивать… Садись, конечно, - она подвинула на диване подушки и кивнула Америке, - расслабься. Выпьешь?
Она двинулась к полке, где были расставлены бутылки, самые разные, на любого гостя, на любой случай.
- Тебе как, Бурбон, как обычно? Или, наоборот, просто кофе? Хотя, какой у меня кофе после Европы, там его делать умеют, а у меня только растворимый, да и тот – так себе. Так что, Бурбон со льдом?
Она наливала виски, поставив стаканы на полку того же шкафа, прямо здесь и сейчас – не до излишеств и красоты. Потом, там же, опускала в стаканы лёд, не переставая говорить:
- Ты спрашивал о соседях, знаешь, они молчат, такие спокойные пока. Прямо страшно становится. Я же их знаю, помолчат, подготовятся и нападут. Я чувствую войну, понимаешь, я же всю жизнь воюю, так или иначе: то восстаю, то подавляю восстания, то выжить пытаюсь. Они сейчас разберутся друг с другом и нападут, я уже даже готова. Я же параноик. Вот ты постучал в дверь, я схватилась за оружие сразу, без размышлений, потом только поняла, что это ты. Знаешь, Ал, я даже сплю с пистолетом под подушкой, слышу шорох, просыпаюсь и стреляю в дверь, а это сквозняк, смешно, правда?
Израиль поставила стаканы на столик, села напротив Америки и закурила.
- Меня не особенно пугают соседи, по крайней мере, что с ними делать, я знаю. Они сильны на словах, а воевать не умеют. Меня пугает другое.
Она затушила только начатую сигарету и разогнала рукой дым. Потом перегнулась через стол и накрыла руки Америки своими:
- Ты сам на себя непохож, ты совершенно вымотан, мне страшно подумать, сколько ты не был дома, ты отправился в Европу не просто так, так ведь? Что случилось? Что с тобой? Что происходит в Европе?

0

5

-Бурбон? Да, пожалуй.
Его крайне радовала эта обстановка. Конечно, выпить на встрече предлагали почти все, это было похоже на какой-то ритуал, природа которого, кстати, Альфредом не до конца изучена. И правда, почему именно алкоголь? Чтобы расслабиться? Чтобы ознаменовать высокую степень доверия? Чтобы расположить к откровенному разговору? "Ребята, я Америка", - думал он, и этим должно быть все сказано. Америка не расслабляется, не говорит на чистоту, не доверяет. Жонглер, дорогие коллеги, который никогда не упустит возможности подбросить вас в воздух. Да так сильно, что потом придется доплачивать за подложенную им же подушечку.
И все-таки как сильно отличались друг от друга все эти встречи! Феликс позаботился, чтобы сегодня утром Джонса угостили бесподобным кофе. Порадовал начальника. И, Голда была права, хотя на самом деле Альфред всегда предпочитал кофе спиртному, поляка теперь могли переплюнуть только в Вене. Он слушал, не замечая, как губы растягиваются в улыбке, а в уголках глаз образуются морщинки "искренности". Он был расслаблен, потому что разговаривал с человеком, который даже теперь не видит в Штатах вселенского зла. Он слушал, просто слушал. И когда Израиль села напротив, наконец решился ответить.
- Нет, Голда, не смешно. Ты действительно хорошо вооружена, подготовлена, но эта постоянная нервотрепка... Главное - помни, что я с тобой, за тебя и... зови, короче.
Он хотел наконец улыбнуться уверенно и почти радостно. Но, услышав, что Голда обеспокоена, понял: он повел себя неправильно. Она держала его за руки, она по-настоящему волновалась.
- Да нет, я в Европе всего 3 дня. Просто думаю слишком много, дурья башка - Америка легонько стукнул себя кулаком по голове. - А вообще... Ладно, давай так... секунду.
Он глотнул виски из своего стакана. Скорее даже потому, что хотел как-то смочить губы и сотворить небольшую паузу.
- Давай так: ты же знаешь, что я крайне расчетлив. По большому счету, даже очень и очень хитер, за это меня так не любят... - Джонс усмехнулся. - В Европе на самом деле не происходит ничего сверхъестественного. Прилетел я из-за Польши: у него массовые восстания немцев, а мне важно, чтобы такая страна, как Польша, оставалась мне верна. На первый взгляд ничего особенного, только вот Крауц...
Америка недовольно покачал головой.
- Германия поддерживает своего вспыльчивого брата, и я даже не удивлюсь, если узнаю, что сама идея восстания исходит от него. Не знаю, откуда такая информация у Лукашевича, но вроде как Германия встречается с Россией на днях. Какие-то переговоры по поводу Калининграда. Я что думаю: разделить Польшу на руку обоим, а вот свою западную область Брагинский так просто не отдаст. Людвиг нашел потрясающий козырь. И, конечно, первое, что приходит в голову, - это поддержка в войне с самым злобным врагом России. Со мной, Голда. Я не мог пропустить такое событие. Если переговоры состоятся, я скорее всего, со временем потеряю Польшу.
Наверное, он выглядел очень задумчиво, потому что впервые произнес вслух не до конца еще упорядоченные мысли. Будто просто размышлял, раскладывая по полочкам все обрывки своих догадок. Важно ничего не забыть, потому что целостная картина уже вырисовывается...
- Возникает вопрос: стоит ли бороться за Польшу? Иметь своего проверенного агента между двумя сильными странами, только что заключившими договор, - безусловно, крайне важно и желательно. Но ведь тогда я полноценно порчу отношения с обоими... Людвиг знает, что я так или иначе вмешаюсь, у него в запасе обязан быть аргумент. Я тут подумал... Может, стоит подождать, пока он не сделает ход? Не торопиться, не срывать переговоров. Хотя бы на время отложить конфликт. Вот почему я здесь.
"Вроде все сказал, хватит, и так много болтаю". Нет, он не удержался. Слова вертелись на языке, но не хватало смелости дать им свободу. А смелости ли? Иногда Альфреду становилось стыдно за свою непомерные гордость, эгоизм и самолюбие. Очень редко. Сегодня выдался как раз такой день.
- Знаешь, давно хочу спросить. Почему? Почему ты меня поддерживаешь? Весь мир против Америки, да, в общем-то, и правильно. Я же подлое... животное. И нет, я не нуждаюсь в переубеждении, потому что это чистая правда. Да, я верю в идею демократии, но мою монополию на нее никто не отменял. Приходится принимать ужасные решения.
Чем больше он говорил, тем тише становился голос. Замолчав, Джонс попытался глубоко вглядеться в ее глаза. Такие ответы никогда не лежат на поверхности.

0

6

Почему я поддерживаю тебя, Альфред? Почему не считаю тупым и подлым животным? Почему всегда буду на твоей стороне? Потому что у нас общие интересы, общие враги, общие цели. Потому что ты поддерживаешь меня.
- Ты помнишь меня после войны, после последней мировой, я имею в виду? Мне было всё равно, что она закончилась, у меня не было сил, я умирала. Меня спас ты. Ты вытащил меня из развалин концлагеря, ты лечил мои раны, ты протянул мне руку помощи, поставил меня на ноги. Это ты привёз меня сюда. Ты всегда был рядом со мной.
Она перевела дух, сделала глоток виски и продолжила:
- Твоя монополия на демократию даёт мне право на жизнь. Не будет тебя – меня убьют очень быстро.
Абсолютная голая правда, которую Израиль никогда не скажет никому кроме Америки. Будет уходить от ответа, скажет что-нибудь про выгодное военное и экономическое сотрудничество. Всё гораздо серьёзнее: Америка не просто друг, дружба с которым взаимовыгодна, Америка – гарант жизни Израиля.

Известья из Европы не могли не настораживать. Америка, конечно, мог сколько угодно говорить, что всё в порядке, но это, скорее всего, попытка убедить самого себя. Ничего не в порядке, и предстоящие русско-германские переговоры, направленные против Польши, - тому прямое подтверждение.
Израиль хорошо помнила Польшу: до того, как у неё появился свой дом, она часто и подолгу жила у поляка. Последний раздел Польши она тоже помнила отлично: так же сговорившиеся  Германия и Россия, с двух сторон ворвавшиеся в дом Польши, ничего не понимающий Феликс, хлопающий глазами и несвязно поминающий Англию и Францию, которые обещали помочь. Тогда Польша был товарищем по несчастью, хуже, чем ему, пришлось только ей. Не задумываясь, почти автоматически, она потёрла предплечье правой руки – там, под одеждой, глубоко въевшиеся в кожу цифры, серийный номер, вечное, непроходящее воспоминание о годах боли и ужаса.
- Этого нельзя допустить. Ни в коем случае нельзя допустить очередного передела Европы. Однажды ты уже остался в стороне и помнишь, что из этого вышло.
С другой стороны, делать первый шаг рискованно. Предположим, даже получится сорвать предстоящие переговоры. Но где гарантия, что Россия и Германия не решат встретиться снова? Что при этом они не позаботятся о конспирации больше, чем в этот раз? Не уж, пусть встретятся. По крайней мере, станет известно, чего именно хочет Германия и что он готов предложить взамен.
- Но ты прав, надо дать Людвигу вытащить свой козырь. Тогда будет понятно, чем его бить.
Свой козырь у Израиля был, и заключался он в непростых взаимоотношениях с Германией. Если переговоры с Россией пройдут успешно и раздел Польши станет делом решённым, Израиль поддержит поляка. Можно съездить в Варшаву и заключить с Феликсом договор, не столь важно о чём, но обозначить в нём немедленную израильскую поддержку в случае любого вооружённого нападения на Польшу. Таким образом, в случае раздела Германия будет вынужден идти на военный конфликт с Израилем. Даже если Европа спокойно проглотит уничтожение Польши, войны между Израилем и Германией не допустит никто: все ещё очень хорошо помнят Вторую мировую.
Впрочем, конфликт с Людвигом очень нежелателен. Стоило бы постараться обойтись без него: из всех европейцев он наиболее силён, но при этом лоялен по отношению к Израилю. Променять молчаливую поддержку Людвига на открытую конфронтацию, ещё сильнее подтолкнуть его к союзу с Россией – перспектива малоприятная. Вот если бы столкнулись интересы Германии и России!
- Ты считаешь, что идея раздела Польши принадлежит Пруссии?
Это может помочь делу. Польша для Пруссии, конечно, один из главных раздражителей, только вот есть вещи, которые для Пруссии важнее. Кёнигсберг, к примеру.
- Почему он тогда не начинает со своей старой столицы?

+1

7

Он легонько кивал. Да, спас. Да, поставил на ноги. Но, в отличии от дружбы с теми же европейцами, их отношения не казались Альфреду построенными исключительно на взаимной выгоде. И особенно теперь, когда грядет пора массовых предательств.
- Значит, я буду жить! - жизнерадостно выкрикнул Джонс, изображая классического супергероя.
"Что-то мы слишком отвлекаемся" - думал он. Сделав глоток из своего бокала, Америка внимательно посмотрел на собеседницу. Ей было больно, плохо? О чем она вспоминает? И, главное, как ее отвлечь от неприятных мыслей? Настоящее сочувствие Альфред проявлять не умел, да и не хотел. К чему лишние сопли? Что было, то было. Сейчас важно удержать Израиль. И он удержит.
- Я так и думал, что ты меня поддержишь. Зачем лезть в это раньше времени? - Америка развел руками. - Несвоевременным вмешательством я ничего не добьюсь.
Его вдруг осенило. Что, если козырь Германии в шантаже? Пригрозить Альфреду военным союзом с Россией, при чем, просто пригрозить, чтобы тот не смел сделать ход. Нападение США на бедную, ослабленную конфликтами и кризисом Европу может стать толчком к войне. НАТО не представляет опасности для того же Людвига, так как состоит всего из нескольких стран.
- Как думаешь... Германия предложит мне что-то взамен? - он прикусил губу. - Черт возьми, я уже и сам в это не верю. Он наверняка будет шантажировать. От этих переговоров до полноценного военного союза недалеко.
Джонс убрал волосы назад и вздохнул. Он представил себя в центре боевых действий. Все, что так долго строилось на его материке, все экономическое величие, все продуктивное сотрудничество с Канадой и Мексикой... Он вполне мог лишиться всего, до чего шел со времен Войны за Независимость. "Нет, только не Мэтью..." - с ужасом подумал он. Самым ужасным ударом для него стало бы предательство младшего брата. С одной стороны, какого лешего Канаде идти против США? С другой, весь мир сходит с ума, это может быть заразно. Тот же выход Канады из НАТО, к примеру, так подорвал бы относительно уверенное состояние Америки, что он, как минимум, был бы не в состоянии здраво мыслить. И где окажется Джонс без своего вечного здравого смысла? При чем, такая перспектива уже не казалась стопроцентной фантастикой. Членство в НАТО со временем может принести Мэтью больше неудобств, чем прерогатив. Если со стороны России возникнет напор... Постойте, а как же Мексика?! Вот их с Россией сотрудничество представляет главную опасность для Соединенных Штатов. Предчувствие жуткой перспективы заставило Альфреда задержать дыхание. Раньше мировые войны, если быть честным, шли только на пользу Америке, но теперь возникала возможность проведения боевых действий на его территории. Нет, нельзя. Нельзя!
- Голда,- он решительно взял ее за руку. - Ты нужна мне в НАТО. И я тебе нужен. Тебе и так несладко приходится здесь, а ведь локальной войной дело не обойдется. Третья мировая, считай, уже начинается.
Все произошло очень быстро и неожиданно даже для самого Альфреда. Но, по его мнению, у Израиля не было причин отказываться. Общие цели, интересы, враги - да, вот же оно! Если Израиль официально вступит в НАТО, возможно, удастся привлечь других потенциальных членов, которые смогут дать отпор одичавшей Европе. Выход казался разумным...

0

8

Теперь она видела перед собой почти прежнего привычного Америку. Америку, непривыкшего задумываться, бросавшегося с места в карьер, готового на любые авантюры. Пригласить Израиль в НАТО – да половина членов союза с ума сойдёт от такой перспективы! Вечно воюющее государство в центре, в самом оплоте борцов за мир! Предложение в стиле Америки: «Да гори оно всё огнём!» Хотя, стоит отметить, предложение очень выгодное. Пожалуй, для Израиля даже в большей степени.
Половина европейцев, конечно, сойдёт с ума, зато вторая – примет с распростёртыми объятиями. Тот же Германия, к примеру, или Англия.
Вступление в НАТО даст Израилю несомненное право вмешиваться в политику его членов, не допустить раздела Польши, к примеру. Вступление Израиля в НАТО закроет туда дорогу России раз и навсегда, стало быть, и ослабит возможный союз того с Людвигом. Наконец, миролюбивые европейцы будут вынуждены прекратить свою миротворческую политику на Ближнем Востоке: хочешь - не хочешь, а придётся помогать новому союзнику в любых боевых действиях.
Что ж, очень, очень хорошее предложение, спасибо, Альфред. Она привыкла справляться сама и, вполне вероятно, сумела бы справиться с соседями. Но воевать в одиночку с Россией, а, теоретически возможно, что ещё и с Германией, - слишком рискованно!
Она сделала очередной глоток виски и внимательно посмотрела на Америку. Зачем ему это? Он действительно может хотеть ей помочь, но, вряд ли, дело в одном благородстве. Будет использовать Израиль как козырь против союза Людвига с Брагинским? Вероятно. Людвига вполне можно этим остановить. Ищет союзника, в котором будет абсолютно уверен? Скорее всего, так и есть. Европейцы могут плести за спиной у Джонса интриги, чем, в общем-то, и занимаются, Израиль пойдёт с Америкой до конца.
Голда допила виски залпом. Сейчас она поступит как Америка, быстро, с разбега, как в омут головой, время мыслей прошло, наступило время решительных действий.
- Знаешь, пожалуй, я соглашусь, - она посмотрела в глаза Джонсу и улыбнулась, - вместе нам будет гораздо легче справиться с этим европейским безумием.
И неевропейским. И если только от моего вступления в НАТО оно не станет ещё безумнее. 
- Я, наверное, совсем засиделась здесь, решая локальные проблемы. Настало время включаться в мировую политику.

0

9

Он был доволен собой: обещание, данное Феликсу, теперь выполнено. Можно со спокойной душой возвращаться на Родину и ждать вестей из Старого Света. А вести обещали быть сенсационными... Пусть Брагинский сколько угодно обвиняет Альфреда во всех смертных грехах. Кто сказал, что он не лжет? По крайней мере, верить Джонсу намного выгоднее, чем кому-либо еще на планете.
"Весь мир мечтает быть на месте Америки", - думал он, несознательно разглядывая тонкую линию на паркете. - "Каждый вершил бы правосудие по-своему, но иметь такое влияние и таких союзников... Да Ивану это и не снилось. Пусть недоброжелатели сколько угодно критикуют Штаты за их радикальные действия на Ближнем Востоке, но вряд ли кто-то усомнится, что я найду способ сыграть на их недоверии." Россия мечтает быть Америкой - эта мысль грела душу и успокаивала все сильнее с каждой секундой. Поводы для беспокойства исчезли окончательно, когда Голда дала согласие. Нужно было оповестить всех остальных, желательно как-то собрать их вместе, дабы проверить все свои опасения. Ниточки отношений между членами НАТО были натянуты, но все еще позволяли Америке ими манипулировать.
Виски осталось совсем немного, но Джонс предпочел не допивать все сразу. Он сделал небольшой глоток, пытаясь оставаться солидным и деловым. Зачем? Да незачем, конечно, чтобы потешить свое самолюбие.
- Рад, что ты согласна. 
"Хоть и не удивлен", - закончил он про себя. От вступления в Северо-Атлантический Альянс Израиль, наверное, выиграет больше, чем США. Хотя... Если подумать, чем это грозит тем же немцам, можно сделать весьма неплохие выводы: пока формально Германия в НАТО, против Польши он в принципе не пойдет, а уж тем более, когда узнает о таком пополнении. Отказ от членства в Альянсе может вызвать большое неодобрение со стороны всех стран, так или иначе связанных с Америкой дружескими отношениями. Людвиг может засомневаться в выгодности союза с Россией, тут-то Альфред его и прижмет.
Он засиял... Конечно! Можно даже обвести Брагинского вокруг пальца! Главное - найти способ удостовериться, что Германия его не предаст. Наобещать ему золотые горы, что ли. А потом пусть договаривается по поводу Кенигсберга, ведь Пруссию можно и там спокойно поселить. Все равно за поляка есть кому заступиться... Козырь еще тот, ничего не скажешь.
Он снова видел себя на вершине мира. Да, сделал прежде чем подумать. Как будто сам только что оправдывался перед собой же.
- Значит, договорились, - Джонс смотрел на остатки Бурбона на дне бокала, не переставая улыбаться. - Думаю, остались бумажные нюансы и можно будет официально представить тебя нашим дорогим друзьям, как нового члена НАТО. Проблем не должно возникнуть: какой смысл им идти против моего решения?
Альфред допил свой виски и откинулся на спинку дивана. Жизнь налаживалась...
______________

Оффтоп.: Думаю, цели мы достигли. Госпожа, если желаете, можете написать еще один пост. Если нет, закончим квест на этом.

0


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » Таки, я к вам в гости! Ну и что, что не звали?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC