Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » ... и если я ношу ФЕЗ на голове, это не значит, что я ...


... и если я ношу ФЕЗ на голове, это не значит, что я ...

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

- Прелестно, - разумеется, ничего прелестного в мыслях Турции уже не возникало.
Он закусил губу, выслушивая оправдания, но, при всём желании, не мог верить прекрасной евреечке. Больно хитрой считалась эта нация, да и в национальные особенности Садыка входила невиданная вспыльчивость. Таким образом, вся старательно выстраиваемая между ними атмосфера взаимопонимания и сотрудничества на фоне перспективы грядущей войны рассыпалась на глазах.
- Спасибо тебе. Что промолчал.
Стоило Голде сказать это, как турок, глубоко засунув руки в карманы плаща, в полуобороте огласил путь греческого беженца финальной громогласной репликой, щедро сдобренной фольклорными турецкими ругательствами:
- Скатертью дорога, балканская паперть! Пусть старушка-Европа подаст тебе медный грош на пропитание!
Ясный полдень постепенно наполнялся ветром и шуршащей под ногами листвой. Турция вновь сверху вниз смотрел на собеседницу. Карие глаза горели страшным огнём, да так, что бедная маска разве что не плавилась, с ужасом прикрывая собой этот сгусток извечной ненависти.
Он бы не поленился и кинулся вдогонку за греком, но поймать Ираклиса и наподдать он всегда успеет, а вот в доме Израиля может не появиться отныне лет эдак пару сотен.
"Вот бы её за патлы схватить сейчас, да оттаскать как следует. Жаль, что не жена она мне. Был бы жена - убил бы на месте", - негодование жаром разбежалось по всему телу, и турок уже согласен был прямо сейчас сделать Голде предложение, при условии, что сразу же после согласия будет проведена пятиминутка воспитания классовой ненависти ко врагам турецкого народа. 
Странно, как же выбешивало Аднана всё греческое. Ну а сам Греция, даже осознание того, что наглец только что сидел в опасной близости турецкого удара ногой с разворота, приводил беднягу в ярость, близкую к палестинской касательно нынешней потенциальной жертвы турецкого безумия. А ведь каких-то пару минут назад мудрый и суровый господин Турция отчитывал взрывного юнца с высоты своих зрелых лет.
"Да уж, вовремя он ушёл. Вовремя оба они ушли, иначе тут бы начался локальный Армагеддон. Впрочем, Израилю не привыкать к тряскам, но тут двойной масштаб, опасно. Хотя, кто же ей виноват, что сама..."
- ... схитрила, по углам решила прятаться, договариваться, небось, предварительно, о дружбе там всякой и сотрудничестве с этой жертвой революции, - продолжились мысли вслух, - И тут - ай-яй-яй - старый дружище Садык, сам в руки пришёл, ведь и с него можно выгоду поиметь, союзник добротный, как-никак! Садык у нас мужчина видный, а сам слепой, не узнает кошкофила в недокостюме леди Гаги!
Когда турок злился, в нём просыпалось нечто от старинных предков: Османской империи и Золотой Орды. Горячая кровь бурлила, хотелось с радостным повизгиванием сооружать тамерлановские пирамиды из кошачьих черепов вокруг Афин, а самого грека насильно закрыть в каком-то из своих трёхзвёздочных отелей на несколько месяцев с усиленным курсом процедур в кипящих маслах.
- Голда, прелесть моя, я не понимаю, что за цирк вы здесь устроили, и что это за чудесный клоун только что умчался с манежа? - Садык внимательно пилил еврейку тёмными прорезями маски, хотя губы его заметно дёргались. - Ты думала, что я, после того, как столько раз оприходовал эту рожу кулаками, не узнаю её? Да из него актёр, как из меня - папа Римский, прости Аллах мою душу!
Как ни старался Аднан сдержать себя, как ни старался придать голосу оправданную ярость оскорблённого до глубины души, но всё же - раз на раз - проскальзывали в его тоне нотки острой ревности. Да, он ревновал Израиль к Греции, как ревновал Японию к Греции, как ревновал Крит к Греции, как ревновал он к Греции весь мир, как только получал возможность увидеться с ненавистным Карпуси.

+2

32

Вот чего точно не хватало, так это эмоциональной и истеричной турецкой сцены ревности, совершенно дурной и необоснованной. Чёртов палестинец, чёртов грек! Оба появились совершенно не вовремя и испортили всё, что только могли испортить. Превратили её дом в проходной двор, вломились без приглашения, влезли в разговор с потенциальным союзником, обострили до упора и без того непростые отношения. Кто их звал, кому был нужен их визит, обернувшийся скандалом? Америка, лучший друг, давний союзник, ближе которого никого нет, и тот предупреждает о визитах заранее. А эти двое, возомнившие себя непонятно кем, заявились так, запросто, по-соседски. Не желай она больше всего сохранить мир, пусть шаткий, но хоть какой-то, в регионе, сама бы сейчас орала на пару с Садыком. Да что сейчас? С самого появления Палестины!
- Как маленький, честное слово! Ну и чего ты добьёшься криками, скажи на милость? Разве что вокальные данные продемонстрировал.
Самое обидное заключалось в том, что турок действительно счёл присутствие грека преднамеренно запланированным. Из всех соседей Аднан всегда казался Голде наиболее разумным, несмотря на горячую кровь и вспыльчивость голова у турка всегда работала превосходно. Вспышки ярости, то сильнее, то слабее, конечно, никуда не девались, однако, в отличие от большинства ближневосточных жителей турка вполне можно было успокоить. По крайней мере, попробовать успокоить и заставить подумать.
- Старый дружище Садык, пошевели мозгами! Ты сам только отметил главную черту моей политики – я ищу выгоду. Во всём и всегда.
Действительно, руководствуйся Израиль чем-то другим, поставь на первое место личные  симпатии или даже прогрессирующую паранойю и агрессию, так долго она бы не протянула. Но Израиль подстраивается под ситуацию, ищет наиболее выгодные решения и живёт на свете куда дольше, чем тот же грек или турок.
- Только вот выгода есть далеко не во всём.
«Ну, думай, Садык, думай, зачем мне союзник, которого не сегодня-завтра выпрут из ЕС, у которого долгов выше крыши, а политическая система глубоко нестабильна?»
- Я не занимаюсь благотворительностью, слишком уж деньги люблю, особенно свои, заработанные потом и кровью. Так что на паперти не подаю.
Идею дальнейших переговоров с Афинами можно было смело отбрасывать. Прознает о них Садык, скандал будет ещё больше, а уж плести интриги и добывать информацию турок умеет отлично. Для партнёрства на Средиземном море надо искать другую кандидатуру, бедняге греку придётся разбираться со своими проблемами самому, потому что Средиземноморье она ему никогда не отдаст, слишком уж лакомый кусок, а предоставлять его Греции с его перманентными кризисами означает просто загубить потрясающе выгодное дело.
- Успокоился? Поговорим о деле, или обсуждение клоунов и переодевания видится тебе более перспективным?

0

33

Признаться, язык у Израиля был подвешен как следует. Она быстро ориентировалась в обстановке и знала, как лучше поступить в той или иной ситуации. За это Садыку и нравилась эта героическая женщина, и втайне от себя он украдкой признавался на задворках сознания, что пришёл в израильский парк отчасти в надежде встретиться с Голдой.
"Куда ж я горшки бить собрался, когда такой красывый дэущк всего лишь через Средиземное море?"
Ещё один "красывый дэущк" жил всего лишь через Чёрное море, но барышень для Турции много не бывало. Иногда, задумавшись о прекрасном поле, он забывал обо всём на свете. Вот и теперь Аднан засмотрелся на еврейку с выражением волнения и лёгкого безучастия, но тут же опомнился, распалившись с двойной силой.
Было очень весело наблюдать за турком со стороны: он вроде и собирался уходить, но не двигался с места, энергично размахивая руками и шипя ругательства в сторону испарившегося грека, который, может, и не услышал, но горящими ушами обязательно узнал, "какая такая восточная любовь" (с).
- Красиво ты говоришь, краса моя, да вот правду ли? Кто тебя знает, что ты там замыслила. Ты умная и хитрая, да всё же дама. Это несчастье могло на тебя глянуть, как побитый щенок на улице, - и ты растаяла. Что я вас, женщин, не знаю, что ли, вы же сердобольные до чужих несчастий, пока такие вот пройдохи наживаются на вашей жалости.
Турция злобно сопел, но старался голос при даме не повышать, отчего казалось, будто вся мощь турецкого баритона оказалась запертой в широкой груди и бьётся о неё с внутренней стороны. Ненависть к Греции ещё долго не отпускала его, и Садык ничего не мог поделать, пока Голда Бернштейн выслушивала негодование, слабо прикрытое под здравомыслящие рассуждения.
- Я бы на твоём месте его на порог не пускал и гнал взашей на свои нищенские острова. Негоже старинному, великолепному и богатому Иерусалиму такие гости. Пусть у Артура Кёркланда денег выпрашивает под проценты, налоги и сделку с Дьяволом, но ты с ним не водись. Это такая шельма, что мозги тебе запудрит, а потом всадит нож под рёбра в самый неожиданный момент, - он судорожно вздохнул и продолжил уже спокойней. - Я мог бы и смертельно обидеться на тебя, дорогая Голда, потому что меня оскорбляет один только дух этого мерзкого мальчишки. Но раз уж я в гостях, то я прощаю и буду считать появление балканской окраины чистой случайностью. Пусть мой день неисправимо испорчен, но и это я тоже прощу.
Турок уже не знал, как ещё высказать своё глубоко личное животрепещущее оскорбление, поэтому ещё несколько секунд выдерживал трагическую паузу, прежде чем продолжить своим обыденно-залихватским тоном:
- Ой Голда, ай дорогая, ежели прознаю, что ты таки якшаешься с кошатником - не посмотрю, что соседи. Высоко сижу, далеко гляжу, на мечети с винтовкой лежу! Устрою вам кузькину мать, всех пэрэрэжу.
Аднан расхохотался, запрокинув голову, и вынул руки из карманов. Внешне он уже не выказывал признаков плохого настроения. Разведя ладони в стороны, правой величественной рукой Садык обнял Израиль за плечи.
- Давай пройдёмся? Такая погода не каждый день случается. Да и кто знает, может чистого неба мы больше и не увидим.

+1

34

«Успокоился», - с облегчением вздохнула Израиль, но через пару минут поняла, что преждевременно. Кричать, угрожая расправой греку и всем его потенциальным союзникам, турок прекратил, думать начал, но окончательно так и не успокоился. Да и поверил не до конца. Последнее, возможно и правильно, Израиль довольно скептически смотрела на тех, кто доверял ей сразу, целиком и полностью – глупо, недальновидно и опасно. Союзники нужны до тех пор, пока у них всё идёт хорошо, пока они могут оказать ей необходимую поддержку, а им самим много не требуется, случится у них кризис, война, рухнет экономическая система, начнутся прочие неприятности, взаимоотношения с Израилем приобретут прохладно-вежливый оттенок, ей незачем рисковать, решая чужие проблемы, своих хватает. Исключение составлял разве что Альфред Ф.Джонс, за которого вне зависимости от ситуации Голда была готова порвать глотку всем и каждому. Впрочем, падение Соединённых Штатов без сомнения немедленно отразится на Израиле, так что сотрудничество с Америкой, пусть даже, когда он переживает не лучшие времена, по-прежнему оставалось взаимовыгодным.
Однако вечный и ближайший союзник, лучший друг во все времена, обладал одним недостатком, причём довольно серьёзным – он был слишком далеко. В случае начала войны, беспорядков на Ближнем Востоке, когда промедление будет смерти подобно, американской помощи придётся ждать, хотя бы потому, что переправить войска или снаряжение через океан требует некоторого времени.
Союзник нужен прямо здесь, совсем близко, а турок единственный на весь Ближний Восток, кто не питает вражды к Израилю и при этом совершенно стабилен. Она внимательно слушала Садыка, приглядываясь к нему: сильный, смелый, уверенный, никаких внутренних беспорядков у него нет – сразу заметно, такой, какой нужно. Не станет Турция надёжным и сильным союзником, станет опасным противником, почти равным ей по силе, с арабскими соседями она научилась разбираться сама, опыт показывал, что это вполне возможно и даже не очень затратно, но вот если по другую сторону баррикад окажется турок, война будет долгой, безусловно, тяжёлой, а конец её  - непредсказуемым.
Из турецких речей выходило то, что появление балканского соседа совершенно выбило его из колеи, ненависть Садыка к греку не знала границ, и скрывать это он не собирался и не считал нужным. «Итак, Голда, ты искала союзника для Средиземноморского проекта, а он сам пришёл к тебе в руки, что ж, лучше не придумаешь».
На предложение пройтись она молча кивнула, позволила турку обнять себя за плечи и повести по тенистой аллее парка. 
- Похоже, что не увидим, - она рефлекторно подняла взгляд, вглядываясь в чистое голубое небо, - мы снова оказались в предвоенном мире.
«А ещё он как я. Тоже привык жить войной. Тоже чувствует её приближение. И, наверное, тоже… ждёт».
- Знаешь, ты появился очень вовремя, как и наш балканский знакомый. У меня как раз была идея касательно вас обоих, и думается мне, что ты не останешься в стороне.
У турка хороший флот и вполне неплохая армия, вместе с израильской, так вообще отличная будет. Война начнётся не сегодня-завтра, а отхватить себе многообещающую территорию в ходе мирового конфликта не помешает. «Кипр, остров, на который турок давно претендует, месторождение газа и полезных ископаемых, лакомый кусок, который жаль оставлять Греции, а вот с Аднаном можно и поделиться».
- Мне кажется, кто-то совсем зажрался, а кто-то лишён необходимого.
Ты – территории, я – ресурсов.
На секунду задумалась, а что подумает главный союзник в Вашингтоне. Но Америка далеко, да и греко-русский союз, скорее всего, видится вероятным не только ей. А вот Турция близко, и если помочь ему взять то, что он считает своим по праву, Садык в долгу не останется.
- Не будем ходить вокруг да около, у твоего «любимца» есть кое-что, в чём нуждаемся мы оба, и без чего он перебьётся.
«Только уж, будь добр, скажи это сам, не в моих правилах выставлять себя агрессором».

+1

35

Турция любовался пейзажами израильского парка, жадно впитывая в себя красоты Иерусалима. Больше всего на свете ему теперь хотелось отвлечься от мыслей, связанных с Ираклисом, иначе парк рисковал превратиться в кладбище поваленных деревьев и домашних животных, кошек, например.
Так что Садык Аднан вертел головой, праздно оглядывая перекатывающуюся по аллее листву и голубей, терроризирующих брошенную кем-то булку. Голубей, в свою очередь, терроризировали более юркие воробьи, отжимающие хлебные крошки. Этому птичьему семейству было решительно наплевать на окружающих, когда в поле зрения появился желанный кусок.
А Голда тем временем будто бы не желала войти в положение Турции и говорила, говорила, говорила о греке, будто других тем не существовало, и Садык начинал заново раздражаться. Он бы возмутился снова, да вот солнце пригревало слишком ласково, слепя глаза. Совсем как маленький ребёнок, турок вытянул руку вперёд и попытался словить светящийся шар. Лучи продирались сквозь пальцы.
Краем уха Аднан слышал разговор Израиля, и прекрасно понимал, что от него требуется, и куда клонит эта хитрая и расчётливая дама. Кипр интересовал его во всех отношениях, и любыми средствами Турция пытался изгнать оттуда ненавистных греков, чтобы получить хотя бы этническое превосходство. А тут, в предвоенное время, уже следовало приглядывать себе лакомые кусочки земли.
"...ибо бойня начнётся немыслимая. Чую, хаос будет отовсюду, и кто быстрей сориентируется - того и карты. Вряд ли Европа сейчас строит планы конкретных боевых действий. Скорее уж плетёт заговоры и свою вилами по воде писаную дипломатию. Что-то мне подсказывает, что Иран, Аравия и прочая наша семейка не станет ни к кому присоединяться. Особенно Иран. Так что Европе кирдык, и надо бы уже приглядываться. Арабы вон как уже подсуетились, французов с земель согнать хотят..."
Садык усмехнулся, представив себе, как полусонного растрёпанного Франциска Бонфуа выкидывают под белы рученьки с крыльца собственного дома. Тем временем Израиль красноречиво замолкла. Они прогуливались, и природа, будто бы затихнув перед бурей, обволакивала спокойствием.
- Верно говоришь, Голдочка, кое-кто у нас больно зажрался. Кое-кто однажды слишком обнаглел, и вот результат: вместо той гордой и богатой нации, которую я воспитывал, получилось нечто жалкое, но всё же цепляющееся за борт тонущего корабля. Я считаю, что если и объявлять войну, то Греции, - турок фыркнул, не мог он оставить эту страну без внимания. - Причём, я не остановлюсь, пока не поставлю этого проходимца, наконец-то, на место. Ты меня знаешь, я если злой, то наподдам по полной. А я уже злой, хотя бы тем, что эта зараза смоталась, даже в глаза не глянув.
Турция поджал губы и вздохнул. Казалось, он совсем не понимал Грецию, и даже когда изо всех сил пытался, то всё равно не понимал. Это злило Садыка ещё больше. В конце концов, столько сил было положено на негодного мальчишку, столько времени и нервов, и в качестве награды турок получил испорченный сон и ещё более неуравновешенный характер.
- Чтоб ему черти спину драли, ибо я буду во много раз страшнее. Не будет ресурсов, он мне натурой отплатит, сволочь.

+2

36

На секунду Голда задумалась: «А может, ну её к чёрту эту войну?» Садык рассматривал птичьи разборки  в стороне от дороги и ловил руками солнечные лучи, сверху ласково светило солнце, слегка шелестели листьями деревья, лёгкий ветерок гнал по аллее скомканную бумажку. Спокойно, мирно, уютно. Война принесёт гул самолётов, закрывающих солнце и небо, бомбардировки, после которых и камня на камне может не остаться, а гуляющий по городу ветер будет вместо морского запаха приносить запах смерти.
Подумала и махнула рукой. Война всё равно будет. Не начнётся сегодня, начнётся завтра, не придёт через месяц, придёт через два. Хлипкий и шаткий, умирающий мир не сохранить. Война рвётся наружу и будет рваться, пока не высвободится до конца и не захватит весь мир. Как грозовая туча она зависла, накрыв мир своей тенью, в абсолютном затишье, чтобы спустя мгновение разразиться потоком огромной силы. Перед грозой воздух пахнет по-особому, металлически, резко, пугающе. Перед войной тоже самое – только металла ещё больше, а ещё огня, сырого мяса и соли.
Война близко. И чем ждать, пока она начнётся сама по себе, стараться бессильно сдерживать рвущееся наружу разрушение, лучше выпустить его самому. По крайней мере, будешь знать, когда и где.
«Война Греции, что ж, Греции, значит, Греции. Геракл Карпуси ничем не лучше и не хуже многих других. Таких же маленьких, вечно страдающих то от одного, то от другого кризиса, при этом, обладающих чем-то, что нужно другим. Только в этот раз повезло им. А Гераклу не повезло, как когда-то, почти век назад не повезло Сербии, а полвека спустя – Польше». Выбирай Голда первую жертву новой войны сама, это оказался бы кто-нибудь другой, поближе, поменьше и попротивнее. Но Турция нуждается в Кипре и полном греческом ничтожестве. А Израиль – в турецкой поддержке. Кто-то должен пойти на определённые уступки, и Голда не видела для себя причин выступать в защиту грека. В конце концов, с этого дела будет немаленький доход. Они договорятся, и каждый получит необходимое.
- Я тебя отлично знаю.
«Пожалуй, лучше остальных, никто из ныне живущих не провёл с тобой столько времени под одной крышей. Конкуренцию может составить разве что Греция, только он исключительно спал и видел, как бы придушить тебя, и слепая ненависть скрыла от него многое».
- А ты отлично знаешь меня. Сам понимаешь, я не в том положении, чтобы быть источником агрессии. И не в том, чтобы быть союзником агрессора.
«На мою самооборону уже смотрят как на агрессию, меня уже ненавидит полмира».
- И поэтому, первая наша задача, чтобы агрессором по отношению к нам стал наш балканский друг.
«Провокация. Простая незамысловатая провокация. Чтобы весь мир поверил, что турок отражает нападение грека, а Израиль оказывает помощь союзнику».
- Тебе ведь нет равных по части плетения интриг.
«Разве что Альфред, но он в Вашингтоне, и своих дел у него предостаточно».

0

37

Персонаж: Турция
http://s48.radikal.ru/i122/1202/bc/8d80180a307a.jpg

К чему Голда клонила, он понимал прекрасно – этой женщине, хитрой и коварной, словно лисица, было не занимать опыта по части политических интрижек. Да и к тому же сам Аднан не был дураком, и осознавал, что в нынешнем положении дел война – лишь вопрос времени. В данном случае это можно было назвать делом нескольких часов, пары острых взглядов и колких фраз. Слишком напряженная обстановка в мире. Атмосфера такова, что можно резать ножом нити взаимной ненависти, так старательно сдерживаемой внутри всех и вся.
Война – одно из страннейших дел на планете. Она будет идти до тех пор, пока не исчезнут люди. Или же до того момента, пока все внезапно не потеряют личный интерес в тысячах жертв и литрах крови, звенящих криках и огромном количестве слез.
«Война будет всегда»
Эта мысль грела душу, хотя любого нормального человека сковал бы ужас при одном только понимании этого простого тезиса. Да, война будет всегда. Всем что-то от кого-то нужно, и нужно насильно. Было так. Так есть и будет.
И турок не был исключением из этого нехитрого правила.
Философские размышления были отодвинуты на дальний план, и в трезвом, остром,  как лезвие бритвы рассудке начали строиться планы и схемы. Пока еще неопределенные, мутные и не слишком подробные, но мыслительный процесс пошел.
Краем уха он услышал здравую фразу, которая немедленно заняла место в мысленной записной книжке Турции – она давала отличное представление о том, что произойдет дальше.
-Сам понимаешь, я не в том положении, чтобы быть источником агрессии. И не в том, чтобы быть союзником агрессора. И поэтому, первая наша задача, чтобы агрессором по отношению к нам стал наш балканский друг. Тебе ведь нет равных по части плетения интриг.
Садык чуть улыбнулся, окунувшись в свои собственные мысли, а затем хитро прищурился.
-Значит, нам нужна маленькая, незаметная, но действенная штучка, проверенная годами и многовековым опытом потомков… - разумеется, турок говорил о провокации. Банальной и до ужаса примитивной, которая не теряет свою актуальность никогда. Похоже, это единственная вещь, которая будет в моде всегда, ибо большинство сражений начинаются именно так. Пресловутая Первая Мировая началась с сербской провокации. Орудие строительство войны и не более того.
-Нужно чуть-чуть подтолкнуть нашего друга к активным действиям, не так ли?
Вопрос был скорее риторическим. Разумеется, подтолкнуть к агрессии следовало, вот только каким образом? Этот вопрос оказался скрыт плотной пеленой тумана, однако перспективы получения Кипра были весьма соблазнительными, и оставлять этот вопрос просто так Аднан не намеревался.
«И каким же образом это сделать?...»

0


Вы здесь » Hetalia: 3rd World War | Хеталия: ВВ3 » Завершенные эпизоды » ... и если я ношу ФЕЗ на голове, это не значит, что я ...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC